— Это Воронцов, — сказал Олег, поднимая на неё глаза. — Он пишет: «Вы думаете, это победа? Посмотрите, что происходит внизу».

Лёля подошла к окну. Внизу, у здания, стояли две чёрные машины. Из них выходили люди в форме — полиция? нет, что-то другое.

— Это отдел по борьбе с экономическими преступлениями, — сказал Денис, подходя к окну. — С обыском.

Олег повернулся к Жан-Полю.

— Как они могли? — спросил он. — Мы только что подписали контракт.

— Хмм, — тихо сказал Леон, глядя в окно. — Это не связано с контрактом. Это связано с чем-то другим.

Он посмотрел на Лёлю, и в его глазах был страх.

— Воронцов сказал, что это не конец, — произнёсла Лёля, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Что он имел в виду?

В этот момент дверь конференц-зала открылась, и на пороге появился мужчина в форме.

— Олег Викторович? — спросил он. — У нас есть предписание на обыск. Пройдёмте.

Олег шагнул вперёд, и Лёля схватила его за руку.

— Малыш,не надо, — сказал он тихо. — Всё будет хорошо.

Он вышел.

Лёля осталась стоять в пустом конференц-зале, глядя на дверь, за которой исчез человек, которого она любила. И в голове крутились слова Воронцова: «Это не конец».

---

На улице, в чёрной машине, Наталья смотрела на здание офиса и улыбалась.

— Ты была права, — сказал Воронцов, сидя за рулём. — Они поверили, что мы сдались.

— Пусть поверят, — ответила Наталья. — У нас есть главное. Документы, которые они не нашли.

— И что теперь?

— Теперь, — она повернулась к нему, и в её глазах горел холодный огонь, — мы начинаем настоящую игру.

Машина отъехала от тротуара, и Лёля, стоявшая у окна, увидела её. Она узнала этот чёрный автомобиль. Тот самый, который стоял напротив офиса вчера вечером.

Она попыталась разглядеть лица, но стекла были тонированными.

А внутри машины Наталья набирала новый номер.

— Алло? — сказала она в трубку. — Это Наталья. Я готова принять ваше предложение.

— О каком предложении идёт речь? — спросил незнакомый голос.

— О том, которое вы сделали мне год назад, — ответила она. — О переходе в другую компанию. С активами, которые я могу предоставить.

В трубке повисла пауза.

— Ждём вас завтра в десять, — сказал голос. — С документами.

Наталья отключила телефон и улыбнулась.

Она не проиграла. Королева пошла в бой. И она выиграет.

Глава 24 Паутина

Обыск длился четыре часа.

Лёля сидела в приёмной, глядя, как люди в форме выносят коробки с документами, как Олег разговаривает с адвокатом по телефону, как Денис пытается успокоить сотрудников, которые столпились в коридоре.

В три часа Олег вышел из кабинета. Он был бледен, под глазами залегли тени, но его голос звучал ровно, когда он обратился к сотрудникам:

— Всё в порядке. Это плановая проверка. Прошу всех вернуться к работе.

Сотрудники разошлись, но Лёля видела, как они переглядывались, как шептались. Слухи распространялись быстрее, чем правда.

Олег подошёл к ней, взял за руку и увёл в кабинет.

— Что происходит? — спросила Лёля, как только дверь закрылась.

— Воронцов подал жалобу в отдел по борьбе с экономическими преступлениями, — сказал Олег, опускаясь в кресло и проводя рукой по лицу. — Он утверждает, что компания уклонялась от уплаты налогов в течение трёх лет.

— Но это неправда.

— Я знаю. — Он поднял на неё глаза, и она увидела в них усталость. — Но доказать это будет сложно. Он подготовился. У него есть документы, подписи, печати. Часть из них — подделка, но на это нужно время.

— Сколько времени?

— Неделя. Может быть, две. Пока мы не найдём адвоката, который сможет опротестовать их требования, работа компании приостановлена.

— Приостановлена? — Лёля почувствовала, как земля уходит из-под ног. — То есть вы не можете работать?

— Мы не можем подписывать новые контракты, выставлять счета, получать платежи, — перечислил он, и с каждым словом его голос становился всё тише. — Французы, конечно, подписали контракт, но первый платёж зависнет, пока налоговая не снимет ограничения.

— Это катастрофа, — прошептала Лёля.

— Это война, — поправил Олег. — И Воронцов выиграл первый бой.

Она подошла к нему, села на подлокотник кресла, обняла за плечи. Он прижался щекой к её руке, и она чувствовала, как тяжело он дышит.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказала она.

— Знаю, Малыш — ответил он. — Но пока время против нас.

---

Вечером они сидели в квартире Олега, и Лёля в сотый раз перечитывала сообщения от Леона. Он написал, что французы готовы помочь — они могут предоставить отсрочку платежа на месяц, но не больше. Этого было мало. Нужно было найти способ снять ограничения раньше.

— Наталья, — сказала Лёля, откладывая телефон. — Она знает, где Воронцов держит документы.

— Она нас предала, — напомнил Олег. — Ты думаешь, она поможет?

— Я думаю, она хочет отомстить, — ответила Лёля. — Воронцов её использовал, а потом бросил. Если мы предложим ей сделку...

— Нет. — Олег резко поднялся. — Я не хочу, чтобы ты с ней встречалась. Она опасна.

— Все, кто сейчас рядом с нами, опасны, — сказала Лёля, и её голос стал твёрже. — Но я не хочу сидеть сложа руки и ждать, пока Воронцов добьётся своего.

Олег смотрел на неё, и в его чёрных глазах боролись страх и гордость.

— Если ты пойдёшь к ней, я пойду с тобой, — сказал он.

— Она не будет говорить при тебе.

— Тогда ты не пойдёшь.

Они смотрели друг на друга, и Лёля понимала, что это противостояние они не выиграют. Олег не отступит. И она — тоже.

— Хорошо, — сказала она, поднимаясь. — Тогда мы пойдём к ней вместе. Но ты будешь молчать. И слушать. Я буду говорить.

Он колебался несколько секунд, но потом кивнул.

— Когда? — спросил он.

— Сейчас.

---

Наталья жила в центре, в старой сталинской высотке, откуда открывался вид на Москву-реку. Лёля и Олег поднялись на лифте, позвонили в дверь. Им открыла сама Наталья — в домашнем халате, без макияжа, с чашкой чая в руке.

— Олег, — сказала она, и в её голосе не было удивления. — Я знала, что ты придёшь.

— Мы пришли, — поправила Лёля. — Можно войти?

Наталья посмотрела на неё, помедлила, но отступила в сторону.

— Проходите.

Квартира была просторной, но холодной. Никаких личных вещей — только мебель, книги, документы на столе. Лёля заметила, что Наталья готовилась к их приходу.

— Вы знаете, зачем мы здесь, — сказала Лёля, садясь напротив неё.

— Вы хотите узнать, где Воронцов прячет документы, — ответила Наталья, ставя чашку на стол. — Я не скажу.

— Почему?

— Потому что если я скажу, вы меня убьёте, — усмехнулась она. — В переносном смысле. Я стану ненужной. А я не хочу быть ненужной.

— Ты уже ненужная, — резко сказал Олег, и Лёля почувствовала, как он напрягся. — Ты предала компанию, которую мы строили столько лет. Ты предала меня. Ты предала себя.

— Я предала? — Наталья вскочила, и её глаза сверкнули. — А ты? Ты предал меня, когда вышвырнул на улицу, как старую вещь. Ради неё.

Она ткнула пальцем в Лёлю, и та почувствовала, как внутри всё закипает.

— Не смей переводить стрелки, — сказала Лёля, вставая. — Ты сама выбрала этот путь. Ты сама решила уничтожить всё, что строила. И ты сама будешь нести за это ответственность.

— Что ты можешь мне сделать? — рассмеялась Наталья. — Пожаловаться французам? Они уже знают.

— Мы можем пожаловаться в полицию, — тихо сказала Лёля. — За подделку документов и шантаж.

Наталья замерла.

— Вы не посмеете, — прошептала она.

— Посмеем, — сказал Олег, и в его голосе была сталь. — Но мы не хотим этого делать. Мы хотим заключить сделку.

— Какую?

— Ты даёшь нам документы, — сказала Лёля. — Мы договариваемся с Воронцовым, что он уходит. Твою роль в этой истории мы оставляем в тайне. Французы ничего не узнают.