– Счастливо, - прошептала она. - Break a leg.

– Спасибо, - я чуть истерично хихикнула. Сломай ногу - это на самом деле искреннее пожелание удачи, но к искалеченной руке мне только ноги еще не хватало.

Но везение мне сопутствовало. Я быстро нашла лерд-хаус и даже маэродовских лердов, которых определили вдвоем в одно стойло. Могла, конечно, и ошибиться, но эти два лерда были самцами, а именно самцов готовят под верховых.

– Привет, дружок. Вот, точно. Буду звать тебя Дружок, - тихо сказала я, подходя к ближайшему. - Меня зовут Ана, и мне очень нужна твоя помощь.

Лерды смотрели с любопытством и водили носами, явно принюхиваясь к запаху крови. А я болтала всякие глупости, следя за тем, чтобы мой голос оставался дружелюбным и одновременно уверенным.

– Пойдем со мной, пойдем, - я положила здоровую руку на круп и похлопала. Так делали конюхи у Шаттера, выводя животных из стойл. Здесь тоже сработало, Дружок спокойно переступил порог и остановился, ожидая меня. В этот момент я была безумно благородна тем людям, что искоренили в лердах агрессию. Иначе, я бы ни за что не решилась подойти к такой громадной животине.

Второй лерд сунулся было следом, но я захлопнула калитку перед его носом.

– Прости, - шепнула виновато.

Потом нашла специальную скамейку и взгромоздилась на Дружка. Седло я бы не установила и со здоровой рукой, поэтому не стала даже пробовать. К тому же на видном месте их не было.

Держаться пришлось обеими руками, от того плечо разболелось с новой силой. Но я тронула лерда ногами, как когда-то научил Стеф и выехала из лерд-хауса. Забора здесь не было, поэтому задержек не случилось. Дружок послушно тронулся в сторону, выбранную наугад. План был такой - добраться до ближайшей деревни и там расспросить дорогу.

Однако следующая деревня оказалась близко, я не проехала и часа. Врываться ночью в чужой дом я, само собой, не стала, направилась по дороге дальше.

Вторая деревня показалась как раз перед рассветом. К этому времени я продрогла. Осенние ночи оказались намного прохладнее, когда встречаешь их на улице, а не в теплой комнате. Рука пульсировала в такт сердцу и продолжала болеть, хотя я приспособилась к ритму Дружка и старалась лишний раз не пользоваться травмированной рукой.

В деревне было тихо и пусто. Я нашла знак постоялого двора - такой же, какой рисовали в деревнях Шаттера, сползла с Дружка и дождалась на крыльце, пока дверь не откроется. Тут же рванула ее, изрядно напугав хозяина.

– Прошу прощения. - затараторила я. - Я работаю на маэрда вирдо Мар, мы были в поместье советника Эджара с визитом. Но все ушли порталом, а я задержалась. Мне дали лерда, чтобы добраться, но я потерялась!

Расстроенное и растерянное выражение изображать не пришлось. Я разве что не плакала от холода, усталости и боли.

– Заходи, - решил хозяин, чуть помедлив. - Расскажи нормально.

Я повторила придуманную заранее историю. Хозяин - пожилой и невысокий мужчина - смотрел на меня с жалостью и недоумением. Лерд без седла его явно смущал, но и преступницей меня он, видимо, не считал.

– Мне бы добраться до маэрда вирдо Мар, - прошептала я, умоляюще глядя на хозяина. - и лерда вернуть.

Я все равно не могу взять Дружка с собой. Мне его элементарно нечем кормить. Это ведь не лошадь, которую можно отправить на выпас. И его будут искать. В лердов скорее всего также вживляли чип.

– Я могу заплатить! - я с трудом достала складной ножик. - Удобная вещь, смотрите.

С трудом мне удалось раскрыть лезвие левой рукой. Блеск интереса мелькнул в глазах мужчины, но мою неловкость он заметил.

– Что с рукой?

– Упала.

– Ох и невезучая ты, однако, - он почесал подбородок.

Видно было, что хозяин мне не верит. Я начала подниматься.

– Просто скажите в какую сторону мне ехать, чтобы добраться до дома, - пробормотала уныло.

– Я возьму артефакт, - внезапно сказал хозяин и кивнул на нож, - а лерда мой сын отвезет маэрду. Скажет, что нашел, может заплатят за возврат. Но денег много дать не смогу. Не знаю, хватит ли на дорогу. Думаю, должно.

– Спасибо, - прошептала растроганно.

– Список деревень напишу. И накормлю. До отхода фургона еще час.

– Я не хочу есть, - запротестовала я, действительно не испытывая голода. - Только пить.

Хозяин лично принес мне травы и чашку с горячими камнями. И собрал сверток с едой в дорогу.

– Не знаю, от кого ты бежишь, - сказал он, сажая меня в нужный фургон, - но пусть у тебя все будет хорошо.

– Я ни в чем не виновата, - слезы накатились на глаза.

– Верю, - коротко бросил хозяин и ушел к себе.

Первые два населенных пункта я преодолела почти без ожидания. К третьему же фургон прибыл затемно. Тратить деньги на ночлег я категорически не желала, поэтому принялась уговаривать возчика разрешить переночевать в фургоне. То ли мне наконец повезло, и все люди попадались как один отзывчивые, то ли просто мой вид вызывал крайнюю жалость, но возчик оплатил мне комнатку на постоялом дворе.

Мне было плохо. Место разреза - толком необработанное и торопливо перевязанное - болело и пульсировало не прекращаясь. Аппетит не появился, так что сверток с едой остался нетронутым.

В комнате я добрела до уборной и осторожно размотала повязку. Рука опухла, став больше на треть, а ранка тут же открылась, закровоточила. Кровь была смешана с сукровицей и, кажется, гноем. Я промыла разрез как могла. Поскуливая от боли, протерла смоченным в мыльном растворе полотенцем. Потом замочила в нем же то жалкое подобие бинта, которое Беата смогла соорудить. Как попало отжала. Постояла, избавляясь от головокружения и тошноты, и намотала мокрую тряпку на плечо. Сверху обернула полотенцем, чтобы не запачкать белье, и добрела до кровати.

Если судить по списку хозяина первого двора, мне нужно проехать еще четыре пункта, пока доберусь до земель Шаттера. Сколько это займет времени и хватит ли денег, не знал ни он, ни, тем более, я. И нужно признать, что мое везение закончилось вместе с этой бесплатной комнатой, потому что у меня явно поднялась температура, а это означает, что в ранку попала грязь и началось воспаление.

Утром температура не спала, стало только хуже, но я заставила себя выбраться из кровати, умыться и напиться проточной водой. Беата и Лю ждут помощи, над ними издеваются уже восемнадцать лет, поэтому я не имею права на слабость.

В фургоне я быстро провалилась то ли в сон, то ли в бессознательное. И вся дорога прошла как в тумане. Голова была тяжелой, рука онемела и словно перестала мне принадлежать. Иногда я просыпалась, порывалась куда-то бежать, но сердобольная пожилая попутчица усаживала меня на место, и я снова погружалась в тошнотворное аморфное состояние.

Смутно запомнилось, как возчик разрешил переночевать в фургоне и, наверное, это он достал для меня старый вязанный плед, который так со мной и остался. А после туман стал плотнее и поглотил меня окончательно.

Следующим, что я увидела, была лечебница. И Старх у моей кровати.

– Как? - прохрипела я недоверчиво.

– Ты говорила на разных языках, когда бредила, Ана. - пояснил Старх. Выглядел он встревоженным. - В землях маэрда многие знают про общину, поэтому вызвали меня. Хорошо, что меня отпустили из дворца. И хорошо, что нашедшим тебя хватило ума не поддаться на россказни про…

Поверенный осекся, но и я и так поняла, что он хотел сказать. Помнила про Ризеда, распускавшего нелепые слухи про землян. Но не это сейчас было важным.

– Шаттер знает, что я здесь?! - каркнула сухим горлом.

– Я отправил сообщение в поместье, - чуть виновато произнес Старх. - Но пока ответа не получил. Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше, - сказала я, прислушиваясь к себе. Жар явно спал, хотелось пить и ныла рука. Но далеко не так сильно. Боль была примерно такой, с какой я проснулась в первый день в новом мире.

– Рану почистили и срастили, - пояснил Старх. - Кто сделал это с тобой, Ана?