— Единственный наследник?

— Да.

— А Аларик?

— Младший брат отца. Второй в очереди.

От последних слов по спине прошёл холод. Перстень. Восковая печать. Спешка герцога.

— Почему ты не сказал раньше?

Рейнар не отвёл взгляда.

— Сначала потому, что не знал, кому могу доверять после покушения. Потом потому, что впервые встретил женщину, смотревшую на меня без титула. Ты спорила с охотником, лечила раненого, сердилась на мужчину. Я хотел сохранить это как можно дольше.

Я отвернулась к окну.

Столица приближалась. Уже различались башни главного дворца на возвышенности, мосты через реку и десятки флагов. Где-то там жил король — отец моего жениха. Там меня ожидали суд, родственники и возвращение имени. А ещё целое королевство однажды должно было назвать меня женой наследника.

Мне хотелось приказать остановить карету. Выйти, вдохнуть холодный воздух и подумать без стука колёс. Но снаружи двигались солдаты, позади ехали Клара и сундуки, впереди открывались ворота. Бежать было некуда.

И я больше не хотела убегать.

— Есть ещё тайна, — сказала я.

Рейнар побледнел.

— Есть. Если открою её сейчас, ты не сможешь решить, остаёшься рядом по любви или из страха за мою жизнь.

Это было почти признание. Слишком страшное, чтобы понять его полностью.

— Твоя жизнь зависит от меня?

Рейнар закрыл глаза на мгновение.

— Элиза, пожалуйста. Дай мне один вечер. Я расскажу во дворце, когда мы останемся одни. Без дороги, охраны и ворот за окном. Всю правду.

Передо мной сидел мужчина, который боялся не разоблачения, а жалости любимой женщины. Карета замедлилась.

Перед главными воротами выстроилась городская стража. Трубы подали протяжный сигнал. Люди по обе стороны дороги остановились. Мужчины сняли шляпы, женщины склонились, солдаты разом опустились на одно колено.

Капитан у ворот вскинул жезл.

— Открыть королевский проезд! Его Высочество наследный принц Рейнар Вулфскар вернулся в столицу!

Тяжёлые створки начали расходиться. За ними лежал город, в котором мой жених принадлежал уже не только себе. Рейнар протянул руку. Я посмотрела на его ладонь. Потом вложила в неё свою.

Глава 18. Возвращение имени Розвуд

Столица встретила меня колокольным звоном, грязным снегом и тысячами людей, желавших увидеть возвращение наследного принца.

Пока карета ехала от Северных ворот к дворцу, я почти не замечала города. За окном проплывали каменные дома, лавки под пёстрыми навесами, площади с фонтанами, мосты и церкви. Торговцы прижимали шляпы к груди, женщины поднимали детей повыше, ученики высыпали из мастерских. На балконах развевались синие полотнища с коронованным волком. Люди кланялись Рейнару. Он сидел рядом, держа мою руку.

После объявления у ворот мы почти не разговаривали. Не потому, что говорить было не о чем. Напротив, вопросов стало столько, что ни один не умещался в обычную фразу. Я пыталась соединить Рейнара, которого знала, с будущим королём, которого приветствовал город. Получался всё тот же человек: слишком прямой в плечах, слишком спокойный снаружи и напряжённый настолько, что большой палец уже оставил красный след на моей перчатке.

— Ты делаешь мне больно, — сказала я.

Рейнар сразу разжал пальцы.

— Прости.

— Я не просила отпустить.

Он снова взял мою руку, теперь осторожнее.

— Ты молчишь.

— Смотрю на твоё королевство.

Рейнар повернулся к окну. На площади перед зданием суда толпа расступалась перед охраной. Кто-то выкрикнул его имя. Остальные подхватили, и на несколько мгновений улица наполнилась единым гулом.

Дворец стоял на высоком холме над рекой. За первой стеной располагались казармы, конюшни и служебные дворы, за второй — сады и жилые корпуса. Главный фасад поднимался на четыре этажа, светлый камень казался голубоватым на зимнем солнце. По обе стороны широкой лестницы лежали каменные волки. Над входом развевался королевский штандарт.

На ступенях нас ожидали придворные.

Карета остановилась. Лакей распахнул дверцу, Рейнар вышел первым. Шум площади остался за стенами, но во дворе выстроились десятки людей: министры, офицеры, дамы в мехах, слуги в синей ливрее. Все одновременно склонились.

Я осталась внутри на одно лишнее мгновение.

Рейнар протянул руку.

— Элиза.

В его голосе не было приказа. Я вложила ладонь в его руку и вышла. Шёпот прокатился по двору. Среди первых лиц стоял Аларик. Он приветствовал племянника официальным поклоном, затем повернулся ко мне.

— Добро пожаловать в столицу, госпожа Роузвуд.

На правой руке герцога не было перстня. Вместо него он надел тонкое золотое кольцо без печати. Я задержала взгляд лишь на мгновение.

— Благодарю, ваша светлость. Вы добрались удивительно быстро.

— Королевские дороги становятся короче, когда в конце ожидают важные дела.

Его улыбка была безупречной. Я ответила такой же.

К нам подошёл высокий седой мужчина в тёмно-синем камзоле. Его лицо показалось знакомым, хотя прежде мы не встречались. Те же голубые глаза, что у Рейнара, тот же тяжёлый взгляд, только волосы стали почти белыми, а годы и усталость глубоко легли возле рта. Двор снова склонился.

— Элиза, это мой отец и король Ричард, — сказал Рейнар.

— Ты стал ещё упрямее, — сказал король.

— Это единственное, что ты замечаешь после четырёх месяцев разлуки?

— Ещё ты привёз невесту и заставил половину совета проиграть мне деньги. Аларик уверял, что прежде замёрзнет море.

— Я говорил о добровольной женитьбе, — вмешался герцог. — Не о рождественском помрачении рассудка.

Ричард шагнул вперёд и обнял сына. Коротко, крепко, без придворной церемонности. Рейнар ответил не сразу, но затем положил руку отцу на спину.

— Рад, что ты жив, — произнёс король так тихо, что услышали только стоявшие рядом.

— Я тоже.

Ричард отстранился и посмотрел на меня. Под его взглядом хотелось выпрямиться ещё сильнее, хотя спина и без того болела от напряжения.

— Элиза Роузвуд, — сказал он. — Женщина, спасшая моего сына. Прекрасно. Значит, слухи правдивы. Добро пожаловать. Сегодня вы моя гостья. Завтра, если документы подтвердятся, двор узнает другое имя.

Он уже знал. Аларик выполнил обещание и рассказал королю о Розвудах раньше нашего приезда.

— Бумаги находятся у меня, ваше величество.

— Отдадите их хранителю печатей после отдыха. Не на лестнице и не перед людьми, которые уже готовы превратить каждое слово в десять новых слухов.

Король посмотрел на придворных. Несколько дам поспешно сделали вид, что обсуждают погоду.

— Ужин в восемь, — продолжил Ричард. — До этого оставляю вас в покое. Рейнар, не позволяй совету поймать себя в коридоре. Они четыре месяца копили бумаги и жаждут мести.

— Сегодня не позволю.

Рейнар посмотрел на меня. Он помнил обещание.

Мои покои находились в южном крыле и состояли из спальни, гостиной, уборной и маленького кабинета. Стены обтянули тканью цвета слоновой кости, мебель была светлой, на окнах висели голубые занавеси. В камине уже горел огонь. На столах стояли вазы с белыми розами, хотя за окнами лежал январский снег.

— Их принесли из королевской оранжереи, — сообщила старшая горничная, делая реверанс. — Его Высочество распорядился.

Слуги внесли сундуки. Третий поставили возле гардеробной с таким уважением, будто он действительно содержал государственную тайну. Клара ходила по комнатам, открывала шкафы, проверяла воду и постепенно бледнела от количества прислуги.

— Здесь три горничные только для белья, — прошептала она, когда дверь закрылась. — Ещё две отвечают за огонь. Отдельная женщина принесла мыло. Как можно целый день отвечать за мыло?

— С большим достоинством.

— А если я что-нибудь сделаю сама, меня выгонят?

— Тогда будем изгнаны вместе. Я уже умею разводить огонь без специальной женщины.