– Запрос в Тейран. Немедленно.

Я посмотрела на неё.

Она поймала взгляд.

– Если здесь горят архивы, будем надеяться, что столица пока скучнее.

Мне всё больше нравилась эта женщина.

Норрена привели после полудня.

Не в цепях.

С двумя людьми охраны.

Выглядел он почти так же, как несколько недель назад, когда я впервые видела его в рабочих коридорах Вейрхольма.

Вот что было неприятно.

Я вспомнила.

Норрен объяснял порядок складских актов.

Спокойно.

Вежливо.

Показывал, почему одинаковый товар может проходить под разными внутренними обозначениями.

Ни разу не запретил мне смотреть.

Даже помог найти пару старых книг.

Теперь я понимала зачем.

Нельзя слишком активно мешать женщине, которая уже подозревает документы.

Лучше помочь.

Показать правильную часть.

Пусть сама придёт к удобному выводу.

Норрен увидел меня.

Ни удивления.

Ни ненависти.

Усталость.

– Леди Астен.

Я ничего не ответила.

Северт не собирался устраивать допрос при всей комиссии.

Сначала только официальное предъявление оснований задержания.

Лавена присутствовала.

Терен тоже.

Морвей пришёл за несколько минут до начала.

Очень спокойно.

Увидел Норрена.

Лицо не изменилось.

Если они знали друг друга ближе обычной службы, я ничего не увидела.

– Заместитель инспектора Вальт, – произнёс Северт, – вы задержаны в связи с попыткой уничтожения королевского служебного архива, возможным вмешательством в документы военных поставок и сведениями, полученными в ходе расследования деятельности Гесса Арна.

Норрен посмотрел на него.

– Гесс решил купить себе жизнь.

– Это вы сможете обсудить на допросе.

– Я уже знаю, что он сказал.

Вот.

Северт стал внимательнее.

– Откуда?

Норрен промолчал.

Ошибка.

Маленькая.

Но ошибка.

Он не должен был знать содержание допроса Гесса.

Только факт задержания.

Лавена тоже услышала.

Морвей опустил взгляд к документам.

Норрен понял, что сказал лишнее.

Слишком поздно.

Северт не улыбнулся.

– Благодарю.

– За что?

– Потом.

Норрена увели.

Допрос начался без меня.

И это было правильно.

Я вернулась к книге.

Каэр остался.

Не потому, что имел право допрашивать.

Наоборот.

Северт специально не допустил его туда.

Каэр принял.

Мы сидели по разные стороны длинного стола и разбирали жизнь мёртвой женщины по служебным строкам.

Вот здесь Лиора спросила первый раз.

Вот здесь Норрен увидел.

Вот здесь перенаправил.

Вот здесь остановил проверку.

Вот здесь после её незаконного доступа появилась отдельная служебная отметка.

Я нахмурилась.

– Что это?

Каэр подошёл.

Посмотрел.

Дата.

Примерно три с половиной недели до моего появления.

Почти сразу после закрытого архива.

Короткое служебное уведомление:

«Повторный интерес лица Астен к связанным партиям. Требуется центральное ознакомление».

У меня пересохло во рту.

– «Лица Астен».

– Да.

– Это Лиора.

Каэр не ответил.

Не нужно.

Дата совпадала.

Номера совпадали.

Запросы совпадали.

Норрен не просто заметил её раньше.

Он специально сообщил наверх, что Лиора продолжает копать.

Я посмотрела на Каэра.

Он стоял очень спокойно.

Лицо стало пустым.

Только руки выдали.

Пальцы сжались на краю стола.

– После этого сколько до диверсии?

Он ответил сразу.

– Около недели.

Первая крупная диверсия.

Трое погибших.

След Лиоры.

Тихая соль.

Поддельное распоряжение Астенов.

Каэр ранен обратным ударом.

Следствие.

Потом его разговоры с Лиорой.

Разрыв.

Элмар.

Обрыв.

Цепочка складывалась.

Не случайными эпизодами.

Причиной и следствием.

Лиора задаёт правильные вопросы.

Норрен замечает.

Передаёт информацию внутрь сети.

Сеть ускоряется.

Диверсия создаёт одновременно реальный кризис и основу для обвинения Лиоры.

Потом её молчание трактуют как вину.

Когда доказательство всё-таки появляется, Элмар уже мёртв.

А через несколько дней убивают саму Лиору.

Каэр медленно сел.

Я никогда не видела его таким.

Даже после признания собственной ошибки.

Тогда он смотрел на свой поступок.

Сегодня увидел весь механизм.

Его не просто обманули.

Его реакцию рассчитали.

Настоящие нарушения Лиоры.

Его ответственность за погибших.

Её отказ назвать источник.

Его страх за Север.

Всё использовали.

Но это не освобождало от ответственности.

Каэр знал.

И именно поэтому не сказал ничего вроде:

«меня заставили».

Он долго смотрел на одну строчку.

Потом произнёс:

– Она пришла ко мне после первого разговора со следствием.

Я молчала.

– Сказала, что кто-то увидел её запросы раньше, чем должен был.

Вот этого я не знала.

– Норрен?

– Она не назвала.

– Почему?

Каэр усмехнулся.

Очень коротко.

– Я спросил то же.

Конечно.

– Она сказала, что пока не уверена.

Он посмотрел на запись.

– Я решил, что это ещё одна попытка выиграть время.

Больно.

Не мне.

Но я чувствовала.

– А теперь?

– Теперь знаю, что она была права.

Никакой красивой фразы.

Просто факт, который пришёл на два месяца позже, чем был нужен.

Я могла протянуть руку.

Не стала.

Мы не были вместе.

И ему сейчас не требовалась женщина, которая смягчит последствия его прошлого.

Он должен был выдержать их сам.

Каэр поднял голову.

– Если Норрен передал сообщение…

– Дальше сеть знала, что Лиора близко.

– Да.

– Но мы пока не знаем, кому именно.

Он посмотрел.

И я увидела, что услышал не только содержание.

Мою осторожность.

Я не дала ему сделать то, что когда-то погубило Лиору.

Не превратила следующую догадку в установленный мотив.

Каэр кивнул.

– Верно.

Вот так.

Партнёрство.

Не утешение.

Норрен заговорил вечером.

Не потому, что раскаялся.

Потому что Северт положил перед ним реестр.

Гессовы показания.

Запись о попытке уничтожить архив.

И служебное уведомление по Лиоре.

Потом оставил выбор.

Норрен мог отрицать всё и получить обвинение по совокупности.

Или объяснить, зачем человек с законным доступом к архиву пришёл ночью с маслом и запальником.

Он выбрал объяснение.

Часть.

Не всё.

Северт пересказал нам после.

Норрен признал, что годами корректировал отдельные данные по поставкам.

Не создавал всю схему.

Не решал, какой груз украсть.

Он получал указания, какие проверки нужно замедлить, какие расхождения объяснить технической ошибкой, какие партии пропустить без повторного контроля.

– От кого? – спросила я.

Северт устало потёр лицо.

– Вот здесь осторожно.

– Опять.

– Да.

– Я уже взрослая.

– Иногда сомневаюсь.

Каэр стоял у карты.

Лавена сидела рядом.

Терен слушал.

Морвея не было.

Северт специально проводил этот разговор без него.

Не как обвинение.

Как защиту следствия после подтверждённой утечки.

– Норрен говорит, что указания приходили через центральную систему военного снабжения.

Я почувствовала, как тело собирается.

– Ведомство Морвея.

– Да.

– Но не обязательно лично от него.

– Именно.

Вот двенадцатая ступень.

Норрен связал сеть с государственным ведомством.

Не с человеком.

Пока.

– Он знал цель? – спросил Каэр.

– Частично.

– Какую?

Северт посмотрел на запись.

– Ослабить влияние дома Вейран на снабжение Севера.