— В чем дело? — спросил он тихо, так, чтобы слышала только Лёля.

— Месье Дюваль-младший просто отметил, что рад будет работать с переводчиком, — ответила она нейтрально.

— Он что-то сказал о тебе. Что?

Лёля подняла на него глаза, удивленная тем, как точно он уловил невысказанное.

— Он сказал, что я красивая, — ответила она прямо. — Но я напомнила, что мы здесь работаем.

В черных глазах Олега что-то полыхнуло — темное, опасное, мгновенно взятое под контроль. Он с силой выдохнул, и его лицо снова стало непроницаемым.

— Садись, — сказал он, кивнув на свободный стул рядом с собой. — Раз уж ты здесь, поможешь с обедом. Я не хочу, чтобы Пьер перевирал нюансы.

— Я не приглашена на обед, — возразила Лёля. — У меня есть свои обязанности...

— Твоя обязанность сейчас — помочь мне не провалить первый этап переговоров, — отрезал Олег. — Садись.

Лёля села. Она чувствовала, как Наталья сверлит ее взглядом, но женщина молчала — профессионализм брал верх над личными чувствами, хотя в ее глазах читалось: «что эта девчонка здесь делает?».

Обед прошел на удивление гладко. Лёля переводила, когда это было необходимо, сглаживала неловкие моменты, помогала формулировать сложные мысли. Жан-Поль явно был доволен: несколько раз он обращался к ней напрямую, минуя Олега, чтобы уточнить детали меню или расписания.

— Votre interprète est remarquable, — сказал он Олегу через Лёлю. — Où l'avez-vous trouvée? (Ваша переводчица замечательна. Где вы ее нашли?)

— Она работает на лайнере, — ответил Олег, и в его голосе прозвучала нотка собственничества, которую Лёля не могла не заметить. — Я нанял ее для сегодняшних переговоров.

— Vous avez bien fait, — кивнул Жан-Поль. — Avec une telle interprète, les négociations promettent d'être productives. (Вы хорошо сделали. С такой переводчицей переговоры обещают быть продуктивными.)

Леон в разговоре не участвовал, но наблюдал. Его зеленые глаза следили за Лёлей с откровенным интересом, и каждый раз, когда она переводила или смеялась над какой-нибудь шуткой Жан-Поля, он чуть заметно улыбался.

Олег это видел. И каждый раз, когда ловил на себе взгляд француза, в его груди поднималась глухая, животная волна раздражения. Он сдерживал ее с трудом — сделка была слишком важна, чтобы рисковать из-за какого-то мимолетного интереса к девушке, которую он знал всего сутки.

Когда обед подошел к концу, Жан-Поль поднялся, пожимая Олегу руку.

— À ce soir, monsieur, — сказал он. — J'attends avec impatience nos négociations. (До вечера, месье. Жду с нетерпением наших переговоров.)

Леон подошел к Лёле, и Олег напрягся, готовясь вмешаться, но француз был безупречно вежлив.

— Merci pour votre aide, mademoiselle, — сказал он, и его голос звучал мягко, почти интимно. — J'espère que ce soir vous serez aussi charmante qu'aujourd'hui. (Спасибо за вашу помощь, мадемуазель. Надеюсь, сегодня вечером вы будете столь же очаровательны, как и днем.)

— Je serai professionnelle, — ответила Лёля, улыбнувшись, но дистанцию выдержала. (Я буду профессиональна.)

— C'est ce que je disais, — Леон чуть склонил голову, и в его зеленых глазах мелькнул вызов. — Charmante et professionnelle. Le parfait équilibre. (Это я и говорю. Очаровательна и профессиональна. Идеальный баланс.)

Он отошел, присоединяясь к отцу, и Лёля выдохнула, чувствуя, как напряжение спадает.

— Что он сказал? — Голос Олега раздался прямо над ухом, и она вздрогнула.

— Ничего важного.

— Лёля.

Она подняла голову и встретилась с его черными глазами, в которых сейчас не было ничего делового. Только голод. Тот самый, что она видела вчера на танцполе.

— Он сказал, что я очаровательна, — ответила она, не отводя взгляда. — И что ждет вечерних переговоров.

Олег медленно кивнул, и его рука легла на спинку ее стула — жест, который со стороны выглядел как защита, а по сути был клеткой.

— Вечером, — сказал он тихо, — ты будешь работать на меня. И только на меня.

— Я всегда работаю на заказчика, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри все дрожало.

— Это не одно и то же.

Он отстранился, и Лёля наконец смогла выдохнуть. Наталья, наблюдавшая эту сцену издали, поджала губы и отвернулась, что-то резко сказав Денису. Денис пожал плечами и перевел взгляд на Ирину, которая ждала его у бара.

Лёля поднялась из-за стола, чувствуя, что больше не может оставаться рядом с Олегом ни секунды.

— Я пойду готовиться к вечеру, — сказала она. — В 18:00 буду в каюте-конференц-зале.

— Приходи к 17:00, — поправил он. — Нужно будет разобрать финальные правки.

Лёля кивнула и пошла к выходу, чувствуя на себе два взгляда: один — черный, тяжелый, собственнический, второй — зеленый, любопытный, заинтригованный.

Она знала: вечер обещает быть долгим.

Глава 6 Рабочий нейтралитет

Лёля вернулась в каюту за три часа до назначенного времени. Ей нужно было переодеться, привести в порядок записи и, самое главное, успокоить сердце, которое никак не хотело замедляться после обеда.

Ирина уже ждала её, развалившись на нижней койке с телефоном в руках.

— Ну и как прошло знакомство с французами? — спросила подруга, не отрываясь от экрана. — Денис сказал, ты спасла обед.

— Просто помогла с меню, — Лёля прошла к своему шкафчику и начала перебирать одежду. — Ничего героического.

— А ещё Денис сказал, что сын главы компании, этот Леон, смотрел на тебя как кот на сметану. — Ирина отложила телефон и приподнялась на локте. — И что Олег? Говорят, он был не в восторге.

— Олег был... сосредоточен на переговорах, — уклончиво ответила Лёля, вытаскивая строгую белую блузку и черные брюки. Ей хотелось выглядеть профессионально, но не вызывающе.

— Сосредоточен, ага, — хмыкнула Ирина. — Денис рассказывал, как Олег смотрел на тебя, когда ты говорила с Леоном. Говорит, у шефа лицо стало как у боксера перед нокаутом.

— Ирина, прекрати, — Лёля резко обернулась. — У меня через час ответственные переговоры, и мне нужно собраться. Не отвлекай.

Подруга подняла руки в примирительном жесте, но в глазах её плясали смешинки.

— Ладно-ладно. Только оденься так, чтобы они оба язык проглотили. И не забудь, что у Натальи сегодня тоже будет возможность на тебя посмотреть. Говорят, она ходит мрачнее тучи.

— Мне плевать на Наталью, — отрезала Лёля, хотя это было не совсем правдой.

Она выбрала строгий, но элегантный образ: белую шелковую блузу с длинными рукавами, черные классические брюки, туфли на невысоком каблуке. Волосы собрала в низкий пучок — так она выглядела старше и солиднее. Легкий макияж, только подчеркнуть глаза, и минимум украшений — маленькие сережки-гвоздики.

Ирина одобрительно цокнула, когда Лёля вышла из-за ширмы.

— Строго, элегантно, но фигурку подчеркивает, — прокомментировала подруга. — Они оба будут в твоих ногах валяться.

— Мне нужно, чтобы они подписали контракт, — поправила Лёля. — Всё остальное не важно.

— Ой, Лёль, не обманывай себя, — Ирина перевернулась на живот и подперла подбородок руками. — Ты вчера после выступления пришла сама не своя. И не говори, что это из-за капитана.

— Капитан здесь ни при чем.

— Ага. А Олег? — Ирина выдержала паузу. — Я видела, как он смотрел на тебя во время танца. И как Наталья потом бесилась. А сегодня на обеде...

— Ир, — Лёля присела на край койки, чувствуя, что больше не может скрывать. — Он ведет себя как хам. Он высокомерный, наглый, у него любовница, которая вьется вокруг него, и он считает, что весь мир должен ему подчиняться. Я не собираюсь становиться очередной игрушкой для такого человека.

— А кто говорит об игрушке? — мягко спросила Ирина. — Я говорю о том, что ты на него реагируешь. А это уже о чем-то говорит.

Лёля промолчала. Она и сама не могла объяснить себе, почему от одного взгляда этих черных глаз у неё перехватывает дыхание, почему голос его, низкий, с хрипотцой, заставляет сердце биться быстрее, и почему она, профессиональный переводчик, который должен сохранять нейтралитет, уже дважды позволяла себе дерзить клиенту.