Лёля не смогла сдержать слабую улыбку.

— Небо не зелёное, — сказала она.

— Видишь? — он тоже улыбнулся — впервые за много дней. — Я уже слушаю.

А потом улыбка исчезла, и он посмотрел на неё серьёзно.

— Ты сказала про беременность, — тихо произнёс он. — А я... я так и не ответил.

— Да, — Лёля почувствовала, как к горлу подступает ком. — Не ответил.

Олег встал, обошёл стол и опустился перед ней на колени. Прямо на пол. Такой большой, сильный — и такой уязвимый в этот момент.

— Я не ответил, потому что не мог найти слов, — сказал он, глядя снизу вверх. — Я боялся, что если скажу это вслух, то всё исчезнет. Как сон на рассвете.

— Что исчезнет?

— Счастье, — ответил он. — Я никогда не был так счастлив, как сейчас, Лёля. Никогда в жизни. Даже когда мы только встретились, даже когда я понял, что люблю тебя — всё это было не то. А сейчас... сейчас у меня есть ты. И малыш. И я с ума схожу от страха, что это отнимут.

Она провела пальцами по его щеке — колючей, небритой, живой.

— Не отнимут, — сказала она твёрдо. — Я здесь. Мы здесь.

Он прижался губами к её животу — медленно, благоговейно, как к святыне.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — И нашего малыша. И никогда, слышишь, никогда не отпущу.

Лёля закрыла глаза. По щекам текли слёзы — но теперь это были слёзы облегчения.

Казалось, наступил тот самый момент. Тот, ради которого стоило пережить все кошмары предыдущих месяцев.

Но где-то глубоко внутри, в самом тёмном углу души, Лёля знала: тишина перед бурей всегда обманчива.

---

Утром её разбудил голос Олега из коридора.

— Что значит «исчезла»? — его голос был хриплым, спросонья, но напряжение пробивалось сквозь каждое слово. — Как, чёрт возьми, она могла исчезнуть?

Лёля села на кровати. Сердце пропустило удар.

— Выпустили под подписку о не выезде? — продолжал Олег. — Когда? Вчера вечером? И никто не счёл нужным мне позвонить?!

Пауза. Лёля прикусила губу.

— Хорошо, — сказал Олег ледяным тоном. — Ищите. Переверните всё. И сообщите мне, как только найдёте.

Он вошёл в спальню — бледный, с горящими глазами.

— Алиса исчезла, — сказал он, садясь на край кровати. — Её выпустили под подписку, а она не явилась на отметку. Полиция её не может найти.

Лёля почувствовала, как по спине пробежал холодок — тот самый, от которого волосы встают дыбом.

— Сбежала?

— Похоже на то, — он провёл рукой по лицу. — Но далеко не уйдёт. Денег нет, документы, скорее всего, тоже.

— Ты уверен? — спросила она тихо.

Олег посмотрел на неё. В его глазах плескался страх — такой же, какой жил в ней.

— Я ни в чём не уверен, — признался он. — Я ничего не знаю, Лёля. И мне страшно.

Она взяла его за руку. Сжала. Переплела пальцы.

— Мы справимся, — сказала она. — Вместе.

Он кивнул. Но она видела — он не верит. И она сама не верила до конца.

---

Через два дня пришло сообщение.

Номер был незнакомый, но Лёля узнала его сразу. Пальцы онемели, когда она открыла текст.

«Думали, я сдалась? Нет. Я только начала. Берегите то, что вам дорого. Потому что я приду за этим. Обязательно приду».

Лёля прочитала три раза. Четвёртый — не понадобился.

Она удалила сообщение. Стерла номер. Положила телефон на стол экраном вниз.

Она не сказала Олегу. Не могла. Не сейчас, когда он только начал улыбаться. Не сейчас, когда по ночам он перестал вздрагивать во сне.

Но холод поселился в груди — и не уходил.

---

Вечером позвонила Ирина.

— Лёль, привет. Ты сидишь?

— Сижу, — Лёля напряглась. — Что случилось?

— Денис кое-что нашёл. В документах Алисы.

— Говори.

— Она переводила деньги на счёт в Швейцарии, — Ирина говорила быстро, как будто боялась, что её прервут. — Крупные суммы. И они приходили не только от компании Олега.

Лёля замерла.

— От кого ещё?

— Денис не знает. Но говорит — следы ведут к Воронцову. Или к кому-то выше.

— Выше Воронцова? — переспросила Лёля. — Это кто?

— Он молчит. Сказал только: «Если я прав, то мы все в большой беде».

Лёля положила трубку и подошла к окну.

За стеклом опускался вечер. Москва зажигала свои огни — жёлтые, белые, равнодушные. Внизу, у подъезда, стояла машина.

Чёрная.

Такая же, как у Воронцова.

Лёля вгляделась в тёмные стёкла. Ей показалось — или в салоне кто-то сидел? Силуэт. Человек. Не шевелился. Просто смотрел.

Она хотела позвать Олега, но в этот момент автомобиль мягко завёлся, включил фары и уехал в ночь.

— Тебе показалось, — прошептала она себе. — Просто нервы.

Она отошла от окна. Задернула шторы.

Но в груди пульсировала одна мысль, холодная, как лёд под ногами:

Алиса не ушла. Она просто спряталась. И ждала своего часа.

За окном выла сирена. Где-то далеко, а может — совсем рядом.

Лёля прижала ладони к животу и закрыла глаза.

Сеть сжималась снова. И на этот раз — со всех сторон сразу.

Глава 30 Тень у порога

Три дня. Три дня напряжённого, выматывающего ожидания, когда каждая тень за окном казалась угрозой, а каждый звук в подъезде заставлял сердце пропускать удар.

Лёля почти не выходила из квартиры. Только в университет — и то под конвоем. Только к Ирине — и то с охраной. Двое крепких мужчин в чёрных куртках дежурили у подъезда круглосуточно. Олег настоял. Она не спорила — не потому, что была согласна, а потому, что устала бороться.

Клетка. Но клетка, в которой она хотя бы чувствовала себя в безопасности.

Алису не нашли.

Полиция прочёсывала город, проверяла вокзалы, аэропорты, гостиницы, хостелы, съёмные квартиры — ничего. Женщина исчезла, будто её никогда не существовало. Призрак с безумными глазами и железными нервами.

Денис копался в документах и выуживал всё новые странности. Счета на подставных лиц. Переводы в закрытые европейские компании. Цепочки, которые обрывались в никуда. И — главное — отчётливые намёки на то, что у Алисы есть сообщник.

— Кто-то с деньгами, — сказал Денис, когда они собрались в кабинете Олега. — Она не смогла бы организовать такой побег в одиночку. У неё просто нет ресурсов.

— Воронцов? — спросил Олег, сжимая ручку так, что она хрустнула.

— Возможно, — Денис пожал плечами. — Но у него самого сейчас проблемы. Его ищут по всей Европе за старые дела. Сомневаюсь, что он станет рисковать ради неё.

— Тогда кто, чёрт возьми? — Олег повысил голос.

— Я не знаю, — признался Денис. — Но я продолжу искать. Есть кое-какие зацепки.

Лёля сидела в кресле у окна, прижимая ладони к животу, и слушала. Внутри росло беспокойство — липкое, холодное, необъяснимое. Ей казалось, что за ней следят. Не только Алиса. Кто-то ещё. Кто-то, кто не торопится показывать лицо.

— Может, мне уехать? — спросила она тихо. — Подальше. На время.

Олег резко повернулся к ней.

— Нет, — отрезал он.

— Но если она знает, где я живу...

— Тем более нет, — он подошёл, встал напротив. — Ты останешься здесь. Под охраной. Я сменил замки, поставил сигнализацию, камеры по всему периметру. Ты в безопасности.

— А если она найдёт способ пробраться внутрь? — Лёля посмотрела ему в глаза.

— Не найдёт, — сказал он жёстко. — Я не позволю.

— Я не о себе беспокоюсь, — её голос дрогнул. — Я о ребёнке.

Олег опустился на корточки, взял её руки в свои — горячие, чуть дрожащие.

— С ребёнком всё будет в порядке, — сказал он, глядя снизу вверх. — Я обещаю тебе.

— Ты не можешь это обещать, — ответила она, хотя внутри отчаянно хотела поверить. — Ты не можешь контролировать всё на свете.

— Могу, — сказал он, и в его голосе прозвучала такая ледяная уверенность, что у Лёли перехватило дыхание. — Потому что если с вами что-то случится, я просто не переживу. Точка.

Она посмотрела в его чёрные глаза и увидела там страх. Тот самый, который он пытался спрятать за сталью и напором.