– По традиции, невеста должна доказать, что достойна стать частью клана. – сказал он негромко, но так, что слышали все. – Но ты уже доказала это кровью, сражаясь рядом с нашими детьми. Ты закрыла Трещину. Ты спасла Королеву. Поэтому сегодня испытание будет иным.

Он протянул мне кинжал рукоятью вперёд.

– Твоя кровь и кровь Кая должны смешаться в огне предков. Только тогда союз будет нерушим.

Я взяла кинжал. Лёгкий, тёплый, словно живой.

С противоположной стороны амфитеатра вышел Кай.

На нём не было привычной формы – только лёгкая белая рубашка и тёмные брюки, босой. Волосы растрёпаны ветром, глаза горят золотом. Он подошёл ко мне и остановился напротив, по другую сторону огня.

– Ты как? – спросил он одними губами.

Я чуть заметно кивнула.

– Роксана, Кай, – голос Гаррэта стал торжественным. – Подойдите к огню.

Мы сделали шаг вперёд. Жар пламени коснулся лица, но не обжигал. Ласкал, словно проверял на прочность.

– Напоите священный Огонь Предков своей кровью.

Я провела лезвием по левой ладони. Неглубоко, ровно настолько, чтобы выступила алая полоса. Кай сделал то же самое. Наши руки встретились и сжались в крепком пожатии.

Кровь закапала в пламя.

Оно взметнулось вверх, ослепительно-яркое, на миг скрыв от меня всё – Кая, скалы, драконов. А потом схлынуло, и тут я увидела…

Тени.

Сотни, тысячи теней – они кружили вокруг нас, огромные крылатые силуэты, и в каждом угадывался дракон. Они смотрели на меня – не враждебно, но изучающе, словно решали, достойна ли я.

– Предки, – выдохнул кто-то в толпе.

Кай сжал мою руку крепче.

– Не бойся, – шепнул он. – Они просто смотрят.

Одна из теней – самая большая, с золотым отливом, отделилась от остальных и приблизилась. В ней угадывались черты… Кая? Старца? Обоих сразу?

– Человеческая девушка, ты любишь его? – голос прозвучал прямо в голове, древний, как сами скалы.

– Люблю, – ответила я без колебаний.

– Ты готова разделить его ношу? Его долг? Его бессмертие?

Я на миг замерла.

Бессмертие.

Об этом мы не говорили. О том, что драконы живут века, а люди – жалкие полсотни лет, если повезёт. О том, что я состарюсь, а Кай останется молодым. О том, что однажды мне придётся его оставить.

– Да, – сказала я, и голос не дрогнул. – Готова разделить всё. А когда придёт время уходить, уйду, зная, что он был моим и сделала всё, чтобы Кай был счастлив.

Тень замерла, потом… улыбнулась. Я почти физически ощутила эту улыбку – тёплую, одобрительную.

– Ты принята, дитя.

Золотой дракон качнул огромной головой, коснулся призрачным крылом наших сплетённых рук – и растаял.

Вслед за ним исчезли и остальные тени.

Огонь предков вспыхнул в последний раз и погас, оставив после себя лишь тёплый пепел.

– Свершилось! – голос Гаррэта разнёсся над ущельем. – Предки приняли союз!

Драконы на уступах зашевелились, зашумели. Кто-то захлопал, кто-то одобрительно загудел. А я стояла и смотрела на своего мужа по законам его народа.

– Ты как? – спросил он, притягивая меня к себе.

– Непривычно, – выдохнула я в его плечо. – Но волшебно.

Он рассмеялся и поцеловал меня в висок.

– Пойдём. Осталось поцеловать невесту и закрепить союз пиром.

– Поцеловать – это я люблю, – усмехнулась, задирая голову. – А пир… надеюсь, там будет что-то более существенное, чем драконьи деликатесы?

– Там будет всё, – пообещал Кай. – Даже твои любимые пирожки. Магда лично испекла.

– Тогда я согласна, – заявила я и чмокнула его в подбородок. – Веди, жених.

Когда мы вышли из круга, драконы хлынули к нам со всех сторон. Шумно поздравляли нас обоих. Жали руки и хлопали по плечу Кая.

Тарин повисла на мне первой:

– Ты видела?! Тени! Они появились! Рокс, это такая честь! Они далеко не каждому являются!

– Мне просто повезло, – улыбнулась я.

– Повезло? – Таринн хмыкнул, подходя с Ирмой под руку. – Ты им понравилась. Это не везение, это признание твоих заслуг перед нашим родом.

– Лёд и пламя, – добавила Ирма задумчиво. – Предкам такое нравится. Зрелищно.

Элира подошла последней. Молча посмотрела на меня, потом протянула руку. По-драконьи, запястьем вверх.

– Ты теперь своя, – сказала она просто. – Для меня это… важно.

Я коснулась её запястья своим.

– Для меня тоже.

Она кивнула и отошла к Таринну. Тот тут же что-то зашептал ей на ухо, явно приглашая на пир.

– Ну что, жена, – Кай обнял меня за талию. – Пойдём праздновать?

– Пойдём, – согласилась я. – Только туфли сниму. Честное слово, я готова снова в Трещину, только бы не мучиться с этими каблуками.

Он засмеялся и подхватил меня на руки.

– Кай! – взвизгнула я. – Ты с ума сошёл? Кругом люди! То есть драконы!

– Пусть завидуют, – невозмутимо ответил он и понёс меня к выходу с площадки, прямо сквозь расступающуюся толпу.

Я спрятала лицо у него на груди, чтобы никто не видел моих пылающих щёк. Но на самом деле – чтобы никто не заметил счастливой улыбки, которую я так и не могла сдержать. Ледяная Язва попросту растаяла и превратилась в счастливую новобрачную. Фу! Какой стыд!

Пир устроили в главной зале Академии. Столы ломились от яств – мясо, рыба, фрукты, горы выпечки, и да, пирожки Магды красовались на отдельном блюде с табличкой «Для любимой Рокси». Так меня называла Магда с самого первого раза моего прихода в чайную.

– Как трогательно, – хмыкнула я, разглядывая это великолепие.

– Магда тебя обожает, – сообщила Тарин, тут же утянувшая сразу три пирожка. – Говорит, ты единственная, кто искренне хвалил её стряпню, а не морщился из вежливости.

– Потому что она, правда, вкусно, готовит, – пожала я плечами. – Чего морщиться-то?

– Драконы, – Тарин закатила глаза. – Им подавай что-то эфемерное, прозрачное и обязательно с историей. А Магда готовит просто, но от души.

– Это я понимаю. Это так по-человечески, – кивнула я и потянулась за очередным пирожком.

Кай сидел рядом, его рука покоилась на спинке моего стула. Он почти ничего не ел. Только смотрел на меня и улыбался.

– Ты чего? – спросила я с набитым ртом.

– Любуюсь, – ответил он.

Я поперхнулась.

– Кай, прекрати. Я ем.

– Тем более, – невозмутимо заявил он. – Ты даже ешь красиво.

– Ты ослеп от счастья, – констатировала я, но от комментария удержаться не смогла: – Но мне нравится.

Он рассмеялся и поцеловал меня в висок, прямо при всех.

Соседи по столу одобрительно загудели. Кто-то даже постучал кружкой по столешнице.

– Горько! – заорала Тарин, и я едва не подавилась во второй раз.

– Тар, это что за человеческие традиции?

– А почему бы и нет? – подруга широко улыбнулась. – Вы же два обряда делаете? Значит, и кричать «горько» имеем право!

Кай посмотрел на меня с прищуром.

– Ну что, невеста? Придётся соответствовать.

– Придётся, – вздохнула я и повернулась к нему.

Поцелуй вышел долгим, сладким и под одобрительный свист всего зала. Когда мы оторвались друг от друга, я была красная как рак.

– Ненавижу тебя, – прошептала я.

– Врёшь, – так же тихо ответил он. – И мы оба это знаем.

– Знаем, – согласилась я и уткнулась лбом в его плечо.

Пир продолжался до глубокой ночи. Мы танцевали, ели, смеялись. Кай почти не отпускал меня от себя, и я не возражала. После стольких месяцев страха, боли и борьбы я заслужила это право – просто быть счастливой.

Когда мы вышли на крыльцо, ночь уже стояла тёмная, звёздная.

– Через два дня человеческий обряд, – напомнил Кай. – Устала?

– Есть немного, – призналась я. – Но это хорошая усталость.

– Проводить тебя до казармы?

– Проводи, – кивнула я.

Мы шли медленно, держась за руки. Ночная стража приветственно кивала, попадавшиеся навстречу адепты почтительно здоровались. Забавно, как всё изменилось. Ещё недавно на меня косились, теперь – кланяются.

– Не скучаешь по тем временам, когда была никем? – спросил Кай, словно прочитав мои мысли.