– Думал, - маэрд все еще стоял передо мной на коленях, согревая мои холодные пальцы.

– Тогда ты меня понимаешь. И это не все, Шатт. Ты предполагал мне уйти с тобой и стать твоей женщиной, помнишь?

– Конечно.

– Уходи домой, Шатт. Да, я помню, что это дверь в одну сторону. Но… Пусть нас рассудит судьба. Если ты сможешь добиться того, чтобы иномирян признали за полноценных людей, и после предложишь выйти замуж - я соглашусь.

– И как же я сделаю тебе предложение? - хмыкнул он. - Если уйду в одну сторону?

– Порталы открываются чаще, чем ты думаешь. С твоими возможностями маэрда у тебя будет больше шансов их найти.

– Тогда традиционный поцелуй на прощание? - Шатт улыбнулся уголком губ. Я кивнула.

Это поцелуй был другим. Не менее сладким, но более страстным, смешанным с моими слезами и его решимостью. Очень долгий, глубокий - настолько, что дотянулся до души, заставив ее сиять. Да, мне понадобилась встряска и четыре коктейля, чтобы разобраться в самой себе и признаться. Но я это сделала. И не буду жалеть. Наверное.

– Дай мне время, - прошептал любимый мужчина, поднимаясь с колен и нависая надо мной. - Дождись!

– Дождусь, - пообещала я, глотая слезы и улыбаясь сквозь них.

На следующее занятие Шаттер не пришел.

Я не жалела. Было немного стыдно, неловко за свою откровенность, особенно без ответного признания, но я не жалела. Стало легче. Как воздушному шару, сбросившему балласт и устремившемуся ввысь. Даже родители отметили перемены, решив, что я наконец оправилась после похищения.

Им я, кстати, рассказала правду. Не утверждала прямо, что оказалась в другом мире, но пересказала все, кроме своих чувств к Шаттеру и опасных для меня моментов, после которых я попадала в лекарскую. Озвучить свое мнение родители поостереглись, а на наводящие вопросы, вроде «И как думаешь, где ты оказалась?», я отвечала рваными движениями плеч. Разговор состоялся лишь единожды, родители не хотели лишний раз бередить тревожные воспоминания. И мои, и свои. Те семь месяцев им дались тяжелее, чем мне.

Весна закончилась вместе с работой. Дежурные летние группы я оставила на Стива и Дарью, а сама поддалась уговорам родителей и вместе с Чани переехала на дачу.

В июне отметила пятнадцатилетие своего добермана, а в июле ее не стало.

– Ты же понимаешь, что Чани прожила прекрасную жизнь? - утешала меня Маша - заводчица и коллега по тренировочной площадке. - Пятнадцать лет для добера - это стольник для человека. В сентябре у меня будет новый помет. Шикарные тесты, породная линия без сердечников. Получается, от племянницы Чани. Все щенки в брони, но для тебя я кого-нибудь подвину. Хочешь?

Я не хотела. Даже если бы не ждала Шаттера, все равно не взяла бы. Хотя Чани ушла легко и предсказуемо, по мне эта потеря ударила наотмашь. Я была не готова снова привязываться и терять.

Родители меня не трогали. Папа соорудил гамак между яблонь и отдал свой ридер с парой сотен новых книг. Мама приносила чай со пышными рогаликами и каждый день ставила в мою комнатку букетики со свежими цветами.

Но я не долго предавалась меланхолии. Встряхнулась, собралась и активно окунулась в дачную жизнь. Время пролетело быстро.

В конце августа я вернулась в город, оставив родителей собирать урожай и наслаждаться последними теплыми деньками. А я погрузилась в составление расписаний, планирование и создание методических пособий, чтобы к сентябрю быть во всеоружии. Каждый мой день был заполнен так, чтобы некогда было думать ни о Чани, ни о Шаттере. Хотя, конечно, я все равно думала.

Шаттер вернулся в сентябре. Уставший, бледный, с темными синяками под глазами. Но довольный, как мартовский кот после удачной охоты. Появился в студии под конец рабочего дня и пил кофе в зоне ожидания, пока я не освободилась.

– Ты провел лето в подземелье? - слабо улыбнулась я. Хотелось кинуться к нему, прижаться. Но ответного признания все еще не было, так что я не рискнула.

– Во дворце, - удивился Шаттер. - Почему в подземелье?

– Ты не загорел. И как будто не спал неделю.

– Не помню, - отмахнулся мужчина, - Может быть. Я все расскажу. Ты пойдешь со мной на свидание?

– Пойду, - я усмехнулась про себя. Запомнил-таки слово. - Ты снова приехал с Алиной?

– Нет, - Шатт посмотрел с укоризной, словно я в чем-то его подозревала. - С Ириной.

Но не успела я даже нахмуриться, как он торопливо заявил:

– Шучу. Его зовут Петр Саввич и он старше нас с тобой вместе взятых.

Я моргнула. Мне не показалось? Шаттер действительно пытался пошутить? Мой мир однозначно идет ему на пользу.

– Я оказался в Китае месяц назад, - начал рассказывать маэрд, когда мы добрались до ресторана. Я принципиально выбрала не тот, куда он водил Алину. Заказывала я, Шаттер даже не притронулся к меню. - Деньги у меня были с прошлого раза, но без визы проблем возникло множество, поэтому вышла задержка.

– Я рада, что ты здесь, - улыбнулась я, бездумно помешивая трубочкой лимонад и разглядывая взбудораженного Шаттера.

– А как я рад! Три недели караулил порталы. Хорошо, что Старх вспомнил про охотничий дом, иначе пришлось бы ночевать в лесу!

– Как у него дела? А у Стефа? Как в общине?

– Все по очереди. Стефанис и Тияна передают привет. Брат даже написал письмо. И второе передали из общины. Пожалуйста, с этим позже, сначала другое.

– Говори помедленнее, - попросила я. - Отвыкла без практики.

– Конечно, - он сделал большой глоток из своего бокала, с сомнением посмотрел на напиток и отставил в сторону. Кажется, кола ему не зашла. – Вот, читай.

Передо мной лег закрученный в трубку лист. Я осторожно развернула, сосредоточилась на каллиграфических строчках.

– Это приказ Кладдиса, да? - спросила через несколько минут. Затаила дыхание в ожидании ответа. - Он дал землянам гражданство?

– У нас это называется покровительство. Но да, это оно. Аграй провел неделю в общине, меняя устройство меток. Все, что там осталось - это лекарства для устойчивости к болезням.

– Как? Что ты сказал Кладдису? Как восприняли все в общине?

Вопросы из меня посыпались как песок через решето. Принесенную официантом пасту я, не тронув, сдвинула в сторону. Шаттер слушал улыбаясь. Его глаза смеялись, но обидно не было. Эта было веселье мужчины, сумевшего порадовать небезразличную ему женщину.

– Ничего такого не обещал. Это Эджар баламутил воду и во дворце, и даже в моем маэрдстве. Без него желающих спорить со мной не нашлось, а Кладдис… Думаю, он испытывает чувство вины передо мной и тобой. Похитили тебя именно из его дворца.

– А почему перед тобой?

– Он знал, что ты для меня значишь, - просто сказал Шатт.

Значу. За признание это не сойдет, но все равно приятно.

– Я все расскажу, Ана, - не стал дожидаться нового потока вопросов маэрд. - Но сначала ответь - ты не передумала? Я исполнил твое желание, готова ли ты выполнить мое?

– Зачем я тебе? - я залпом выпила лимонад и требовательно уставилась в светлые глаза. Без признания из ресторана я не уйду.

– Еще в детстве я загадал, что моя собственная семья будет не хуже родительской. - Шаттер смотрел с легкой теплой улыбкой. Мне начало казаться, что он специально не говорит того, чего я так жду. - И я не собираюсь терять единственную женщину, с которой у меня есть шанс осуществить свою мечту.

– И какая у родителей была семья?

– Крепкая, любящая.

Все, была - не была.

– Ты любишь меня?

Шатт моргнул. Потом еще раз.

– Ты сомневаешься? - спросил удивленно.

– Просто хочу услышать. Прежде, чем принимать решение.

– Я люблю тебя, Ана, - немедленно сказал Шаттер. - Прости, что не сказал раньше. Был уверен, что это очевидно.

– Я пойду с тобой, - сказала медленно и улыбнулась, когда светлые глаза вспыхнули радостью. - Но не женой. Пока. Нам нужно время, чтобы лучше узнать друг друга.