Каэр встретил новость спокойнее, чем я ожидала.

Я нашла его в штабе.

На большом столе лежала карта северных дорог, несколько флажков и стопка донесений.

Он выслушал.

Посмотрел на разрешение Северта.

– Когда хотите ехать?

– Завтра.

– Послезавтра.

Вот.

Началось.

– Почему?

– Завтра часть людей Иары возвращается с внешнего участка. Я не поведу вас с урезанной охраной.

– У меня есть Дален.

– Недостаточно после нападения на дороге.

Я сжала губы.

Аргумент был разумный.

Ненавижу разумные аргументы, которые мешают моим планам.

– Послезавтра утром?

– Да.

– Вы едете?

Каэр посмотрел на карту.

– Да.

Почему-то первая реакция была радостью.

Вторая немедленно на неё разозлилась.

– Зачем?

Он поднял голову.

– Потому что двор находится на маршруте, связанном с расследованием.

– И?

– Потому что после двух покушений и дорожной засады я не отправлю вас туда с тремя охранниками.

– Это уже звучит как гарантия.

– Это она и есть.

Я кивнула.

Нормально.

Потом всё-таки спросила:

– А если бы расследования не было?

Каэр понял слишком быстро.

– Вы спрашиваете, поехал бы я просто потому, что хотите увидеть своё имущество?

– Да.

Пауза.

– Если бы вы пригласили.

Хороший ответ.

Слишком хороший.

– Возможно, пригласила бы.

– Возможно?

– Не привыкайте.

В его глазах появилось тепло.

Я быстро перешла к делу.

– Что вы знаете о Речном дворе?

– Достаточно мало.

– Вы были там?

– Несколько раз.

– С Лиорой?

– Один раз.

Вот это кольнуло.

Не ревностью.

Скорее напоминанием, что любое моё новое место может оказаться частью их старой истории.

– Она любила двор?

Каэр задумался.

– Относилась серьёзнее, чем к большинству личного имущества.

– Почему?

– Он принадлежал её матери.

Это подтвердило слова Лорана.

– Мелия сама оставила его ей?

– Да.

– Почему не Риану?

Каэр пожал плечами.

– Это лучше спросить у Риана или Норы. Я не участвовал в наследовании Астенов.

Правильно.

Не придумывает чужих мотивов.

– Двор был частью брачного договора?

Каэр сразу ответил:

– Нет.

Я посмотрела внимательнее.

– Точно?

– Личное имущество Лиоры оставалось её личным имуществом после брака.

– И вы не получали прав на него?

– Нет.

Что-то внутри расслабилось.

Незаметно до этого момента.

– Хорошо.

Каэр посмотрел.

– Почему это важно?

Я могла отшутиться.

Не стала.

– Потому что хочу иметь что-то, что не зависит от вас.

Его лицо не изменилось.

– Разумно.

И снова никакой обиды.

Ни «после всего, что я для тебя сделал».

Ни мужского самолюбия.

Просто разумно.

– И от Астенов тоже, – добавила я.

– Тогда двор подходит лучше большинства ваших нынешних активов.

– Если не разорён.

– Если.

Вот это слово мне понравилось.

Не обещал, что всё будет прекрасно, потому что я умная попаданка с опытом управления.

Не сказал, что даст денег и двор сразу расцветёт.

Просто признал риск.

Я подошла к карте.

– Где он?

Каэр показал.

Речной двор находился на пути между центральными землями и Севером, ближе к Вейрхольму, чем к Тейрану.

Несколько дней пути.

Достаточно далеко, чтобы это было отдельным местом.

Достаточно близко, чтобы использовать как реальный узел.

Через него проходила дорога и речной маршрут.

Я смотрела на точку.

Маленькую.

Но впервые после попадания представляла не место, где меня будут держать под защитой.

Своё.

Пусть юридически пока Лиоры.

Пусть с падающим доходом.

Пусть, возможно, связанным с тем самым преступлением, которое уничтожило её жизнь.

Всё равно.

– Поедем, – сказала я.

Каэр посмотрел на меня.

– Да.

Через два дня мы снова были в дороге.

На этот раз я уезжала из Вейрхольма совсем иначе.

Когда впервые въезжала в крепость, чувствовала себя грузом.

Опасным.

Подозрительным.

Который нужно доставить под охрану и не дать кому-нибудь украсть по дороге.

Теперь сама выбрала направление.

Разница оказалась огромной, хотя сопровождение почти не изменилось.

Иара.

Дален.

Несколько военных.

Каэр.

Карета на случай плохой погоды.

Я ехала верхом.

Осень постепенно окрашивала лес. В зелени появлялось больше охры, медных листьев, тёмного золота. Утренний воздух был холодным, но сухим.

После нескольких дней в крепости дорога казалась почти свободой.

Я держала поводья и думала о цифрах из отчёта.

Доход.

Расход.

Пустые склады.

Ушедшие арендаторы.

Ремонт причала.

Единственное, что нельзя было понять по бумаге, было главным.

Почему люди ушли?

Только репутация Лиоры?

Или двор действительно работал плохо?

Нора Вель могла быть прекрасным управляющим, который удерживал тонущий объект.

Или человеком, который двадцать лет делал всё одним способом и не замечал, как мир меняется.

Я ничего о ней не знала.

Это даже радовало.

Наконец место, где можно сначала посмотреть, а потом сформировать мнение.

Каэр ехал впереди.

Не рядом.

В первый день дороги мы почти не говорили.

И это не означало холодность после близости.

Наоборот.

Иногда он оборачивался.

Встречал мой взгляд.

Этого хватало.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь.

Сразу перестала.

Иара, ехавшая рядом, посмотрела.

– Что?

– Ничего.

– У вас лицо человека, у которого это «ничего» довольно приятное.

Я чуть не подавилась воздухом.

– Вы начали слишком много замечать.

– Работа.

– Сговорились с Севартом?

– Нет. Я быстрее.

Я засмеялась.

Иара тоже позволила себе короткую улыбку.

Потом впереди дорога сузилась, и разговор закончился.

Это было хорошо.

Мне нравилось, что отношения с Каэром не пожирали всё вокруг.

Оставалась работа.

Расследование.

Люди.

Собственное будущее.

И вот последнее постепенно становилось важнее.

Вечером на первой стоянке я достала бумаги Речного двора.

Разложила на столе в маленькой комнате постоялого двора.

При обычной загрузке объект мог приносить достаточно, чтобы содержать себя и оставлять хозяйке стабильный доход.

Не состояние Каэра.

Не богатство дома Астен.

Но деньги.

Свои.

Если арендаторы вернутся.

Если склады не разваливаются.

Если причал действительно способен принимать заявленные объёмы.

Если книги не лгут.

Много «если».

Я записала их.

Потом рядом вывела:

«Не считать доходом то, чего ещё нет».

Самое важное правило бизнеса.

И жизни, вероятно.

В дверь постучали.

– Войдите.

Каэр вошёл.

Один.

Закрыл дверь, но не запер.

Эта маленькая привычка сохранилась даже после нашей ночи.

Я заметила.

Как всегда.

Он посмотрел на бумаги.

– Работаете?

– Пытаюсь понять, насколько я богата.

– И?

– Пока преимущественно на бумаге.

Каэр подошёл.

Я развернула отчёт.

– Вот доход до скандала. Вот сейчас.

Он посмотрел.

– Падение серьёзное.

– Почти половина.

– Восстановите.

Я подняла глаза.

– Вы очень уверены.

– Я видел, как вы работаете.

– Это не ресторан.

– Что?

Я улыбнулась.

– Неважно.

Потом стала серьёзнее.

– Может быть, не восстановлю.

– Может быть.

Вот.

Опять.

Я была благодарна.

– Нора может оказаться лучше меня.

– Может.

– Может оказаться, что двор вообще нерентабельный без денег Астенов.