В итоге юридическую часть провели здесь.

На берегу реки.

Потому что мне нравилось, что за моей спиной стоят склады, которые я не получила в свадебный подарок.

Они уже мои.

Рядом стояли Арлен и Риан.

Санна плакала ещё до начала и категорически отрицала.

Нора не плакала.

Она проверяла, правильно ли поставили столы.

Бран явно считал всю церемонию препятствием для погрузки двух обозов.

Иара была со стороны Вейранов и смотрела на Каэра с выражением женщины, готовой напомнить ему обо всех ошибках детства, если он станет слишком торжественным.

Лоран проследил за едой.

Северт пришёл.

Увидев меня, сказал:

– Поздравляю.

Я ждала продолжения.

– И всё?

– А что?

– Ничего.

Кажется, я даже немного разочаровалась.

Мираэль стояла рядом.

Она была нужна позже.

Для знака.

Не для брака.

Это тоже разделили специально.

Сначала закон.

Потом магический выбор.

Одно не заменяло другое.

Брачный договор я прочитала трижды.

Риан дважды.

Ещё один независимый юрист Астенов тоже.

Каэр не обиделся.

Наоборот.

Он прислал своего человека проверять мою сторону.

Я спросила:

– Вы мне не доверяете?

– Доверяю.

– Тогда зачем?

– Потому что доверие не заменяет хороший договор.

Я решила всё-таки выйти за него.

Во время церемонии я стояла напротив Каэра в платье, которое выбрала сама.

Не пыталась стать тоньше.

Меньше.

«Подходяще» для древнего драконьего дома.

Мне нравилось, как ткань ложится по талии и бедрам.

Каэру тоже.

Он смотрел достаточно выразительно, чтобы это было понятно без отдельного заключения Мираэль.

Представитель короны подтвердил наши личности и условия.

Вера Астен.

Я всё ещё иногда чувствовала тепло от собственного имени.

Каэр Вейран.

Мы подтвердили добровольность договора.

Отдельное имущество.

Наследственные условия.

Права обоих.

Никакой магии.

Просто закон двух взрослых людей.

Потом пришла очередь традиции Вейранов.

Каэр заранее объяснил, что обычно глава дома обещает защиту человеку, которого принимает под кров рода.

Мы изменили формулу.

Он стоял напротив.

Без маршальского знака.

Не потому, что перестал быть маршалом.

Потому что сейчас мне не нужен был его чин.

– Вера Астен, – произнёс он, – я не обещаю решать за вас, от чего вам следует быть защищённой.

У Иары дрогнули губы.

Похоже, это была очень нетрадиционная брачная формула.

Каэр продолжил:

– Я обещаю сказать, когда вижу опасность. Предложить силу, когда она нужна. И встать рядом, когда вы этого захотите.

У меня защипало глаза.

Вот та самая фраза.

Не «я беру тебя под защиту».

Рядом.

Если хочу.

Настала моя очередь.

Я могла подготовить красивую речь.

Не подготовила.

Поэтому сказала правду.

– Каэр Вейран, я не обещаю всегда соглашаться с вами.

Кто-то тихо рассмеялся.

– Я не обещаю всегда жить там, где удобно вашему дому. Не обещаю перестать спорить, задавать вопросы и считать ваши решения правильными только потому, что вы отвечаете за большее число людей, чем я.

Каэр смотрел.

– Но обещаю не превращать свободу в стену между нами. Просить помощи, когда она мне нужна. Говорить «нет», когда это нет. И говорить «да», когда это действительно моё да.

Голос всё-таки дрогнул.

– И сегодня я говорю да вам.

Тишина.

Потом Каэр протянул руку.

– Можно?

Даже сейчас.

Я вложила пальцы.

– Можно.

Кольцо оказалось простым.

Без огромного камня, способного оплатить ремонт всего Речного двора.

Правильный мужчина.

Я надела ему своё.

И только после этого государственный представитель объявил брак заключённым.

Каэр не поцеловал меня сразу.

Спросил глазами.

Я сама потянулась.

На глазах у половины людей, которые знали слишком много о нашей жизни.

Поцелуй получился коротким.

Почти приличным.

Иара потом сказала, что «почти» было лишним.

Знак истинного отклика создавали вечером.

Отдельно.

Не в спальне.

Не во время близости.

Не как продолжение свадебного ритуала.

Мираэль объяснила всё ещё раз, хотя мы уже проходили подготовку заранее.

– Знак не делает отклик сильнее в смысле чувств, – сказала она.

– Знаю.

– Не создаёт обязательства сохранять брак.

– Знаю.

– Не влияет на волю.

– Знаю.

Она посмотрела на Каэра.

– Вы тоже можете отвечать.

– Знаю.

– Знак можно снять.

– Да.

– Процедура сложнее создания, но безопасна при правильном исполнении.

Я кивнула.

Вот это было важно.

Даже магическое обещание не превращалось в ловушку без выхода.

Мираэль спросила:

– Вера, вы хотите создать знак истинного отклика с Каэром Вейраном?

Никакого «с супругом».

Имена.

Люди.

Я посмотрела на Каэра.

Сегодня я уже вышла за него замуж.

Могла на этом остановиться.

Никто бы не счёл союз неполным.

Истинный отклик существовал без метки.

Можно было прожить так всю жизнь.

Именно поэтому ответ имел значение.

– Да.

Мираэль повернулась.

– Каэр?

– Да.

– Ещё раз. Не как глава дома.

Каэр не отвёл взгляда от меня.

– Я хочу создать знак с Верой.

Просто.

Мираэль кивнула.

Сам ритуал оказался тише, чем я ожидала.

Мы стояли друг напротив друга и держались за руки.

Мираэль направляла Поток, но не создавала связь.

Она уже была.

Тёплая.

Знакомая.

Принадлежащая нам ровно настолько, насколько мы сами решали.

Сначала я почувствовала давление в ладонях.

Потом тепло поднялось к запястьям.

Не боль.

Не принуждение.

Скорее ясность.

Как если бы нить, которую я всё время ощущала где-то на границе внимания, стала видимой только для тела.

Каэр вдохнул.

Я тоже.

На внутренней стороне моего запястья проступил тонкий знак.

Не имя.

Не герб Вейранов.

Не клеймо собственности.

Просто магический рисунок отклика.

На руке Каэра появился такой же.

Я провела пальцем по своему.

– Всё?

Мираэль посмотрела на меня с усталой терпеливостью.

– Вы ожидали гром?

– Немного.

– Могу попросить Каэра что-нибудь поджечь.

– Не надо, – сказал он.

Я рассмеялась.

Мираэль ушла.

Мы остались вдвоём у реки.

Уже стемнело.

За окнами конторы горел свет.

Люди ещё праздновали.

Где-то Санна наверняка рассказывала Риану, что не плакала.

Я смотрела на знак.

– Странно.

– Что?

– Я так долго боялась любой связи, из которой нельзя выйти.

Каэр молчал.

– А теперь сама создала одну.

– Из этой можно выйти.

– Именно.

Я подняла глаза.

– Поэтому и создала.

Он коснулся моего запястья.

Очень осторожно.

– Жалеете?

Я подумала.

Не для красоты.

Честно.

О Земле.

О маме и папе.

О жизни, которую я не выбирала потерять.

О Лиоре, которая не выбирала смерть.

О чужом имени.

О Каэре, который когда-то решил за меня, где я должна жить.

О дне, когда я ушла.

О месяцах в Речном дворе.

О письме с двумя словами: «Хочу. Приезжайте».

– Нет.

Каэр кивнул.

И не спросил больше.

Я посмотрела на реку.

– Завтра у меня работа.

– У меня тоже.

– Через три дня вы уезжаете в Вейрхольм.

– Да.

– Через две недели я приеду.

– Если захотите.

Я толкнула его плечом.

– Мы женаты.

– Это не меняет правило.

Вот за это я его и выбрала.

Я повернулась к нему.

– Каэр.

– Да?

– Поцелуйте меня.

Он улыбнулся.

– С удовольствием.