Лёля не слышала, что та говорила, но увидела, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих телефон.

— Я сейчас буду, — бросил он и отключился.

— Что? — Лёля вцепилась в его руку.

— Она говорит, в компании обыск, — Олег вскочил. — Полиция. Что-то по налогам. Она просит приехать.

— Ты поедешь? — голос Лёли дрогнул.

— Я должен. Это моя компания.

— Я с тобой.

— Нет, — он поцеловал её в лоб. — Оставайся здесь. Я разберусь и вернусь.

Он вышел. Дверь закрылась.

Лёля осталась сидеть на диване, прижимая руки к животу, и чувствовала, как страх возвращается — липкий, холодный, невыносимый.

---

Через час она набрала его номер. Никто не ответил.

Позвонила Денису.

— Он на совещании с полицией, — сказал Денис устало. — Не может говорить.

— Денис, что происходит? — потребовала Лёля.

— Алиса подала заявление, — ответил он, и в его голосе прозвучала такая мрачная нота, что у Лёли замерло сердце. — Она утверждает, что Олег подделал финансовые документы.

— Это ложь!

— Я знаю. Но доказать пока нечем. Она подготовилась, Лёля. У неё есть подписи, печати, документы. Настоящие. Олег в ловушке.

— Я сейчас приеду.

— Нет! — резко сказал Денис. — Здесь полиция. Они начнут задавать вопросы, а ты... ты беременна. Не рискуй.

Лёля опустила телефон и закрыла глаза.

Холод пробрал до костей.

Она поняла вдруг абсолютно ясно: Алиса не хотела просто отбить Олега. Она хотела уничтожить его. Полностью. И Лёля поняла ещё кое-что: если она не вмешается сейчас, он потеряет всё.

---

Она не послушала Дениса.

Такси, офис, охранник, который пытался её остановить — она прошла мимо, не глядя, не слыша. Лифт. Коридор. Конференц-зал.

Она открыла дверь и вошла.

Олег сидел во главе стола — бледный, сжав кулаки так, что кости побелели. Напротив — полицейские с папками. У окна, прислонившись к подоконнику, стояла Алиса с лёгкой улыбкой на губах.

— Лёля, — Олег вскочил. — Я же просил...

— А я не умею сидеть сложа руки, — перебила она и посмотрела прямо на Алису. — Она врёт.

— У нас есть доказательства, — голос Алисы был спокойным, почти скучающим. — Документы с подписью Олега Викторовича.

— Покажите, — потребовала Лёля.

Полицейский протянул папку. Она открыла. Те самые бумаги — те, что когда-то подделал Воронцов. Но теперь на них стояла подпись Олега.

— Это подделка, — сказала Лёля. — Я могу это доказать.

— Каким образом? — спросил полицейский.

— У меня есть отчёт независимого аудитора. Он доказывает, что эти документы — фальшивка.

Алиса побледнела. Впервые Лёля увидела, как дрогнула её самоуверенность.

— Откуда он у вас? — спросила Алиса, и в её голосе прорезалась сталь.

— Леон Дюваль передал его мне вчера, — Лёля не отвела взгляда. — Вы знаете Леона? Сын Жан-Поля Дюваля, главы «Duval Marine». Ему вы не сможете соврать.

Алиса сделала шаг назад. Её глаза расширились.

Лёля вынула из сумки флешку и положила на стол перед полицейским.

— Здесь все документы. И показания свидетелей. Алиса работала с Воронцовым в Лондоне. Они подделывали отчёты вместе. Она пришла в компанию Олега, чтобы завершить то, что он не смог.

— Это ложь, — прошептала Алиса, но в её голосе уже не было уверенности.

— Проверьте, — сказала Лёля. — И вы всё поймёте.

Полицейский взял флешку, кивнул.

— Мы разберёмся, — сказал он. — Алиса, вам придётся проехать с нами.

Алиса посмотрела на Лёлю. В её глазах была ненависть — чистая, бескомпромиссная. Но она промолчала. Вышла из кабинета, и дверь за ней закрылась.

Олег подошёл к Лёле, обнял — и она почувствовала, как он дрожит.

— Ты спасла меня, — сказал он в её волосы. — Снова.

— Мы команда, — ответила она, прижимаясь к нему. — Помнишь?

Он поцеловал её, и Лёля закрыла глаза. Напряжение отпускало, уходило, таяло.

Всё кончилось. Алиса ушла.

Но когда она открыла глаза, она увидела на столе Олега свою папку — ту самую, с которой пришла. А на ней — записка, оставленная Алисой, аккуратным почерком:

«Вы ещё пожалеете. Это не конец».

Лёля сжала бумагу в кулаке и спрятала в карман. Медленно выдохнула.

Она не хотела, чтобы Олег видел это. Не сегодня. Не сейчас.

Но она знала одно: тишина перед бурей всегда обманчива.

И буря ещё не пришла.

Глава 29 Новый поворот

Дверь конференц-зала закрылась за полицейскими с глухим, окончательным стуком.

Лёля стояла у окна, прижав ладони к ледяному стеклу, и смотрела вниз. Там, на парковке, мигнули синие проблесковые маячки, и машина с Алисой медленно выехала за ворота. Лёля выдохнула — так, будто не дышала всё это время. Руки дрожали. Колени подкашивались.

— Ты как? — голос Олега прозвучал тихо, почти испуганно. Его ладони легли ей на плечи — тяжёлые, горячие, живые.

— Жива, — ответила она, не оборачиваясь. — А ты?

— Не знаю, — признался он. Голос сел. — Она меня почти уничтожила, Лёля. Понимаешь? Почти.

— Но не уничтожила, — она наконец повернулась. — Мы здесь. Мы дышим.

— Зачем она это сделала? — он провёл рукой по лицу, словно пытался стереть с себя эту женщину навсегда. — Подлог, полиция, шантаж. Зачем?

— Месть, — тихо сказала Лёля. — Или деньги. Или всё сразу.

— Но за что? Мы даже не знали её до того, как она переступила порог!

Лёля посмотрела ему прямо в глаза — туда, где всё ещё тлел огонь.

— Она работала с Воронцовым в Лондоне. Леон сказал: их уволили за подлог. Может, она хотела вернуть себе имя. Может, отомстить всем, кто, как она считала, разрушил её жизнь.

— Но мы не виноваты! — голос Олега сорвался на крик.

— Она думала иначе, — ответила Лёля спокойно, хотя внутри всё дрожало. — Иногда людям не нужна причина, Олег. Им нужен просто враг. Чтобы смотреть на него по утрам и знать: ты не один в своей боли.

Он обнял её — резко, жадно, вжимая в себя. Лёля уткнулась носом в его плечо и почувствовала запах его кожи, кофе, страха и надежды, перемешанных в одно целое.

— Всё кончено, — прошептал он ей в макушку. — Теперь точно.

Она промолчала. Потому что в кармане её куртки лежала записка Алисы: «Вы ещё пожалеете. Это не конец».

Она не показала её ему. Не сейчас.

— Должно быть кончено, — поправила она вслух. — Иначе мы сойдём с ума.

Они стояли так несколько минут, а за окном медленно зажигались огни вечерней Москвы.

---

Они вернулись в квартиру уже заполночь.

Лёля молча приготовила пасту с морепродуктами — его любимую. Он сидел за столом, смотрел на неё, но не видел. Мысли были где-то далеко.

— Ешь, — сказала она, поставив тарелку перед ним.

— Спасибо.

Они ели молча. В тишине было всё: невысказанные обиды, признания, страх, который ещё не отпустил, и надежда, которая уже осторожно стучалась в дверь.

— Лёля, — сказал Олег, когда они закончили. — Нам нужно поговорить.

— О чём? — она сложила руки на столе.

— О нас. О том, что произошло. И о том, что будет дальше.

Она кивнула. Сердце забилось чаще.

— Говори.

Олег помолчал — так долго, что она успела сосчитать до двадцати.

— Я знаю, почему ты ушла к Ирине, — наконец сказал он. — Знаю, почему ты мне не верила. Алиса сделала всё, чтобы ты сомневалась. А я... я был слепым дураком, Лёля.

— Ты доверял ей как профессионалу, — тихо ответила она. — В этом нет твоей вины.

— Нет, есть! — он ударил ладонью по столу, и ложка звякнула о край тарелки. — Ты говорила мне. Ты говорила, что она странно себя ведёт, что она смотрит не так, что-то не так. А я отмахивался. Я думал, ты просто ревнуешь!

— Я и ревновала, — призналась Лёля, и голос её дрогнул. — Но не только. Я чувствовала её спиной. Затылком. Каждой клеткой.

— А я не слушал, — он накрыл её руку своей, сжал. — Прости меня. Пожалуйста. Я обещаю: я буду слушать тебя. Всегда. Даже если ты скажешь, что небо зелёное, я выйду на улицу и проверю.