– Зачем? - голос казался чуть подсевшим, горло побаливало совсем немного, хрипоты больше не было.

– Маэрд считает, что так будет безопаснее. Для вас.

– Хорошо, - я пожала плечами. Так даже ближе к моей цели. - Если там тоже есть ванная, я не против.

Ванная была и в этот раз совершенно не похожая на гроб. Тоже неглубокая, но большая, круглая, с упругим дном и пологими краями. Лекарь запретил мочить повязки, поэтому я просто сидела, переливая с ладони на ладонь теплую воду.

Старх сказал, что мне выделили гостевые покои. Три просторные светлые комнаты, которые легко могли бы быть в доме какого-нибудь норвежского или канадского миллиардера. Почему-то думалось именно так. Царство дерева - светлого, темного, золотистого - тяжелого, массивного, кажущегося нарочито грубым. Стены белые или цвета слоновой кости. Картины выполненные крупными мазками и обилие роскошного меха. Не хватало только вьюги за окном.

Да и сам дом, по крайней мере, холл, лестницы и коридоры не казались старинными, скорее выдержанными в едином минималистичном стиле.

Из ванны вылезла, только когда кожа на ладонях распарилась и съежилась. Натянула свежую одежду, подумав, что в таком интерьере не помешал бы роскошный халат, и отправилась в спальню. Старх обещал зайти на ужин, и я хотела осмотреть комнаты до его прихода. К сожалению, книг здесь не было, но около картин я стояла подолгу. Так долго, что казалось, что они оживают - грубые мазки превращаются в изящные линии, те складываются в предметы и людей, и последние движутся - живут.

Деликатный стук в дверь заставил чуть улыбнуться. Это правило Старх взял у землян. Он сам рассказывал, что местные очень мало внимания уделяют личному пространству - внутри дома нет запертых дверей, только условное разделение рейками.

А вот гости заставили напрячься. Я отступила вглубь гостиной, впуская сначала маэрда, потом паренька, которого считала его сыном, и только затем Старха.

– Прошу прощения, что без предупреждения, - поверенный отчаянно потер кончик носа. Я заторможенно кивнула и перевела взгляд на маэрда. И почти сразу потерялась. Мне было несложно выдерживать этот взгляд светлых глаз, когда они смотрели с вызовом или насмешкой, а сейчас... Беспокойство, интерес. Причем такой определенный интерес, от которого хочется поправить волосы, подкрасить реснички и покусать губы, чтобы казались больше и ярче.

Господи, о чем я думаю…

Я сосредоточилась на мальчике. Тот глядел на меня с неприкрытым любопытством, но при этом с… восхищением? Странно.

– Скажи, что ужин сейчас принесут, - велел маэрд Старху. Я чувствовала его взгляд на щеке, но не решалась посмотреть. Старх перевел, и я кивнула. Сделала неловкий жест, приглашая проходить и садиться.

– Расскажи про Стефаниса, - сказал маэрд, когда мы закончили с ужином. Наверное, он сильно отличался от тех, что я ела в этом мире раньше, на вид так точно был красивее. Но вкуса я почти не заметила, сидела как на иголках и не могла себя заставить успокоиться.

– Стефанис - младший брат маэрда, - начал рассказывать Старх. - Его позвали сюда, чтобы… в общем, мальчик одержим лердами. Проводил все время в лерд-хаусе еще до вас, а когда увидел, что вы творите с ними…

Вот откуда эти восхищение и любопытство. Но я молчу и слушаю.

– Маэрд разрешил ему присутствовать при разговоре. Скажем так… Стеф поверит вам больше, чем кому-либо из нас. У него сложный возраст. И в целом…

– А что вы хотите услышать? - я потрогала шею, которая вновь начала зудеть. Почувствовала взгляд Шаттера, увидела как потемнели его глаза - то ли от злости, то ли от тревоги - и поспешно убрала руки.

– Ваша лерда напала на человека. Случай беспрецедентный. У лердов много поколений истребляется малейшая агрессия к человеку. И об этом узнают. Ризед расскажет, лекари… Маэрд уже написал кузену, что все под контролем, но на чаррэха будут давить. Маэрду нужно больше информации, чтобы защитить лерду. И вас. Если скажут, что это вы так повлияли на животное… В общем, неприятности могут принять глобальный характер.

– Чани защищала меня. Там, откуда я родом, это нормальная реакция служебной собаки. Она же не была агрессивна потом?

Я подождала, пока Старх переведет и сделала вид, что жду ответного перевода.

– Нет. Лерда ведет себя как раньше. Разве что высказывает беспокойство из-за вашего отсутствия.

– Она не приучена нападать, - продолжила я. - Поэтому повреждения такие сильные. В моем мире собак тренируют задерживать преступников. Люди надевают специальные защитные костюмы, и проводник - так называют тренера - учит куда хватать, чтобы остановить, а не покалечить.

И маэрд, и мальчик слушали очень внимательно.

– И часто ваши собаки нападают на людей?

– Правильно воспитанная собака - никогда. По крайней мере, я таких случаев не знаю. Напасть могут бродячие или испорченные отсутствием дрессировки.

– Насколько опасно работать тренером? - Шаттер смотрел на мальчика. Я тоже уставилась на парнишку. В светлых глазах Стефаниса зажглись упрямые огоньки.

– Я не считаю лердов опасными, - сказала осторожно. - Но я же не специалист. Я и на земле была любителем, занималась со своей собакой под руководством опытных тренеров.

– Я бы хотел, чтобы вы попробовали научить лерду задерживать преступников. Начните со своей.

– Нужен будет защитный костюм, - я прикинула размер зубов. - Плотный. И… попробовать можно, но вы уверены, что стоит? У нас говорят don’t trouble trouble until trouble troubles you - не будите лихо, пока лихо тихо.

– Мой венценосный брат захочет разобраться. Непременно. И мне нужно показать, что лерда управляема, подконтрольна и может быть полезна.

– Шатт, ты ведь позволишь мне? - спросил мальчик. - Ты говорил, что разрешишь, если это не опасно!

Мне эти слова не перевели, и я вопросительно посмотрела на Старха.

– Мальчик просит разрешения работать с вами.

– Я попрошу вас об услуге, - перевел поверенный ответ маэрда. - Присмотрите за моим братом, а я постараюсь помочь вам. Тем, чем смогу.

Хверд - целитель

Я смотрела, как играют лерды, и думала о последнем письме Эммы. А еще о том, что жизнь продолжается, даже если из нее вырвать отдельно взятого человека. Меня, например.

Эмма писала, что Павел начал встречаться с Хеленой и вчера они заселились в новый дом, который наконец-то достроили. Планировали, что он будет женским, но Жули переехала в детский, потому что мальчик до сих пор дичился всех, кроме нее, я - в поместье, а Хелена, вот, в новый. Правда вместо нее в доме теперь живет новая попаданка - взрослая, растерянная и говорящая на неизвестном остальным языке женщина. За ней присматривает Марика.

Еще моя бывшая соседка писала о том, что Тинто с друзьями по-прежнему собираются в клубе и приготовили для меня новый список. Очень ждут. И она ждет. Скучает по мастерской, мечтает вернуться туда и вновь сбагрить мне всех учеников.

Но все же они вполне обходятся без меня. Также как обошлись мои коллеги и студенты на Земле. Лишь для родителей и старенького добермана моя пропажа стала настоящим ударом. Остальные, пожалуй, и не вспоминают. Я вздохнула. Сама, наверное, виновата. В университете почти ни с кем не общалась, училась как проклятая. Ни студенческих посиделок, ни походов, ни вечеринок. Одна единственная подруга - и та со школы. Уверена, Лина переживала, плакала, но время прошло, мою потерю она, наверняка, пережила.

Чани оказалась рядом и попыталась лизнуть в лицо, я уклонилась. В играх Али и Теи моя лерда не участвовала, лишь смотрела на младших с явной снисходительностью. Я потрепала лерду по холке, оглянулась на дом, но ни маэрда, ни Стефа не было. Странно, они ведь оба отличались пунктуальностью, а Стефаниса от лерд-хауса могло отвлечь только… Даже придумать не могу что!

За месяц я привязалась к мальчику. Открытый, стеснительный подросток с робкой улыбкой и азартом в глазах, когда дело касалось работы. На меня он смотрел с восторгом и отчаянно краснел до самой шеи, когда я улыбалась ему. Он учил английский. Сначала со Стархом, а потом, когда поверенный вернулся в город, по его записям. Ну и со мной параллельно, мне не привыкать учить людей без применения родного языка.