Я желал. Желал перевернуть кверху дном его дом и его жизнь. Вывернуть наизнанку, если нужно пытать, но узнать, куда эта скотина дела Ану.

– Тише, брат, - чаррэх дотронулся до моего плеча. - Мы ее найдем.

Мы обыскали каждую пядь этого дома, каждый метр территории, но следов девушки не нашли. Слуги молчали и пугливо прятали глаза, а я досадовал, что не взял с собой Чани. Надеялся застать мерзавца врасплох, но его явно кто-то предупредил.

– Ана у него, я уверен, - сказал я, выйдя из дома. Эджар задержался в своем подвале с сувенирами из чужого мира. - Он ее перепрятал.

– У Эджара только два жилых дома, - Кладдис устало потер шею. - Родовой и семейный. Но во втором живет Клестра, она бы заметила Ану. Я уже спрашивал сестру. Девушки там нет.

– Если бы мы появились здесь раньше и без всей этой волокиты, - я зло пнул угол дома, едва не сломав пальцы на ноге. Выругался.

– Ты же понимаешь, что так работает система? - чуть виновато произнес брат. - Я не могу приказать обыскивать дом третьего человека в стране по своей прихоти. Такое возможно только по решению совета.

Советников пришлось уговаривать. Хорошо хоть, что Эджара в основном недолюбливали и рады были поставить на место. Однако нашелся и тот, кто его предупредил.

– Когда я найду Ану, - вдруг сказал я, - то разорву помолвку с Вереной.

– Ты хотел сказать «если»? - брат прищурился.

– Когда, - упрямо мотнул головой. - И что будет, если она укажет на Эджара, как на своего похитителя? Она же иномирянка, существо бесправное.

– Это не так просто изменить, - брат отвел взгляд. - И Клестра мне не простит, если я слишком строго накажу ее мужа.

– Понятно, - криво усмехнулся я, понимая, что наказание придется организовывать самому.

Лишь бы найти, лишь бы успеть.

Мы ехали до поздней ночи. В грузовом фургоне, неряшливо заваленном нашими же вещами. Спал только Крус, остальные как могли устроились вдоль стен, подложив под спины и мягкие места все, что смогли отыскать. Трясло нещадно.

– Это от того, что запрягли верховых, - пояснил Дин, когда фургон в очередной раз занесло. - Они не обучены идти в паре, каждый на себя тянет.

– Ни воды, ни еды, - проворчала Беата. - Животных и то в лучших условиях перевозят. Ана, расскажи что-нибудь, пожалуйста.

И я рассказывала. В чем-то истории безусловно повторялась, но мои спутники не возражали, слушали с неиссякаемым интересом. Если бы все студенты так внимали, усваивали бы материал в два раза быстрее.

Когда я уже задремала, наговорившись до кашля от пересушенного горла, фургон остановился.

– Выходите, - буркнул один из помощников Эджара, которого отправили с нами. Звали его Лейтер, и нравился он мне примерно также, как моему доберману нравилась стрижка когтей. То есть хотелось забыть как страшный сон и никогда не вспоминать. - Переночуем здесь. Напоминаю, если вдруг забыли - в вашей метке - яд. Стоит отдалиться от меня дальше, чем на сто шагов, и он сработает. Местных не беспокоить, иначе накажу. Ужин принесут в комнаты. Выспитесь, с утра пораньше двинемся дальше.

Меня поселили вместе с Беатой и Лю, мужчин - в соседней комнате. Покормили сытно. После ужина заглянул Лейтер.

– Разбужу утром, - бросил он, оглядев нас, сбившихся в одну кучку. - Ложитесь спать, не привлекайте внимания.

– Беата, - повернулась я к женщине, убедившись, что надзиратель ушел. - Мне очень нужна твоя помощь.

– В чем? - насторожилась она. - Что-то мне не нравится твой тон.

Я достала припрятанный ножик. Раскрыла его. Потом стянула повязку, которую до сих пор носила на плече. Ранка за неделю поджила, но кожа вокруг была воспаленной, и корочка запекшийся крови четко обозначала место разреза.

– Нет! - округлила глаза Беата, без слов догадавшись о моих намерениях. - Я не смогу! Я крови вообще боюсь!

– Да и зря все, - вздохнула Лю. - Куда ты, девочка, пойдешь? Пропадешь ведь. Без денег, без языка. Поймают, накажут.

– Я заберу лерду, - сказала я медленно, прикидывая, насколько могу довериться. - Дин сказал, они верховые. А у меня есть опыт езды.

– На лошади? Это не то же самое, - Лю покачала головой.

– На лерде. Я справлюсь даже без седла.

– И куда ты поедешь? - Беата скрестила руки на груди, словно опасаясь, что я силой заставлю себя резать.

– К маэрду вирдо Мар. Он поможет и мне, и вам. Я знаю дорогу, выучила карту наизусть, надеялась, что смогу найти портал.

Я, конечно, не стала уточнять, что знаю лишь земли Шаттера, а до них еще как-то придется добираться. Разберусь по пути.

– Никто нас не спасет, девочка, - вздохнула Лю.

– Если вы мне не поможете, - я стиснула зубы, сглотнула, - то попробую сама.

Левой рукой высоко на правом плече. Удачи мне.

– Я могу попробовать, - Лю взяла у меня ножик. - Работала ветеринаром. Но, сама понимаешь, без практики уже лет двадцать.

– Это в сто раз лучше, чем никакого опыта, - почти счастливо выдохнула я.

– Беата подержишь ее руку, - начала распоряжаться старая китаянка. - Фиксируй и держи. Тебе повезло, девочка, что рана не зажила. Не придется вспарывать всю руку в поисках метки. Но я не знаю насколько она глубоко, так что вот, зажми в зубах.

Лю свернула край одеяла в трубку и сунула мне в рот. Потом вымыла руки и нож с мылом.

– Так себе обеззараживание, конечно, но что имеем.

Беата буквально навалилась на руку. Я замерла, сжимая зубами плотное одеяло и не дыша. А Лю прижала тряпку, заменяющее здесь полотенце, ниже ранки, чтобы не запачкать всех кровью. Потом начала аккуратно счищать запекшуюся кровяную корочку.

Беата шумно дышала, словно делая это за нас двоих. Мое дыхание было осторожным и поверхностным, хотя боль пока была вполне терпимой. Лю что-то бормотала под нос, но точно не на английском.

– Крепче держи, - наконец, приказала китаянка Беате, и руку обожгла резкая боль. Жаль не мгновенная. Лю ковырялась ножом в открытой ране, время текло, а я молча плакала и почти насквозь прокусывала одеяло.

– Долго еще? - простонала Беата. - Меня сейчас стошнит.

Лю не ответила, а я начала истово мечтать о том, чтобы лишиться сознания. Ткань, прижатая к руке, была горячей и мокрой.

– Вот она! Секунду, так… Все!

– Боже мой, - Беата всхлипнула, а я не выпустила одеяло из зубов, потому что боль нисколько не уменьшилась - руку словно проткнули раскаленным прутом.

– Отпускай Ану, - велела Лю, - и рви тряпку, будем заматывать.

Через полчаса я сидела на кровати абсолютно без сил и желания двигаться. Руку перетягивала толстая повязка, боль чуть притупилась, но оставалась такой сильной, что стоило подняться и меня мгновенно повело от слабости и головокружения.

– Полежи пару часов, - Беата отошла от шока и собралась. - Все равно Лейтер еще не лег спать. Приди в себя.

– Хорошо, - согласилась я, потому что сил встать действительно не было.

– Тем более погоню за тобой не организуют. Понадеются на метку. Да и некому. Лейтер с конюхом останутся за нами следить.

– Надо прибраться, - пробормотала я. - Чтобы никто не понял, что метку вырезали. Чтобы вас не заподозрили…

– Приберусь, - Беата начала собирать тряпки с пола. - Постарайся заснуть. Часов здесь нет, но я дождусь, чтобы стихло снизу. И прослежу, чтобы ты спокойно вышла.

Но уснуть не получилось, слишком велик был выброс адреналина. Я наблюдала за тем, как Лю с Беатой прибираются в номере, складывают мокрые красные тряпки в одну большую и мостят ее куда-то за окно. Рука болела так, словно вскрывали ее всю - от плеча до запястья. Но слабость уходила, в голове прояснялось.

– Тихо, - наконец сказала Беата после очередной вылазки к лестнице. - Можно идти.

Я порывисто обняла женщин, стараясь не пользоваться правой рукой. Сложила нож в пришитый изнутри штанов мешочек и выскользнула за дверь. Беата вышла следом, обогнала и первой спустилась по лестнице. Внизу было тихо - ни хозяина, ни охраны. Беата откинула простой засов на двери и немного приоткрыла дверь.