— Кто «рассчитывал»? — спросила я.

— Это не имеет значения.

— Для короля — имеет.

— Для вас важно другое. Я могу вывести из дворца, пока всё не началось.

— Всё уже началось.

Я медленно отступала вдоль камина. Джулиан следил, но не видел булавку в кушетке. До щипцов оставалось меньше шага.

— Где Рейнар?

— Его вызвали в кабинет отца. Там найдут письма, подтверждающие сговор с северными офицерами, и флакон того же состава среди его вещей.

— Подделки.

— Двору хватит. Наследник, которому мешал старый король. Сын, публично споривший с отцом о власти. Принц, переживший покушение и решивший ударить первым.

— Рейнар не спорил с королём о власти.

— Свидетели скажут обратное.

— Ваши свидетели.

— Не мои.

Он произнёс это с обидой, будто различие делало его невиновным.

— Вы приготовили яд?

Джулиан стиснул челюсть.

— Я готовил лекарство по чужой формуле. Меня убедили, что королю требуется мягкий сердечный состав. Когда понял истинное назначение, было поздно отступать.

— Но не поздно увеличить дозу.

— Я пытался защитить вас!

Его голос сорвался и отразился от пустых стен.

— Каким образом смерть короля защищает меня?

— Пока Ричард жив, Рейнар наследник. Пока Рейнар наследник, вы никогда не будете свободны. Вас превратят в женщину при троне, заставят рожать наследников и улыбаться людям, которых вы презираете. Он умрёт в апреле, а вас оставят вдовой проклятого принца. Я могу дать другую жизнь.

— Заперев в заброшенной комнате?

— Увезу, как только откроют восточные ворота. У меня есть документы и дом за границей. Когда Рейнар умрёт, вы станете свободны. Со временем поймёте, что должны быть со мной.

Он говорил с пугающей уверенностью. Не предлагал. Описывал принятое решение.

— Сегодня король вернул мне имя перед всем двором. Вы думаете, наследница Розвудов сможет просто исчезнуть?

— Именно поэтому все поверят в похищение. В комнатах людей Рейнара найдут доказательства. Один из них признается, что получил приказ убрать вас после ссоры в день свадьбы. Через несколько дней обнаружат сгоревшую карету и тело женщины в вашем платье.

Мне стало холодно, хотя камин продолжал гореть.

— Чьё тело?

Джулиан отвёл взгляд.

— Я не занимаюсь подобными подробностями.

— Разумеется. Вы только готовите лекарства, подписываете бумаги и отворачиваетесь, когда другие убивают неизвестную женщину ради убедительного плана.

— Никто ещё не умер.

— Кроме короля, которого вы уже мысленно похоронили.

Он раздражённо прошёлся по комнате.

— За границей имя Розвуд вам не понадобится. Станете Элизой Мерсер. Будете лечить людей, заведёте сад, получите дом, о котором мечтали.

— То есть снова откажусь от имени, проживу под чужими документами и стану женой человека, выбравшего за меня даже собственную смерть.

— Я верну свободу.

— Нет. Вы хотите вернуть Элизу Мур, потому что она была бедной, одинокой и казалась вам удобнее принцессы Розвуд. Я отказала вам ещё в Эшворте.

— Потому что Вулфскар находился рядом. Он давил положением, заставлял бояться, унижал, потом сделал красивое предложение перед людьми. Вы не успели понять собственные чувства.

— Вы поцеловали меня против воли.

— Ошибся.

— Оставили без ответа вопросы о письмах.

— Защищал тайну пациента.

— Помогли отравить короля.

— Меня вынудили.

Каждому поступку у него находилось объяснение. Ни один не становился его виной.

— А сейчас кто вынуждает держать меня связанной?

Джулиан посмотрел на верёвку. На мгновение в лице появилась настоящая растерянность.

— Если освобожу, вы побежите к Рейнару.

— Разумеется.

— Он погубит вас.

— Это решу я.

Те же слова я говорила Сесилии, Рейнару и самому доктору. Мужчины с поразительным упорством принимали мой выбор за болезнь, которую следует лечить принуждением.

Джулиан подошёл ближе.

— Вы любите не его. Вы любите человека, которого придумали в лесу. Охотника без имени. Его никогда не существовало.

— Ошибаетесь. Он существовал именно там. Рубил дрова, спорил из-за каши, защищал меня и учился говорить правду. Принц был спрятан, но человек оставался.

— А проклятие? Женщины? Сесилия за стеной? Это тоже ваш человек?

Боль от его слов была настоящей. Джулиан заметил и сделал ещё шаг.

— Я всё знаю, Элиза. Знаю, как он обращался. Видел ваши глаза. Вы заслуживаете мужчину, который не заставит каждую ночь ждать, доживёт ли до утра.

— Верно.

Надежда вспыхнула на его лице.

— Но им никогда не станете вы.

Я ударила.

Руки оставались связанными, поэтому размахнуться было нельзя. Зато нога в бальной туфельке пришлась точно по колену. Джулиан вскрикнул и согнулся. Я схватила за спиной каминные щипцы, развернулась и ударила металлической рукоятью по его предплечью. Ключ выпал из кармана. Я бросилась к нему.

Доктор оказался быстрее. Он схватил за юбку, ткань натянулась и треснула. Я упала на колени, попыталась достать ключ связанными руками, но Джулиан навалился сверху и оттащил.

— Перестаньте! — задыхаясь, потребовал он. — Я не хочу причинять боль!

— Тогда отпустите!

— Не могу!

Он вырвал щипцы, отбросил к камину и поднял меня. В глазах больше не было мягкости. Только страх потерять то, что он уже считал своим.

— Вы останетесь здесь до утра. Потом всё закончится.

— Если король умрёт, я расскажу, кто дал настой.

— Никто не станет слушать женщину, похищенную сторонниками принца. Скажут, что вы пытаетесь спасти мужа.

— А если Рейнар найдёт меня раньше?

Лицо Джулиана побледнело.

— Не найдёт.

Он поднял ключ, забрал стакан и направился к двери.

— Вода мне нужна, — сказала я.

Джулиан остановился.

Даже сейчас врач в нём откликнулся на простую потребность. Он вернулся, поднёс стакан к моим губам. Я понюхала ещё раз и сделала маленький глоток. Обычная вода.

— Развяжите хотя бы одну руку.

— Нет.

— После дурмана может начаться рвота. Со связанными руками я захлебнусь.

Он знал, что это правда. Колебался, но затем ослабил верёвку выше локтей, оставив запястья стянутыми.

— Так достаточно.

— Для человека, который утверждает, что любит, вы удивительно бережны.

Джулиан вздрогнул.

— Однажды вы поймёте.

— Нет. Однажды вы поймёте, что любовь без права выбора называется иначе.

Он вышел и запер дверь. Я дождалась, пока шаги стихнут. Потом опустилась возле кушетки и нащупала пальцами металлическую головку. Булавка всё ещё была на месте. За дверью неожиданно прозвучал женский смех. Низкий, красивый и знакомый.

— Ну что, доктор, — протянул голос Сесилии, — наша лесная святая уже поблагодарила своего спасителя?

Глава 20. Последняя битва

— Ну что, доктор, наша лесная святая уже поблагодарила своего спасителя?

Сесилия говорила за дверью негромко, но старая древесина не удерживала звук. Я замерла возле кушетки, всё ещё касаясь пальцами металлической головки.

— Уйдите, — ответил Джулиан. — Ваше присутствие здесь не требуется.

— Моё присутствие нигде не требуется. Зато без него вы все почему-то не справляетесь.

Каблуки прошли мимо двери, затем вернулись. Сесилия явно ходила по коридору. Я потянула булавку. Та вышла из обивки с тихим скрипом.

— Вы должны были успокоить девчонку, — продолжила она. — Объяснить, что принц — чудовище, а вы — единственный приличный мужчина в королевстве. Судя по вашему лицу, речь не удалась.

— Она напугана и одурманена.

— Элиза ударила вас?

Повисло молчание. Сесилия рассмеялась.

— Каминными щипцами? Как очаровательно. Меня она однажды облила соусом, хотя сделала вид, будто виновата скатерть. У нашей святой крепкая рука.

Я согнула булавку и завела острый конец под узел. Руки дрожали после дурмана, пальцы почти не чувствовали металла. Первый раз булавка выскользнула. Я поймала её ладонью прежде, чем она упала на пол.