— И что ты ответила? — спросил он.

— Написала, что не готова к замужеству с мужчиной, который не отличает паэлью от ризотто, — серьёзно сказала она.

Он рассмеялся, и она впервые услышала, как он смеётся по-настоящему — громко, заразительно, от души. И поняла, что готова слушать этот смех вечно.

После ужина они вышли на палубу. Океан был спокоен, как зеркало, и в нём отражались миллионы звёзд. Лёля оперлась на поручни, запрокинула голову, и мир закружился в медленном танце неба и воды.

— Смотри, — сказала она, показывая вверх. — Я никогда не видела столько звёзд. В городе их совсем не видно.

Олег встал рядом, совсем близко, и она чувствовала тепло его тела даже через одежду.

— В детстве я любил смотреть на звёзды, — сказал он, и его голос звучал мягко, почти мечтательно. — Бабушка говорила, что это души тех, кто нас любил. Они смотрят на нас и ждут, когда мы будем счастливы.

— Ты веришь в это? — спросила она, поворачивая голову.

Он смотрел не на звёзды. Он смотрел на неё.

— Раньше нет, — сказал он. — А сейчас, наверное, да.

Она замерла. В его глазах отражались звёзды, и она видела в них что-то такое, от чего сердце сжималось и рвалось наружу.

— Олег, — прошептала она.

— Что? — спросил он, и его голос стал ниже.

— Я боюсь.

— Чего?

— Того, что ты для меня значишь больше, чем я готова признать.

Он шагнул ближе, и теперь между ними не осталось пространства. Его рука легла на её талию, другая поднялась к её лицу, пальцы коснулись щеки.

— А что я для тебя значу? — спросил он, и в его голосе была такая уязвимость, что у неё перехватило дыхание.

— Ты... — она не могла подобрать слов. — Ты как этот океан. Я смотрю на тебя и не вижу дна. И я боюсь, что если войду, то утону.

— А если я войду первым? — он наклонился, и его губы оказались в сантиметре от её уха. — Что, если мы утонем вместе?

Из ресторана донеслась медленная музыка — тягучая, чувственная, она плыла над палубой, обволакивая их. Олег взял её за руку и притянул к себе.

— Потанцуй со мной, — сказал он, и это не было вопросом.

Они двигались в такт музыке, медленно, почти невесомо. Его рука лежала на её пояснице, её пальцы сжимали его плечо. Она чувствовала жар его тела, слышала его дыхание, видела, как его глаза темнеют с каждым мгновением.

— Ты пахнешь океаном, — сказал он, и его голос был хриплым. — И звёздами.

— Звёзды не пахнут, — прошептала она.

— Пахнут, теперь я точно знаю.

Он наклонился, и его губы коснулись её виска, потом скулы, потом уголка губ. Легко, почти невесомо, как ветер.

— Олег, — выдохнула она.

— Молчи, — попросил он. — Просто будь здесь.

Они танцевали, и музыка менялась, становясь всё медленнее, всё чувственнее. Лёля закрыла глаза и позволила себе просто быть. Быть в его руках, в его дыхании, в его тишине.

Когда музыка затихла, они не остановились. Они продолжали двигаться, потому что музыка теперь звучала внутри них.

— Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался, — сказала она, не открывая глаз.

— Он не закончится, — ответил он, и его голос был таким близким, что она чувствовала вибрацию его слов на своих губах. — Он только начинается.

Она открыла глаза и встретилась с его взглядом. Чёрные глаза смотрели на неё с такой нежностью, что у неё перехватило дыхание. Он поднял руку и провёл пальцами по её губам, медленно, как по струне.

— Я хочу поцеловать тебя, — сказал он, и в его голосе не было привычного напора. Только просьба. Только вопрос. — Можно?

Вместо ответа она приподнялась на цыпочки, и сама коснулась его губ.

Это было не похоже на вчерашний поцелуй. Не жарко, не жадно, не отчаянно. Это было медленно, нежно, как волна, которая накатывает и отступает, накатывает и отступает, каждый раз чуть дальше, чуть глубже.

Его губы скользили по её губам мягко, почти благоговейно. Он целовал её так, будто она была из самого тонкого фарфора, будто боялся разбить. Его пальцы запутались в её волосах, и она чувствовала, как они дрожат.

— Ты такая... — прошептал он, отрываясь на секунду.

— Какая?

— Невероятная. — Он снова поцеловал её, и в этом поцелуе уже не было страха. Только она. Только он. Только они и звёздное небо над головой.

Его руки скользнули по её спине, прижимая ближе, и Лёля почувствовала, как её тело отвечает на каждое его движение. Её пальцы сжали ткань его рубашки, и она чувствовала под ними жар его кожи, биение его сердца.

— Лёля, — выдохнул он ей в губы.

— М-м-м?

— Я хочу... — он не закончил, но его руки сказали всё. Они скользнули ниже, обхватили её бёдра, приподняли, и она оказалась прижатой к поручням, а он — к ней.

Она чувствовала его всего. Каждый мускул, каждый дюйм его тела, прижатого к ней. Её платье задралось, и его пальцы коснулись её обнажённого бедра, и от этого прикосновения у неё перехватило дыхание.

— Олег, — прошептала она, и её голос сорвался.

— Скажи, если хочешь остановиться, — сказал он, и в его голосе было столько напряжения, что она поняла, как тяжело ему даются эти слова.

— Не хочу, — ответила она, глядя ему в глаза.

Он замер на секунду, а потом его губы накрыли её снова — глубже, жарче, откровеннее. Его язык скользнул в её рот, и она ответила тем же, теряя счёт времени, теряя себя.

Его рука скользнула выше, по бедру, к талии, и она чувствовала, как её тело становится струной, натянутой до предела. Его пальцы касались её кожи, оставляя невидимые следы, и каждый миллиметр горел.

— Я хочу тебя, — сказал он, и его голос был низким, хриплым, почти неузнаваемым. — Так, как никогда никого не хотел.

— Олег... — она не могла говорить, только дышать, только чувствовать.

Он поцеловал её шею, ключицу, плечо, и она запрокинула голову, глядя на звёзды, которые кружились над ними в бесконечном танце. Его губы опускались всё ниже, и она слышала свой прерывистый стон, чувствовала, как его пальцы сжимают её бёдра, как его дыхание становится таким же прерывистым, как её.

— Пойдём со мной, — сказал он, отрываясь от её губ, и в его глазах горело такое желание, что у неё подкосились колени.

— Куда? — прошептала она.

— Ко мне. В каюту. Если ты... если ты готова.

Она смотрела на него, на этого мужчину, который три дня назад был её раздражающим фактором, а сейчас стал всем. На этого человека, который боялся так же, как она. Который ждал её ответа, и в его глазах было не только желание, но и страх отказа.

— Да, — сказала она, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Я готова.

Он выдохнул, прижался лбом к её лбу, и она чувствовала, как дрожат его руки.

— Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь, — прошептал он.

— Делаю то же, что и ты со мной, — ответила она.

Он взял её за руку, и они пошли по палубе, не размыкая пальцев. Звёзды смотрели на них сверху, океан тихо шумел внизу, а впереди была ночь, которая обещала стать началом чего-то нового.

Они не оборачивались. Они знали, что прошлое осталось позади. А впереди был только океан, только звёзды и они двое.

Глава 15 На глубине

Каюта Олега была просторной — намного больше, чем Лёля ожидала. Панорамное окно выходило на океан, и лунный свет заливал комнату серебром, превращая всё в декорацию к волшебной сказке. Здесь пахло им — древесным парфюмом, морем и чем-то ещё, что она уже научилась узнавать с закрытыми глазами.

Дверь за ними закрылась, и звук щелчка замка прозвучал как начало новой главы. Лёля стояла у входа, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а ладони предательски дрожат. Она смотрела на огромную кровать, на разбросанные вещи, на его профиль в лунном свете — и не верила, что всё это происходит на самом деле.

Олег не торопился. Он стоял напротив, глядя на неё так, будто боялся спугнуть, и в его чёрных глазах не было привычной уверенности. Только трепет.