– Не обращай внимания, - сказала Эмма, глядя вслед Хелене. - Она почти со всеми такая. Непростой человек. Я одолжу тебе свою одежду, нужно к Томасу сходить.

– Куда делась моя?

– Отправили на изучение, - Эмма поставила свою пустую тарелку в мою. - Говорю тебе, они умнее, чем кажутся.

Община была похожа на старый средневековый город с единственной улицей, посреди которой устроили площадь. Дом, куда меня поселили, оказался предпоследним. С краю, видимо, был тот, что не успели достроить. Пока мы шли к площади, я насчитала одиннадцать зданий.

– Томас живет прямо в ратуше, - сказала Эмма, когда мы подошли к площади. - На втором этаже.

Городок казался каким-то искусственным. Одинаковые дома - длинные как бараки и почти все стоящие к дороге узкой стороной - были каменными. Дороги вымощены тщательно оттесанным булыжником и аккуратно подметены. Заборов не было, зелени тоже. Лишь громадина леса возвышалась над крышами.

Ратуша от остальных домов отличалась тем, что стояла к дороге длиной стороной, была двухэтажной и имела два входа. Кстати, двери в бараках были. Видимо, дощечки не особенно хорошо удерживали тепло.

– А что здесь? - я кивнула на вторую дверь.

– Здесь, - Эмма на секунду задумалась, - клуб… паб… кафе. Что-то вроде. А в здании напротив школа. И местная церковь.

– Что-то не так? - спросила я, заметив неодобрение в ее голосе.

– Сама увидишь, - уклончиво ответила Эмма и уверенно постучала в дверь ратуши.

– Ты уверена, что мы не рано? - спросила я, оглядываясь. Городок выглядел пустым и сонным.

– Абсолютно, - Эмма подняла руку, чтобы стукнуть снова, но дверь открылась.

– Доброе утро, дамы, прошу, - голос у Томаса оказался глубоким и сильным, да и сам мужчина производил впечатление. Чернокожий, короткостриженный, возраста моего папы, но выше на десяток сантиметров, сильно шире в плечах и в целом мощнее. Сонным он совершенно точно не выглядел. И не удивился, увидев меня.

– Настоя налить? - спросил, когда мы разулись, оставшись все в тех же вязанных носках.

– Воды, - попросила Эмма и первой прошла в кабинет. Томас направился наверх. Не по ступеням, а по наклонному полу с прибитыми поперек рейками.

– Садись, - американка скинула меховую куртку на пустую лавку, села на соседнюю. Я устроилась рядом.

Томас появился минут через пять, с деревянным подносом на котором стояли три кружки, миска с камнями и что-то вроде печенья. Поставил поднос на стол, а сам сел напротив, сдвинув наши куртки к краю.

– Расскажи о себе, - попросил мужчина, раскладывая камни по кружкам. Придвинул печенье к нам.

– Мне сказали о тебе вчера, - кивнул, когда я закончила. - Добро пожаловать, Ана. Пара дней у тебя есть, чтобы освоиться, а после… здесь каждый чем-то занят, выберешь что-то по себе.

– Она преподаватель! - воскликнула Эмма. Кажется, мысленно она уже передала мне свои обязанности. - А я лучше пойду к девчонкам в мастерскую.

– Почему мы учим английский? - спросила я. - Почему не местный язык?

– Хороший вопрос, девочка, - Томас одобрительно хмыкнул. - Вот только ответ не очень. Не учим, потому что учить нас никто не собирается.

Маэрд - титул равный князю/герцогу

Два дня, выделенные мне Томасом на освоение, пролетели быстро. Половину первого дня я провела в мастерских. Марика взяла меня с собой, чтобы подобрать какую-нибудь одежду кроме той, что уже была на мне. Пока моя соседка по дому подыскивала подходящие вещи, я знакомилась с мастерицами и вновь рассказывала о том, что происходит на Земле.

Потом Марика вручила мне пару рубашек, запасные штаны, три пары вязаных носков и собственный комплект теплой одежды - тяжеленную шубу и пошитые мехом вовнутрь валенки. Управившись, соседка нашла свое вязание и занялась им, а я бродила от группки к группке с любопытством осматриваясь и с удовольствием знакомясь.

Мастерская была большим бараком, где работала почти половина всего женского населения общины. Запах здесь стоял специфический - старых шкур, шерсти, немного пота и какой-то еды. Но атмосфера была дружелюбной, даже веселой. Женщины работали за несколькими столами - кроили, шили, плели, объясняли, спорили.

На полу, устроившись на мягких валиках, сидели умелицы вязания. Шерсть была странной - словно в одном мотке были использованы самые разные цвета. Если рассматривать вблизи, то красиво, а вот изделия получались пестрыми, но при том какого-то невразумительно бурого оттенка.

Обедали девушки прямо здесь, но меня Марика проводила до Хуаниты, которая работала в местном подобии кафе. Мексиканка посадила меня в укромный закуток и поставила передо мной громадную миску с горячей кашей - из той же крупы, что и утренняя. Но в горячем виде, да еще с мясом и специями, каша показалась невероятно вкусной. Хуанита составила мне компанию, отогнав всех любопытствующих:

– Дайте девочке поесть! Успеете еще расспросить!

Любопытствующие поворчали, вздохнули, но разбрелись по своим местам.

– Как ты? - Хуанита закончила с едой первой, но не уходила. - Как город?

Они все называли это место именно «town”, а не деревня, хотя в общей сложности община состояла всего из двадцати двух одинаковых одноэтажных бараков. Выделялись только ратуша с кафе и церковь со школой. Оба здания стояли к улице длинной стороной, имели два входа и столько же этажей.

– Все кажутся дружелюбными, - осторожно сказала я. - И как будто вполне довольными жизнью.

– Здесь живут хорошие люди. - с абсолютной уверенностью произнесла Хуанита и сделала небрежный жест за спину. - Даже это старичье. Все стараются быть полезными.

– Здесь наверное не бывает преступлений? - предположила я. - Ведь нет денег, ценностей, крепкого алкоголя. Разве что…

– Ты о насилии, - понимающе хмыкнула мексиканка. - За это не переживай. Мужики - они, конечно, везде мужики, но здесь с этим строго. Томас следит. Шею свернут и разбираться не будут.

– А кто свернет? Томас?

– Местные.

Я заинтересовалась.

– А ты их видела? Какие они? Выглядят же как люди? Или есть отличия?

– Эй, придержи коней, - грубовато хохотнула Хуанита. - Местные здесь редкие гости, хотя мои старики рассказывают, что раньше они жили здесь же, в общине. Учили, общались. Вроде такие же как мы. С виду. Под одежку, сама понимаешь, никто не заглядывал.

– Интересно, почему перестали, - я задумчиво повозила деревянной лопаткой, которая здесь заменяла ложку, по остаткам каши. - Нас ведь никак не пытаются интегрировать.

– Как по мне, хорошо, что не трогают, - хмыкнула мексиканка и поднялась. - Пойду работать. У тебя какие планы?

– Еще не знаю.

– Погуляй, пока можешь.

– Наверное так и поступлю. А где работает Жули?

– Помогает с детьми. Через три дома отсюда слева. Проводить?

– Спасибо, сама, - поблагодарила я и тихонько ретировалась, чтобы отвлекшиеся завсегдатаи паба не вспомнили про меня и не заставили в третий раз пересказывать земные новости.

Прежде чем идти к Жули, я еще раз обошла поселок. Дошла до крайнего дома, который стоял сразу за нашим бараком. Снаружи он был полностью закончен, ремонт шел внутри. Из дома доносились мужские голоса и громкой хохот. Я тут же развернулась и пошла искать детский дом. И остаток дня провела, помогая Жули и Агнессе.

Второй свободный день прошел сначала на кухне, где я вместе со всеми готовила обед, а после него Эмма позвала меня знакомиться с будущими учениками.

В кабинет с восьмью двухместными партами набилось человек двадцать пять - все три группы. Часть людей я знала - с кухни и с мастерских, плюс все дети, кроме Крэйга. Остальные смотрели на меня с любопытством, но без малейшей робости.

– В начальной группе только трое, - Эмма указала на людей за первой партой. - Патрисия, Эван и крошка Гайана.

Последняя действительно была совсем малышкой из детского дома. Сейчас кудряшка сидела на руках пожилой дамы и с радостью ответила на мою улыбку. Мы подружились еще вчера.