Олег выпрямился, и Лёля увидела, как его челюсть сжалась. В черных глазах полыхнула ярость — не на неё, на того, кто посмел прервать этот момент. Но он взял себя в руки, отступил на шаг, давая ей пространство.

— Занимайтесь, — сказал он мужчине, и в его голосе снова появилась стальная нотка. — Мы заканчиваем.

Мужчина, явно не понимающий, что происходит, кивнул и направился к беговой дорожке, надевая наушники.

Лёля стояла, прислонившись к стойке, и чувствовала, как дрожат колени. Её дыхание было сбито, сердце колотилось где-то в горле, и всё тело горело от невыносимого напряжения.

Олег повернулся к ней, и она увидела, как он пытается взять себя в руки. Его грудь тяжело вздымалась, мышцы были напряжены, и в его взгляде читалась такая тоска, что у неё перехватило дыхание.

— Лёля, — сказал он тихо, чтобы слышала только она. — Это не закончилось.

— Я знаю, — ответила она, и её голос прозвучал хрипло.

— Я найду тебя. Сегодня.

— Найди.

Он посмотрел на неё секунду, другую, и в его глазах зажглось что-то новое — обещание, от которого мурашки побежали по спине. Потом он развернулся, взял полотенце и направился к выходу, бросив на беговую дорожку короткий взгляд, от которого мужчина инстинктивно отвернулся к окну.

Дверь закрылась.

Лёля осталась одна в спортзале, чувствуя, как медленно оседает адреналин. Она поднесла руку к губам — туда, где он чуть не коснулся её, и закрыла глаза.

Один сантиметр.

Один гребаный сантиметр, который сейчас казался ей расстоянием в миллион километров.

Она взяла бутылку с водой, сделала большой глоток и посмотрела на океан за стеклом. Солнце уже поднялось, окрашивая воду в розовый и золотой, и новый день начинался ярко и безжалостно.

Он найдёт её сегодня.

И в следующий раз их никто не прервёт.

Она знала это так же точно, как знала, что не сможет ему отказать.

Глава 10 Назло ему

Лёля вышла из спортзала, чувствуя, как дрожат колени. Она прошла по коридору, надеясь незаметно добраться до каюты, принять душ и привести мысли в порядок. Но судьба распорядилась иначе.

На полпути, у поворота на служебную лестницу, она столкнулась с Натальей.

Женщина стояла, прислонившись к стене, и, судя по покрасневшим глазам и взлохмаченным волосам, ночь у неё выдалась не лучше, чем у Лёли. При виде светловолосой девушки её лицо исказилось такой яростью, что Лёля инстинктивно сделала шаг назад.

— Ах ты маленькая дрянь, — голос Натальи был низким, шипящим, как у разъяренной змеи. — Думаешь, ты умнее всех? Думаешь, он тебя выбрал?

— Наталья, я не знаю, о чём вы...

— Не смей врать мне в лицо! — Наталья шагнула вперед, и Лёля почувствовала запах алкоголя — женщина явно пыталась заглушить боль вином или чем-то покрепче. — Я видела, как вы танцевали. Видела, как он смотрел на тебя. Как он вчера вечером пришел в каюту и сказал, что между нами всё кончено. Из-за тебя! Из-за какой-то студентки, которая умеет петь и открывать рот на трех языках!

— Наталья, пожалуйста, — Лёля подняла руки, пытаясь успокоить её, но та не слушала. — Я не просила его...

— Не просила?! — Глаза Натальи налились кровью. — Ты вышла на сцену, ты спела эти свои испанские песни, ты строила из себя недотрогу, а сама вешалась на него взглядами! Я всё видела! Всё!

Она рванулась вперед, и Лёля едва успела отскочить, чтобы не оказаться прижатой к стене. Наталья занесла руку — то ли для удара, то ли чтобы схватить её за волосы, но в этот момент раздался резкий окрик:

— Стоять!

Наталья замерла, рука повисла в воздухе. Лёля, тяжело дыша, перевела взгляд и увидела капитана Алексея. Он стоял в трёх шагах, и его серые глаза метали молнии. Форменный китель был расстегнут — видимо, он только поднимался на мостик и услышал крики.

— Что здесь происходит? — спросил он, и в его голосе звучала сталь, от которой даже пьяная Наталья опешила. — Наталья, вы нападаете на члена экипажа?

— Она... она разрушила мои отношения! — выкрикнула Наталья, но её голос уже не был таким уверенным. — Из-за неё Олег...

— Личные отношения пассажиров не входят в компетенцию моей команды, — отрезал Алексей. Он подошел ближе, вставая между женщинами, и Лёля почувствовала, как её перестает трясти. — Лёля выполняла свою работу. Если у вас есть претензии к господину Олегу, решайте их с ним. Но если я еще раз увижу, что вы поднимаете руку на кого-то из моих сотрудников, я попрошу вас покинуть лайнер в ближайшем порту. Это ясно?

Наталья смотрела на него, раскрыв рот. Она явно не ожидала такого отпора от капитана, который всегда казался вежливым и сдержанным. В его глазах сейчас не было ничего от доброжелательного руководителя — только холодная решимость человека, привыкшего поддерживать порядок любой ценой.

— Я... — начала она.

— Вопросов не было, — перебил Алексей. — Идите в свою каюту. Приведите себя в порядок.

Наталья сжала губы, бросила на Лёлю последний, полный ненависти взгляд и, развернувшись, зашагала по коридору, громко цокая каблуками. Когда она скрылась за поворотом, Алексей повернулся к Лёле.

— Вы в порядке? — спросил он, и его голос стал мягче, но в серых глазах всё ещё горел гнев.

— Да, — выдохнула Лёля, чувствуя, как дрожь постепенно уходит. — Спасибо. Я не ожидала...

— Я тоже не ожидал, — он покачал головой. — Наталья казалась сдержанной. Но, видимо, ночь была тяжелой.

Лёля опустила глаза. Она знала, что ночь была тяжелой. Она знала, что Олег разорвал отношения с Натальей. И знала, что стала причиной этого разрыва. Вина жгла изнутри, хотя рассудок подсказывал: она ничего не просила, ничего не обещала, не делала шагов навстречу. Или делала?

— Лёля, — Алексей прервал её мысли. — Я хотел предложить вам кое-что. Если, конечно, вы не слишком расстроены.

Она подняла голову.

— Я приглашал вас на ужин несколько дней назад, — напомнил он. — Тогда вы сказали, что подумаете. Я понимаю, сейчас не лучшее время, но... возможно, вечерняя прогулка и хороший ужин помогут отвлечься.

Лёля смотрела на него. Капитан Алексей был полной противоположностью Олега: спокойный, уверенный, предсказуемый. С ним не нужно было бояться, что тебя сметёт ураганом. С ним было безопасно.

А ещё она злилась.

Злилась на Олега за то, что он втянул её в эту историю. За то, что разорвал отношения с Натальей, даже не предупредив. За то, что его бывшая любовница теперь охотится на неё по коридорам лайнера. За то, что он одним своим присутствием лишал её способности здраво мыслить.

— Да, — сказала она, и в её голосе прозвучала та самая решимость, которая когда-то заставила её бросить вызов Олегу в спортзале. — Я согласна на ужин.

Алексей на секунду замер, будто не ожидал такого быстрого ответа, а потом улыбнулся — тепло, с оттенком мальчишеской радости, который так не вязался с его статусом капитана.

— Отлично, — сказал он. — Я зайду за вами в семь. Вам нужно будет подняться на капитанский мостик — там есть отличное место с видом на океан. Никто из пассажиров туда не ходит.

— Хорошо, — кивнула Лёля. — Я буду готова.

Он сделал шаг назад, словно боясь спугнуть её согласие.

— Тогда до вечера. И... Лёля, — он задержал взгляд на её лице. — Не позволяйте никому портить вам настроение. Вы заслуживаете хорошего дня.

Он развернулся и пошёл по коридору, оставив Лёлю одну.

Она прислонилась к стене, закрыла глаза и попыталась унять бешено колотящееся сердце. В голове крутились обрывки мыслей: лицо Натальи, искажённое яростью; холодные глаза Алексея, защитившие её; и главное — черные глаза Олега, которые она видела полчаса назад в спортзале. Его губы, почти коснувшиеся её губ. Его слова: «Я найду тебя. Сегодня».

Она согласилась на ужин с Алексеем назло ему. Или чтобы защитить себя от него. Или чтобы доказать себе, что она не в его власти. Или потому, что злилась. Или потому, что боялась остаться с ним наедине после того, что произошло утром.