Он посмотрел на неё, и в его зелёных глазах было столько решимости, что Лёля почувствовала, как напряжение отпускает.

— Спасибо, — сказала она.

— Не благодарите, — он улыбнулся, и в его улыбке не было прежней игривости — только тепло. — Я делаю это не только ради контракта.

Она отвела взгляд, чувствуя, как краснеет.

---

Она вернулась в офис Олега только к вечеру. Он ждал её в кабинете, и его лицо было напряжённым.

— Где ты была? — спросил он, и в его голосе не было злости — только тревога.

— Встречалась с Воронцовым, — честно ответила она, и Олег побледнел.

— Что? Одна? Зачем?

Она рассказала ему всё. О предложении Воронцова, о таинственном заказчике, о Леоне, который уже в Москве и готов помочь. Олег слушал, сжав кулаки, и когда она закончила, медленно выдохнул.

— Ты не должна была идти одна, — сказал он.

— Если бы я не пошла, мы бы ничего не узнали, — ответила она.

— Ты рисковала.

— Я знала, что делаю, — она подошла к нему, взяла его руки в свои. — Олег, я не хрустальная. Я не сломаюсь. И я не позволю ему выиграть.

Он смотрел на неё, и в его чёрных глазах боролись гнев и гордость.

— Леон, — сказал он, и в его голосе прозвучала ревность. — Ты ему доверяешь?

— Доверяю, — ответила она. — Не так, как тебе. Но в этом вопросе — доверяю.

Он притянул её к себе, обнял, и она чувствовала, как бьётся его сердце.

— Завтра решится всё, — сказал он.

— Я знаю.

— Что бы ни случилось, я люблю тебя.

Она подняла голову, посмотрела на него, и в её глазах блестели слёзы.

— Я тебя тоже.

Они стояли в темнеющем кабинете, обнявшись, пока дождь за окном не стих.

---

А за окнами офиса, в припаркованном на другой стороне улицы чёрном автомобиле, Воронцов набирал номер.

— Она встретилась с французом, — сказал он в трубку. — Всё идёт по плану.

В ответ раздался спокойный женский голос:

— Хорошо. Завтра мы их дожмём.

Наталья отключила телефон и улыбнулась в темноту.

Она не была пешкой. Она была королевой. И эта партия ещё не закончена.

Глава 23 Расстановка сил

Лёля не спала всю ночь. Она лежала в темноте, слушая ровное дыхание Олега, и прокручивала в голове сценарий сегодняшнего дня. Воронцов назначил совещание на полдень. Леон обещал быть. Жан-Поль подключился по видеосвязи из Парижа. Наталья — та, кого никто не ждал, — должна была присутствовать как «внешний консультант».

Олег проснулся рано, молча собрался, и когда Лёля попыталась заговорить, приложил палец к её губам.

— Потом, — сказал он. — Сегодня только бизнес. Ты — переводчик. Я — глава компании. Никаких эмоций. Договорились?

— Договорились, — ответила она, хотя знала, что это обещание она не сможет сдержать.

Они приехали в офис по отдельности. Так было правильнее. Лёля поднялась на лифте в конференц-зал, где уже собирались участники совещания.

В конференц-зал вошёл Воронцов. За ним — Наталья. Она выглядела иначе — спокойная, уверенная, почти счастливая. В её глазах не было ненависти, которую Лёля видела раньше. Только холодный расчёт.

— Доброе утро, — сказал Воронцов, садясь во главе стола. — Начнём?

Олег кивнул. Лёля приготовила блокнот.

---

Первый час совещания прошёл в обсуждении технических деталей контракта. Воронцов задавал вопросы, Лёля переводила, Олег отвечал. Всё было чинно, спокойно, почти скучно.

Лёля знала, что это затишье перед бурей.

И буря грянула ровно в час дня.

— У меня есть серьёзные опасения, — сказал Воронцов, доставая из папки знакомые Лёле документы. — Финансовая отчётность компании за последние три года содержит несоответствия, которые ставят под сомнение возможность дальнейшего сотрудничества с французской стороной.

Он подвинул бумаги к центру стола, и Лёля почувствовала, как Олег рядом с ней напрягся.

— Это старые отчёты, — сказала Лёля, прежде чем кто-либо успел открыть рот. — Они были исправлены полгода назад. У нас есть подтверждающие документы.

— Подтверждающие документы? — Воронцов поднял бровь. — Покажите.

Лёля посмотрела на Олега. Он кивнул. Она достала из своей папки бумаги, которые они подготовили с Леоном накануне вечером — копии исправленных отчётов и письмо от независимого аудитора, подтверждающее их подлинность.

— Вот, — сказала она, передавая документы Воронцову. — Оригиналы у французской стороны. Жан-Поль Дюваль лично подписал их полгода назад.

Воронцов взял бумаги, просмотрел их, и Лёля увидела, как его лицо на мгновение потеряло невозмутимость.

— Это... — начал он.

— Это доказательство того, что вы пытаетесь ввести в заблуждение совет директоров, — закончила за него Лёля. — Вопрос в том, зачем вы это делаете. И кто вам помогает.

Она посмотрела на Наталью. Та сидела с каменным лицом, но её пальцы сжимали ручку так, что побелели костяшки.

— Я действую в рамках своих полномочий, — сказал Воронцов, и его голос стал жёстче. — Моя задача — проверить компанию перед подписанием финальной версии контракта. Если вы предоставили мне неполные данные...

— Вы получили все данные, — перебила Лёля, и её голос звучал твёрже, чем она ожидала. — Вопрос не в данных. Вопрос в том, на чьей вы стороне.

В этот момент дверь конференц-зала открылась, и вошёл Леон. Следом за ним — Жан-Поль Дюваль, который, как все думали, должен был быть на связи из Парижа.

— Простите за опоздание, — сказал Жан-Поль на безупречном русском, и Лёля почувствовала, как у неё отпала челюсть. — Я решил, что такие вопросы нужно решать лично.

Он говорил по-русски. Всё это время он понимал всё, что происходило вокруг. И молчал.

Воронцов побледнел.

— Месье Дюваль, — начал он, но Жан-Поль поднял руку, останавливая его.

— Мы всё знаем, — сказал Жан-Поль. — О ваших «проблемах» в Европе. О том, кто вас нанял. О том, зачем вы здесь.

Он повернулся к Наталье, и Лёля увидела, как женщина побледнела.

— И о вас тоже, мадам, — добавил он. — Мы знаем всё.

Наталья вскочила.

— Это ложь! — выкрикнула она. — Он меня шантажировал! Я не хотела...

— Вы хотели, — спокойно сказал Жан-Поль. — Вы хотели разрушить компанию, которую строили. Потому что вам было больно. Мы понимаем. Но это не оправдание.

Он вынул из портфеля ещё один документ и положил его на стол.

— Это решение совета директоров «Duval Marine». Контракт с компанией Олега Викторовича подписан и вступает в силу немедленно. Господин Воронцов, вы отстранены от аудита. Ваши полномочия аннулированы.

— Вы не можете... — начал Воронцов.

— Можем, — перебил Жан-Поль. — И уже сделали.

Он повернулся к Олегу и протянул руку.

— Поздравляю, месье. Мы начинаем сотрудничество.

Олег пожал его руку, и Лёля почувствовала, как напряжение в комнате достигло своего пика.

Воронцов встал, молча собрал свои бумаги и направился к выходу. На пороге он обернулся и посмотрел на Лёлю.

— Вы не представляете, во что ввязались, — сказал он. — Это не конец. Всё ещё впереди.

Он вышел, и дверь за ним закрылась.

Наталья осталась сидеть на месте, глядя в одну точку.

— Теперь ваша очередь, — сказал Жан-Поль, глядя на неё.

— Что вы со мной сделаете? — спросила она, и её голос был пустым.

— Ничего, — ответил Олег. — Мы не будем преследовать вас по закону. Уходите. И чтобы я больше никогда вас не видел.

Наталья поднялась, взяла свою сумку и направилась к выходу. У двери она остановилась, посмотрела на Лёлю, и в её глазах не было ненависти — только усталость.

— Олег, ты говорил, что я сильная, — сказала она тихо. — Но я просто хотела быть любимой.

Она вышла.

Лёля стояла, чувствуя, как дрожат колени. Всё закончилось? Неужели всё наконец закончилось?

Но в этот момент телефон Олега завибрировал. Он посмотрел на экран, и его лицо застыло.

— Что? — спросила Лёля.