– Нет.

– Что? - я рассчитывала на другой ответ. Шатт промолчал. Я потерла переносицу и тут же вспомнила Старха. Кажется, я заразилась от него дурной привычкой.

– Слушай, я не представляю, что с тобой делать, - сказала наконец.

– А что в вашем мире делают с иномирянами?

– У нас таких нет, - сказала уверенно, потом вспомнила про всякие закрытые зоны и теории заговора и продолжила с гораздо меньшей убежденностью. - По крайней мере никто про это не знает. И, честно, лучше никому про тебя правду не рассказывать. У нас тоже есть свои Эджары. Молчи, притворись немым. Я скажу, что нас похитили. Меня отправят домой, но и о тебе позаботятся, с голоду умереть не дадут.

Шатт молчал. Он и раньше не был особенно многословным, но сейчас это нервировало.

– Шаттер, послушай. Мне жаль, что так вышло с тобой. Что ты попал в мой мир. Я сама через такое прошла… В общем, я помогу, чем смогу.

– Спасибо.

– Мне кажется, ты не до конца понимаешь то, что случилось, - я вздохнула. - Просто не говори правду о себе. Скажи, что ничего не помнишь. Да, лучше так, чем немым. Хорошо?

– Как скажешь.

Его спокойствие начинало злить. Мне казалось, что он совершенно не осознает масштабов катастрофы. Он - маэрд. Человек, привыкший к роскоши и власти. Приспособиться к нашему миру Шаттеру будет намного сложнее, чем мне к его. Я даже не представляла, что ему предстоит и как помочь.

– Пойдем.

Солнце скорее грело, чем пекло, с моря дул прохладный ветер. Такая прогулка могла бы принести массу удовольствия, но меня гнало нетерпение. Остаток пути мы не разговаривали, я торопилась, иногда почти бежала и не оглядывалась. Но всегда чувствовала взгляд Шаттера на своем затылке.

Спустились мы не скоро, зато оказались на пляже. «Calblanque» издалека прочитала я на стареньком деревянном стенде, а приблизившись, счастливо рассмеялась. Нам повезло, мы в Испании!

На парковке за пляжем нашлось несколько машин, но людей не было видно, видимо еще бродили по горам. Зато стояла колонка с водой и бесплатный туалет.

Через полчаса с гор спустилась пара возраста моих родителей. На нас смотрели с дружелюбным любопытством людей, никогда не сталкивающихся со злом. Кажется, их заинтересовала наша одежда.

– Пожалуйста, помогите нам, - я поднялась и шагнула навстречу. - Мы туристы. Где-то оставили машину, даже не представляю где. Прошу вас, довезите до ближайшего города.

– Конечно! - улыбка сползла с лица женщины, сменившись участливым беспокойством. - Вы голодны?

– Нет-нет, просто устали.

– Садитесь, - сказал мужчина, - я включу кондиционер, а мы с женой пока немного освежимся.

Я потянула Шаттера к мигнувшей фарами машине. Открыла пассажирскую дверь и первой нырнула внутрь. Здесь было жарковато, кондиционер пока гонял теплый воздух, но мне были нужны эти несколько минут для объяснений. Шаттер устроился рядом и со второй попытки захлопнул дверь. С любопытством осмотрелся, пощупал кожаный подголовник впереди. Он выглядел как человек, попавший в интерактивный музей, и меня снова окатило досадой.

– Эти люди довезут нас до городка, - начала рассказывать я. - Им я ничего не говорила про похищение, не хочу пугать. Сказала, что заблудились. Объясняться уже буду в полиции.

– Делай, как считаешь нужным, - беспечно отозвался Шаттер, явно занятый изучением машины больше, чем моими словами.

– Шатт, ты понимаешь, что нам придется расстаться? - я не выдержала и повысила голос. - Ты не можешь вернуться домой, а, значит, окажешься заперт здесь, в этой стране. Я не знаю, как поступают с людьми без документов и памяти. Наверное, определят какое-то пособие. То есть деньги на еду и жилье будут. Может, отправят учить испанский.

Я мешала слова его языка с английскими, пыталась объяснить все сложности его положения, но маэрд вообще не проникся.

– Я справлюсь, - уверенно сказал он, когда я иссякла.

– Удачи, - буркнула сердито.

До самого города с Шаттером я не разговаривала. Пыталась поддержать беседу с водителем и его женой, а маэрд с любопытством непосредственного ребенка разглядывал пейзаж за окном. Вдруг подумалось, что я впервые вижу его таким расслабленным, и досада прошла.

Пара оставила нас около местного полицейского участка, заверив, что на сиесту хранители порядка не закрываются. Так и было. Хмурый молодой мужчина в строгой форме выслушал мой сбивчивый рассказ, сделал фото и принялся названивать в разные службы. Нас попросили подождать на диванчике, выделив по бутылке воды и пачке крекеров.

Ждать пришлось почти два часа. Потом вызвали меня одну.

– Вы действительно числитесь в розыске, - сообщил все тот же хмурый полицейский. - Мы отправили информацию в российское посольство, за вами вышлют самолет из Мадрида. Мы отвезем вас в Сан-Хавьер, там ближайший аэропорт.

– Спасибо, - прошептала я. - А теперь вы позволите позвонить родителям?

– Диктуйте номер, - чуть смягчился мужчина. Он уточнил мессенджер и сам ввел все цифры, после протянул мне телефон.

– Мама? - мой голос сорвался. - Мама, я вернулась.

Самолет за мной прилетел на следующее утро. Я сначала даже напряглась, что из-за меня столько хлопот, но после выяснила, что самолет принадлежал королевской администрации, вез какую-то делегацию и прилетел бы в любом случае. А вот сотрудник российского посольства Владимир Николаевич прибыл специально по мою душу.

Ночь мы с Шаттером провели в местном госпитале. У меня взяли кучу анализов, выдали горсть витаминов и отправили отдыхать. Что делали с маэрдом я не знаю.

Утром, перед тем как меня увезли в аэропорт, я зашла в его палату. Шаттер выглядел странно. Больничная пижама была ему несуразно велика, но как ни странно мужчина не выглядел смешным. Наверное, этот человек сохранил бы достоинство, даже одень его в мешок из-под картошки. Стоял он у окна, с любопытством разглядывая больничный двор. Но при моем приближении развернулся к подоконнику спиной.

– Через полчаса я уеду, - сообщила, вставая напротив Шаттера. - Мы больше не увидимся.

– Даже адрес не дашь? - спросил он, чуть склонив голову. И в этот момент я готова была поклясться, что в уголках красивых губ спряталась усмешка.

– Зачем? Я спрашивала про тебя. Ближайшие три года, если не узнают, откуда ты (а они не узнают), тебя будут assimilate здесь. Назначат stipend, отправят изучать язык. Но выехать ты никуда не сможешь.

– Значит, в ближайшее время тебя не побеспокою. Запишешь адрес?

Я молча подошла к столику, на котором стоял телефон и лежала тонкая стопка листов для заметок. Написала свой рабочий адрес, сложила пополам и протянула Шаттеру. Он повертел листок в руках, попытался пристроить в мешок за поясом, которые в его мире служили карманами, но не обнаружил его и чуть растерялся.

– Выучу, - подумав, решил он и улыбнулся.

Впервые на моей памяти! Сердце вдруг болезненно сжалось, и я заморгала, пряча слезы. Я запомню его таким. Расслабленным и довольным. Пусть и не понимаю причин для веселья, но если эта ситуация заставляет его улыбаться, то… может не так и счастлив он был в своем мире.

– Верни бумагу, я запишу свой phone number. Это такое устройство…

– Я знаю что это. Когда-то интересовался.

– Хорошо. Вот, держи.

Я протянула руку, чтобы отдать листок, но Шаттер вместо того, чтобы забрать его, сжал мое запястье. Я задрала голову, непонимающе уставилась на мужчину. Какой же он высокий. Худой, жилистый и очень высокий.

– Если мы никогда не увидимся, - сказал он негромко, - то подари мне один поцелуй.

– Что? - я дернулась, но Шаттер не отпустил. В голове непрошено мелькнула подсмотренная сцена поцелуя маэрда с невестой. Бросила с горечью. - А как же Верена?

– Я разорвал помолвку. Заплатил откупные. Верена не осталась в обиде.