– Через калитку! - крикнул мальчик, снова хватая меня за руку.

Чани побежала за мной, неуверенно оглядываясь на оборванный след, но стоило выйти за пределы поместья, и лерда к нему вернулась.

– Под мою ответственность! - прокричал Стефанис, когда охранник выскочил следом за нами.

– Чани! - крикнула я минут через пятнадцать, понимая, что больше мы не выдержим этой гонки. - Стой!

Лерда замерла, а мы со Стефом упали на землю, пытаясь отдышаться.

– Надеюсь, она найдет дорогу назад, - прохрипел мальчик, вставая на четвереньки. - лично я заблудился.

– Ready? - спросила я, тоже поднимаясь.

– Готов, - он кивнул.

– Чани, не так быстро, девочка.

Мне начало казаться, что зря мы это затеяли. Сколько пробежали? Километра два-три. Вокруг был лес. Не плотный, светлый. С непримятой травой и россыпью мелких белых цветов. И сколько нам еще по нему бежать? Маэрда определенно стоило предупредить, как бы он не решил, что вместо сестры похитили брата.

Мы вышли к дороге минут через двадцать. За это время я накрутила себя сомнениями донельзя, да и Стефанис помрачнел.

– Back? - спросила я, когда он оглянулся в очередной раз. Мальчик упрямо дернул головой.

– Она ведет от поместья, - Стефанис взбодрился, увидев дорогу. Видимо сообразил, что в лесу мы не останемся. - Значит, тут ждал фургон.

Чани водила носом, и явно была настроена бежать дальше.

– We should go home, - теперь за рукав Стефа потянула я, но он вывернулся, пошел за лердой. Вздохнув, последовала за ними.

К деревне мы подошли измотанные и растерянные. Пару раз встречали фургоны, один - догнал нас. На нем мы проехали несколько километров, но когда Чани потянула на боковую дорожку, пришлось слезать и снова идти.

– Это одна из наших деревень, - Стефанис разговаривал со мной всю дорогу, хотя я старалась не реагировать. Кажется, мальчику было безразлично, что я не понимаю, просто ему было сложно молчать. - Приграничная. Пойдем, спросим.

Чани добежала до второго дома, такого же вытянутого барака, в котором я жила в общине. Завертелась во дворе. Сунулась к входной двери, снова выскочила на дорогу.

Стефанис вошел в дом без стука. Как я уже говорила, здесь вообще не привыкли стучать. Если дверь была заперта, это значило, что либо хозяев нет дома, либо они к гостям не готовы и ломиться бесполезно. Если же дверь была открыта, то войти мог любой. Я последовала за мальчикам, оставив Чани ждать.

– Чей фургон здесь стоял? - Стефанис старался говорить уверенно, но мужчина, что поднялся нам навстречу, смотрел хмуро и явно не был готов к сотрудничеству.

– Не было фургона, - буркнул он.

– Фургон был, - заупрямился мальчик. - Лерда нас вывела сюда.

– Лерда? - усмехнулся мужчина и как-то разом расслабился. - Не было фургона.

– Стефанис, - позвала я, понимая, что ничего у нас не выйдет, но мальчик словно не слышал.

– Вы обманываете, - сказал он с такой детской обидой, что я вздохнула, а на лице мужчины возникло явное снисходительное выражение.

– Я не понимаю о чем вы говорите, юный господин. Вам лучше вернуться. Я прикажу запрячь фургон, вас отвезут в поместье.

Шаттера мы встретили почти сразу, как отъехали. Злющего той ледяной яростью, от которой по коже пробегал мороз, и хотелось стиснуть зубы, чтобы не стучали от страха. Но я выдержала взгляд, хотя и чувствовала вину. Надо было все-таки предупредить.

И если бы не эта напряженность, я бы еще тогда задалась вопросом - как он нас нашел. От поместья ведет несколько путей, каждый ветвится к деревням. А он встретил нас, когда мы ехали по боковой дороге, еще не успев доехать до центральной.

Далия теперь спит в комнате Тияны. И пусть я терпеть не могу эту женщину, оказалось, что мне не к кому больше обратиться. Склочная, вздорная старая дева, но единственная близкая родственница. И, надо отдать ей должное, приехала по первому зову.

Правда, находиться с Далией в одном доме - это испытание, к которому невозможно подготовиться. Поэтому вечерами я запираюсь в кабинете и думаю о том, а не поставить ли мне дверь. Такую, чтобы запиралась. Как у Аны.

Но о ней думать не стоит, лучше поразмышлять о том, кому могла понадобиться моя сестра? И зачем?

Первым в голову приходит шантаж. Тот, кто готов на преступление, знает меня достаточно хорошо, чтобы сыграть на слабостях. Вот только кто?

Вторая возможность кажется совсем нереальной, но я все равно запишу - Тияну хотели скомпрометировать с целью замужества. Случись это лет тридцать назад, могло сработать, а сейчас… даже в высших кругах девственность - это скорее приятный бонус, а вовсе не обязательное условие.

Третья версия совсем дикая - мою сестру хотели убить. Но зачем? Добраться до денег? До маэрдства? Разумнее было бы начать с меня, но и тогда брат нашел бы преступника.

Остается шантаж и вопрос - что и кому от меня нужно?

Эджар. Советник брата, маэрд Тархаллеса. Богатые земли. По значимости если не равны моим, то сразу после. Но зачем Эджару похищать Тияну? Точно не ради брака, Клестра, моя сестра по властителю, два года назад стала женой Эджара. Тогда ради шантажа? Но к чему такие меры? Даже если бы у Эджара получилось, никто не простил бы советнику похищения - ни я, ни чаррэх.

Да и нет такого дела, которое стоило бы столь опасных мер. Иномиряне? Пожалуй, эта тема больше всего волновала Эджара. И предложения его колебались от полного уничтожения землян до передачи общины в ведение советника. И только сейчас я задаюсь вопросом - откуда такой интерес? Отчего советника волнует маленькая беспомощная община? Сто человек, запертых в чужом мире. Вырванные из общества, бесправные и стерильные. Живущие в информационном вакууме, примитивные, безвредные. Или я чего-то не знаю?

Иногда мне жаль, что Ана не разговаривает на нашем. Если я и хотел бы поговорить с иномирянином, то лишь с ней. Меня тянет к этой девушке с непреодолимой силой, это глупо отрицать. Смелая, порой даже дерзкая, но иногда, когда думает, что никто не смотрит - задумчивая, ранимая, мягкая.

Я не подойду к ней. Не имею права. Верена и так чувствует мое отдаление и каждый раз, когда я появляюсь во дворце, моя невеста находит повод оказаться там же. И, клянусь, я стараюсь. Перед глазами пример родителей, и я собираюсь стать мужем не хуже, чем был мой отец, но…

По хорошему нужно отправить Ану обратно в общину. Не то, чтобы я не был уверен в своей способности держать себя в узде. Я уверен. Но Стефанис привязывается к девушке и это меня тоже беспокоит. Он эмоционален, одинок и юн. Тот самый возраст, когда влюбленность почти неизбежна. Во мне говорит вовсе не ревность… Хотя, кому я вру?

В поместье усилили охрану. Вокруг основного здания теперь ходит патруль, а на каждом из четырех выходов сидит не один-два стражника, а четыре. И на стенах орудуют вызванные мастера, обновляя и усиливая артефакты оповещения.

На следующий день после нашей со Стефом вылазки Шаттер привел Старха порталом и только тогда высказал мне все, что думал о пренебрежении безопасностью. Ничего нового я не услышала, то же самое было высказано Стефанису сразу при встрече.

Но, конечно, поверенного маэрд пригласил не выволочки ради. Почти два часа мы обсуждали возможность охраны поместья лердами. Сошлись на том, что пока это нереально, но работу в этом направлении стоит начать.

Согласиться я согласилась, но на практике к подобным тренировкам так и не приступила. Сомнений было множество. Я не профессионал, я любитель, который до этого работал с одной-единственной собакой. А тут лерды, в которых планомерно подавляли агрессию в течение многих поколений. Наверное, знали, что делали. Та же Чани чудом не убила Ризеда. А если лердов будет несколько? В общем, я и раньше энтузиазмом не горела, а чем больше думала, тем больше боялась. Шаттер уже четыре дня не появлялся в лерд-хаусе, и мы со Стефом занимались лишь послушанием и следом.