Ни «я ей верю».

Компетенция.

Границы.

Факты.

Он наконец сделал то, чего я хотела с самого начала наших отношений.

Не поставил меня выше специалистов.

Поставил среди них.

Каэр посмотрел на офицеров.

– Меняем план.

В комнате стало очень тихо.

– Мобильный резерв на этот сектор. Запасные проводники и стабилизаторы брать из Вейрхольма, не с ближайшего склада. Всё проверять физически до погрузки.

Он повернулся к Иаре.

– Людей дороги?

– Переброшу.

– Два маршрута. Один показать обычным.

– Второй?

Она посмотрела на меня.

Не Каэра.

Я поняла.

Тот самый принцип после нашего разрыва.

Не один человек решает всё.

– Северная дорога слишком очевидна, – сказала я. – Если резерв пойдёт полностью по ней, нас могут задержать раньше узла.

Офицер показал вспомогательную ветку.

– Медленнее.

– Но сейчас сухая?

– Пока да.

– Разделить?

Иара подумала.

– Людей да. Материалы нет. Если одну половину потеряем, получим два бесполезных обоза.

Правильно.

– Тогда материалы по менее очевидной дороге.

Каэр спросил:

– Сколько потеряем времени?

Ответили.

Он кивнул.

– Так и делаем.

Вот и всё.

Военный план Северного рубежа изменился на основании моей таблицы.

Я ожидала удовлетворения.

Получила страх.

Если ошиблась, люди окажутся не там.

Если права, они едут туда, где скоро станет очень опасно.

Компетентность вообще плохо сочетается с ощущением собственной гениальности.

Чаще это просто право отвечать за последствия.

Ответ с узла пришёл через час.

Фактическая проверка запасов.

Серебро.

Недостача.

Не катастрофическая.

Но достаточная, чтобы обслуживание прошло с меньшим резервом.

Медь.

Часть элементов оказалась заменена.

На бумаге соответствовали.

Физически нет.

Стабилизатор.

Два сосуда с нарушенной пломбой.

Старший мастер выругался.

Каэр ничего не сказал.

Посмотрел на меня.

Я не почувствовала победы.

Только подтверждение.

– Теперь точно? – спросил Северт.

– Теперь вероятность выше.

– Вы невозможная женщина.

– Спасибо.

– Это не комплимент.

– Уже поздно.

Морвей больше не спорил.

Он запросил копию отчёта как член комиссии.

Лавена разрешила.

Законно.

Нормально.

Я следила за ним ровно столько, сколько могла себе позволить.

Ни одной заметной реакции.

Если он был виновен, очень хорошо контролировал лицо.

Если не виновен, мы только что при нём предотвратили очередной управленческий провал.

Обе версии выглядели одинаково.

Поэтому я вернулась к делу.

– Тихая соль.

Каэр понял.

– Проверить на месте?

– Да.

Мастер покачал головой.

– Обычная проверка не покажет малое загрязнение внутри действующего узла.

Я знала, что будет дальше.

Отголосок.

Дар Лиоры.

Мой доступ к нему.

– Я могу попробовать.

Каэр сразу напрягся.

Не приказал.

Не запретил.

– Цена?

– Головная боль, тошнота. Если след сильный, хуже.

– Насколько хуже?

– Не знаю.

Мастер сказал:

– Чтение отголосков на активном контуре опаснее обычного предмета.

– Тогда контур сначала отключат?

– Во время обслуживания частично.

Вот почему именно окно ремонта.

Узел открывают.

Защита естественно становится слабее.

Если внутри уже есть подавляющее загрязнение, момент почти идеальный.

– Мне нужно быть там, – сказала я.

Каэр молчал.

Я ждала.

В комнате многие тоже.

Несколько недель назад он сказал бы нет.

Потом объяснил бы, что это ради моей безопасности.

Сегодня спросил:

– Вы понимаете риск?

– Да.

– Хотите ехать?

Я посмотрела на карту.

Не на него.

– Да.

– Почему?

Не проверка моего послушания.

Проверка решения.

– Потому что если мы приедем и окажется, что я ошиблась, отголосок поможет это понять до того, как вы окончательно стянете силы.

– А если не ошиблись?

– Тогда подтвердим подавляющее воздействие до полного сбоя.

Каэр перевёл взгляд на Иару.

– Защита?

Она назвала состав сопровождения.

Не маленький.

Я поморщилась.

– Это почти процессия.

– Это не обсуждается.

Я подняла бровь.

Иара добавила:

– Число людей. Маршрут обсуждается.

Справедливо.

– Хорошо.

Каэр не вмешался.

Он только сказал:

– Я еду отдельно.

– Почему?

– Быстрее понадобится на месте.

И ещё потому, что если нападение начнётся, Каэр будет главной военной силой.

Не моей охраной.

И это тоже правильно.

Мне вдруг стало очень ясно, что наш разрыв не уменьшил значение этого мужчины в моей жизни.

Он просто убрал возможность прятать важные вещи под словом «любовь».

Я могла любить его и не быть с ним.

Могла доверять его командованию и не доверять прежнему способу решать за меня.

Могла хотеть, чтобы он вернулся вечером живым, и всё равно не считать это основанием снова открыть дверь спальни.

Взрослая любовь оказалась значительно неудобнее сказочной.

Мы выехали после полудня.

Санна осталась в Вейрхольме.

Сама.

Я не просила ехать.

Она не предлагала.

Речной двор требовал писем, комиссия документов, а кто-то из нас должен был оставаться человеком, который не едет добровольно в сторону потенциальной диверсии.

Иара возглавила сопровождение.

Дален держался ближе.

Запасные материалы шли другим маршрутом.

Никто, кроме нескольких человек, не знал точную схему движения.

Каэр ушёл вперёд раньше.

Не драконом.

Пока.

Слишком легко было бы показать противнику, куда именно направляется маршал.

Дорога становилась хуже ближе к внешнему сектору.

Снега ещё не было, но земля уже промёрзла по краям, и колёса неприятно стучали на твёрдых участках.

Начало зимы.

Именно его Морвей, кем бы ни оказался окончательно, выбрал для будущего кризиса.

Хорошее время.

Люди устали после сезона.

Дороги становятся менее надёжными.

Запасы приобретают особую цену.

Любая задержка дольше.

Любая поломка опаснее.

Преступник понимал логистику не хуже меня.

Наверное, поэтому я начала его по-настоящему ненавидеть.

Не за ум.

За то, на что он его потратил.

До узла мы добрались ближе к вечеру.

Каэр уже был там.

Я увидела его сразу.

Тёмная фигура среди военных.

Человеческая форма.

Спокойные движения.

Никакой демонстрации драконьей силы.

Он подошёл к Иаре.

Получил доклад.

Потом ко мне.

Остановился на обычном расстоянии.

– Дорога?

– Ужасная.

– Значит, обычная северная.

– Начинаю понимать вашу нежность к централизации.

Уголок его рта чуть дрогнул.

– Она прошла.

– Ненадолго.

И всё.

Мы пошли к узлу.

Без личного разговора.

Сейчас он был не нужен.

Защитный сектор выглядел менее впечатляюще, чем я представляла.

Каменные конструкции.

Металлические связки.

Часть элементов уходила в землю.

Несколько рабочих площадок.

Магические знаки, большая часть смысла которых для меня оставалась примерно такой же понятной, как электрическая подстанция человеку, умеющему включать чайник.

Поэтому я не делала вид, что понимаю.

Старший местный мастер объяснил.

Каэр слушал.

Я спрашивала только там, где вопрос касался последовательности работ.

Когда открывают связку.

Когда снимают старые элементы.

Когда ставят новые.

Что происходит с нагрузкой в каждый момент.

Время.

Порядок.

Ресурсы.

Моя территория.

Главная связка ещё работала.