Телесный узор принадлежал Лиоре.

Обученный след тоже.

А личность, связанная с телом сейчас, по её словам, фундаментально отличалась от той, которая должна была здесь находиться.

Я сидела с ладонью на краю стола и смотрела на три маленьких кристалла.

Ничего в них не изменилось.

Один оставался почти прозрачным, второй мутноватым, третий чуть нагрелся во время проверки и теперь медленно остывал.

Никакой надписи:

«Поздравляем, вы действительно умерли в другом мире».

Жаль.

Она бы многое упростила.

– Насколько фундаментально? – спросил Каэр.

Мираэль начала убирать одно из металлических колец.

– Недостаточно, чтобы доказать историю госпожи Астен.

Я почти усмехнулась.

– Веры.

Оба посмотрели на меня.

Я сама удивилась, что исправила.

Не громко.

Не демонстративно.

Просто больше не захотела слышать чужое имя именно в этот момент.

Мираэль кивнула.

– Историю Веры.

Первый человек после Каэра произнёс моё настоящее имя в Эларисе.

От этого стало странно.

Как будто маленькая часть моей прежней жизни впервые получила здесь физическое подтверждение.

Пусть только словом.

– Я могу утверждать, – продолжила Мираэль, – что изменение душевного тона не похоже на обычную потерю памяти, последствия истощения или восстановление после повреждения узора. Но сказать: «передо мной душа женщины из другого мира» я не могу.

– Потому что такого нельзя определить? – спросила я.

– Потому что у меня нет метода, который определяет происхождение души по названию мира.

Справедливо.

– Что тогда определили?

Мираэль посмотрела на записи.

– Что сочетание слоёв сейчас необычное. Телесная структура Лиоры устойчива. Обученный след сохранился достаточно хорошо. Душевный тон другой и уже не выглядит временным нарушением.

Слово «устойчива» мне понравилось больше всего.

– То есть я не разваливаюсь?

– На сегодняшний день нет.

– Прекрасно.

– Но перегружать узор всё равно не советую.

– Это уже менее прекрасно.

Каэр стоял возле окна.

До этого момента он почти не вмешивался.

Теперь повернулся к Мираэль.

– Сколько времени нужно, чтобы результат можно было считать надёжным?

– Для самого расхождения? Уже достаточно.

– А для причины?

– Не знаю.

Она сказала это без колебаний.

Я начинала особенно ценить людей, способных произнести два коротких слова и не придумывать красивого объяснения только потому, что от них ждут ответ.

– Может ли такое изменение возникнуть естественно? – спросил Каэр.

Мираэль задержалась.

– В том объёме, который я вижу, мне подобные случаи неизвестны.

– Значит, было воздействие.

– Я этого не сказала.

– Но вероятность есть.

– Есть.

Каэр стал жёстче.

Я сразу поняла, куда пошли его мысли.

Диверсия.

Лиора.

Неизвестное воздействие.

Человек, который пытался убить меня после пробуждения.

– Сейчас не надо превращать меня в новое дело, – сказала я.

Он посмотрел.

– Я и не собирался.

– У вас лицо маршала.

– Оно у меня обычно одно.

– Нет. Я уже различаю.

На секунду в глазах Мираэль появилась откровенная заинтересованность.

Она благоразумно промолчала.

Каэр тоже.

Но напряжение немного ослабло.

Я посмотрела на экспертку.

– Что дальше?

Мираэль не ответила сразу.

Взяла одну из своих записей, потом вторую.

Сравнила.

– Дальше я хочу проверить одну вещь.

Мне не понравилось, как это прозвучало.

– Какую?

Она посмотрела на Каэра.

Теперь не понравилось ещё сильнее.

– Резонанс.

Каэр перестал двигаться.

Совсем.

Я заметила.

– Какой резонанс?

Мираэль явно выбирала, с какого уровня начать объяснение.

– Между человеческим узором и сердечным пламенем дракона иногда существует магическая совместимость.

Я вспомнила разговоры о помолвках, родах и драконьей политике.

– Это имеет отношение к бракам?

– Исторически да. Юридически нет.

– Уже лучше.

Мираэль достала два небольших плоских диска.

Не одинаковых.

Один светлый, с несколькими тонкими металлическими линиями. Второй тёмный и чуть толще.

– Перед помолвкой Лиоры и Каэра проверку проводили?

Она спросила у него.

– Да.

– Результат?

– Слабый, стабильный.

Я повернулась к Каэру.

– И вас это устраивало?

Он чуть нахмурился.

– Почему нет?

– Судя по тому, как устроено здешнее общество, я ожидала, что драконы составляют таблицу идеальных невест.

– Некоторые составляют.

– А вы?

– Нет.

– Значит, Лиору не считали неподходящей из-за слабого резонанса?

Каэр помолчал.

– Часть старой знати считала.

Вот откуда росла ещё одна часть того самого «не для дракона».

Недостаточно сильный отклик.

Недостаточно удобное тело.

Недостаточно правильная семья для кого-то.

Недостаточно хорошая женщина.

Люди всегда находят шкалу, по которой можно измерить чужую пригодность.

– А вам было всё равно?

– Не совсем. Я знал практическое значение результата. Но для брака он не являлся препятствием.

Я смотрела на него.

– То есть вы всё равно собирались жениться на Лиоре.

– Да.

Спокойно.

Без попытки сделать из прошлого доказательство великодушия.

Мне понравилось.

И сразу не понравилось, что понравилось.

Мираэль положила диски на стол.

– Именно поэтому старый результат сейчас полезен.

Я поняла раньше, чем она договорила.

– Потому что тело то же.

– Да.

– А душевный тон другой.

– Да.

– И вы хотите посмотреть, изменилось ли взаимодействие с Каэром.

– Именно.

Я посмотрела на диски.

Потом на мужчину у окна.

Вот только этого мне и не хватало.

Магического теста совместимости с бывшим женихом тела, которого два дня назад я сама почти поцеловала.

– Что потребуется?

– Ничего опасного. Сначала каждый отдельно. Потом через общий контур.

– Прикосновения?

– Между вами нет.

Это почему-то одновременно облегчило и разочаровало.

Очень взрослая реакция.

– Что я почувствую?

– Возможно, ничего.

– Уже слышала.

– И в прошлый раз оказалась не права?

– К сожалению.

Мираэль показала на светлый диск.

– Ладонь сюда.

Проверка началась скучно.

Именно так я любила магию.

Моя рука лежала на холодной поверхности. Мираэль что-то отмечала. Иногда просила убрать ладонь, подождать, повторить.

Потом очередь пришла Каэру.

Он сел на другом конце стола.

Положил руку на тёмный диск.

На его коже тонкие магические линии казались почти незаметными.

Я почему-то смотрела на пальцы.

Длинные.

Сильные.

Старый шрам возле большого сустава.

Обычная рука мужчины.

Не драконья лапа.

И совершенно точно не объект научного интереса.

Я отвела глаза.

– Теперь вместе, – сказала Мираэль.

Мы положили ладони на диски.

Между ними лежала тонкая металлическая пластина с линиями, соединяющими обе стороны.

Ничего не произошло.

Я подождала.

– Если сейчас опять выяснится, что я редчайшее магическое явление, буду требовать оплату за исследования.

– Тихо, – сказала Мираэль.

– Я стараюсь разрядить обстановку.

– Мешаете измерению.

Я замолчала.

Каэр смотрел на свой диск.

Уголок его рта подозрительно изменился.

Негодяй.

Первое ощущение появилось через несколько секунд.

Не тепло.

Не желание.

Не какие-нибудь сияющие нити судьбы, к счастью.

Просто стало легче дышать.

Я даже не сразу поняла.

Последние минуты после глубокой проверки тело оставалось напряжённым, словно где-то внутри слишком туго затянули незаметный ремень.