Юпитер? Да кто вообще такой этот местный пахан Юпитер, а, точно. Вспомнил старика.

— Это тот самый кудрявый пид**с, который ни за что ни про что ударил меня святой молнией в лесу Этериевых рудников? Послушай сюда, девочка-робот, мне глубоко плевать на него и на весь ваш прогнивший пантеон богов. Всё, проваливай отсюда, и передай своему хозяину пусть идёт нахр прямым текстом, и всем остальным небожителям передай от меня тоже самое! — закрывая глаза, он демонстративно отвернулся, продолжая игнорировать нависшую над ним бессмертную.

Нападёт на него физически? Плевать, он сильно сомневается, что в этом крошечном карманном мирке найдется хоть одна живая душа, способная поймать его скорость. Как эти космические ублюдки, разрушившие родной Альвхейм и предавшие свой народ ради власти, смеют ещё чего-то требовать от выживших?

Прожив на радиоактивных рудниках две недели, и после этого смотря, как выживают простые люди в городских трущобах, он не испытывал к этой шайке зажравшихся божков ничего, кроме холодной концентрированной ненависти. Блондинка открыла рот, чтобы выдать гневную тираду, но так и не смогла найти подходящих цензурных слов. Фыркнув, она назвала его грязным бандитом из криминальной подворотни, и уходя сквозь стену, бросила, что таким отбросам нет места за внутренними стенами Олимпа. А он чего хотел в ответ? Ему было абсолютно без разницы, что там пищит эта кукла, ведь позади открылся долгожданный портал в личную комнату отдыха. Зашвырнув туда рюкзак, он наконец-то зашёл в уютное одноместное помещение, падая лицом в мягкую кровать.

Пока Александр спал непробудным сном, измотанный многодневными испытаниями до предела, жизнь в трущобах бурлила как кипящее масло с водой. В таверне «Спящий великан» были только свои люди, и кто-то посторонний, кроме масок, редко заходил сюда боясь случайно попасть под горячую руку.

Таурен сидел за дубовым столом и, докуривая сигару, внимательно следил за раздачей карт, пряча свою комбинацию под тяжёлой ладонью. Стараясь лишний раз не шевелить грудную клетку, Кристиан облокотился на скрипящую спинку стула с тугой повязкой. Напротив него устроилась парочка хитрых гномов, которые плотоядно улыбались, глядя на потрёпанную колоду. А Веон, проигравший в прошлой партии всё до нитки, выбыл из-за стола и теперь с хмурым лицом тянул дешевый виски, выступая в роли крупье.

Самое прекрасное в этой конспирации заключалось в том, что никто из присутствующих бандитов не знал их истинных лиц в лицо. Гномов ещё можно было вычислить по росту, но обычных эльфов — без шансов. Поэтому они выглядели обычной шумной компанией таких же «кругов», зашедших спустить деньги после рейда.

— Ставлю 200 монет, — вальяжно развалившись в кресле, сказал Биба с коварной ухмылкой профессионального шулера.

— Ты думаешь, я снова поведусь на твои дешевые уловки, мелкий засранец! Поддерживаю, — крикнул Таурен, сердито положив дымящуюся сигару на край пепельницы. Кристиан еще даже не смотрел на свои карты, но все же лениво поддержал ставку. Триста монет? Пф-ф, одно маленькое дельце…

На столе лежали: Король крести, Десятка черви, Шестерка черви, Шестерка крести и Валет бубна.

— Пара королей, — перевернув две карты мордой вверх, сказал гном, показывая бубнового короля. Глаза Таурена буквально засветились от азарта, и он радостно перевернул свои карты, показывая десятку крести и валета пики.

— Выкуси, коротышка! Две пары, вскрывайся, Кристиан, деньги на бочку. — Уверенный в своей победе, Таурен затянулся сигарой, с некоторым осуждением глядя на вечно везучих Гномов. Хах, да уж, хорошо его тогда развели на пять тысяч, он потом у всей банды бегал занимал… Всё ради того, чтобы сводить свою Фрею в элитный ресторан.

Подняв свои карты чуть выше столешницы, лидер посмотрел на них и спокойно бросил фишки на стол.

— Извини, Таурен, не в этот раз, Фул Хаус. — Показывая шестерку пика и короля черви, он сгреб 900 монет к себе и мельком посмотрел на входную дверь. Пока Таурен тихо впадал в отчаяние, представляя гнев жены, в прокуренную таверну зашла темная эльфика и уверенно направилась прямо к их столу.

— Хочешь сыграть? — Посмотрев на незнакомку, Кристиан попытался оценить её статус интерфейсом, но получил глухое сопротивление системы. И тут же, положив руку на пояс, он нащупал холодный металл ятагана, заправленного под рубашку.

— Ты чего это, друг? — непонимающе покосился на него Таурен. Кристиан посмотрел на приятеля таким тяжелым взглядом, что тот сразу понял, что лучше заткнуться и просто наблюдать.

— Присаживайтесь, мадмуазель, — застенчиво пробасил Боба, освобождая стул рядом с собой. Вот молодец здоровяк, иногда эти братья-гномы бывают сообразительнее их штатного мага…

Но тут второй брат выдал такое, что Кристиан невольно захотел придушить его голыми руками.

— Надеюсь, у вас есть наличные, или можете расплатиться телом, — сказал Боба, откровенно облизываясь на высокую фигуру и поглаживая волосатую морду.

Эльфийка посмотрела на него сверху вниз и, презрительно фыркнув, небрежно положила на стол тяжёлый кожаный мешочек. Внутри что-то звонко звякнуло — скорее всего монеты, либо кристаллы маны. Нет, точно монеты, у камней звук более стеклянный; уже будучи опытным пройдохой, он сразу определил сумму на слух — там было точно больше двух тысяч кредитов. Она совсем нас не боится? Или это нам сейчас стоит бояться эту красотку?

— Начнем игру, мальчики? — улыбнувшись острыми клыками, темная эльфика перевела взгляд на Веона, который наконец пришел в себя и начал судорожно тасовать пачку.

Раздав каждому из игроков по две закрытые карты, он открыл три общие: Дама черви, Король крести, Десятка крести. Кристиан посмотрел на свои карманные карты и, видя там две десятки, сделал максимально скучающее лицо.

— Чек! — посмотрев на эльфийку поверх карт, он пытался считать её эмоции, но маска работала идеально.

— Повышаю до 200! — Раздался азартный голос Таурена, всё ещё пытающегося во что бы то ни стало разорить Бибу на реванш. Они все уравняли ставки, и Веон положил четвертную карту — пикового короля.

Девушка совершенно не изменилась в лице, а вот перевозбужденный гном повысил ставку еще на 160 монет, и остальным пришлось покорно уровнять банк. Котёл уже составлял полторы тысячи, и Кристиан начал всерьез сомневаться в адекватности своих товарищей. Веон всё это время исподтишка наблюдал за эльфийкой и смог выцепить краем глаза рукоять клинка третьего ранга на её поясе. Трясущейся рукой он положил последнюю общую карту, и все затаили дыхание, увидев третьего короля — бубнового. Дама черви, Король крести, Десятка крести, Король пики, Король бубна. Эльфийка медленно обвела каждого из них взглядом и, загадочно улыбнувшись, сказала:

— Повышаю ровно на тысячу монет.

Таурен мгновенно прекратил курить и сбросил свои карты в пас, сделав такое трагическое выражение лица, что Фрея дома его точно убьет за потерю бюджета семьи. У него был всего лишь старшая карта — червовый туз. С гнома Бибы уже натурально сыпались капельки холодного пота, и вся его похотливая сущность исчезла, заменяясь животной паранойей.