– Он может обманывать. Или обманываться. Никто ведь не пробовал.

– Никто и не станет пробовать, Ана. Этому невозможно научиться. А местные… им на нас плевать.

– Почему маэрда заинтересовала Чани?

– Понятия не имею. Меня в детали не посвящали.

– Надеюсь, он увидел все, что хотел, - произнесла я и поняла, что снова злюсь.

– Чем он тебе не угодил? - в голосе Томаса звучало искреннее недоумение.

– Тем, что видит в нас людей второго сорта.

– Он немало сделал для общины, - не согласился Томас, - присылает крупы, ткани, материалы для строительства. И это уже не мало, согласись. Обеспечивает лечение, правосудие. А это уже даже много!

– Спасибо ему, - сухо произнесла я, вспоминая недобрый взгляд лордика. - Надеюсь, больше его не увидеть.

Надеялась я зря. Маэрд вернулся через несколько дней, и сопровождал его не только поверенный, но и грузный пожилой мужчина в простой добротной одежде.

– Кастан руководит лерд-хаусом в поместье маэрда, - рассказал нам поверенный. - Маэрд желает, чтобы вы научили Кастана работать с лердой.

Я стиснула зубы. Вот кому придется отдавать Чани - этому хмурому и грубому на вид мужику…

– Ана, - предупреждающе рыкнул Томас, вновь шагая рядом со мной к псарне. - Веди себя разумно!

– Угу, - буркнула я, пытаясь убедить себя, что Чани - не моя собака и я не имею права вмешиваться в ее судьбу. Убеждалось плохо.

– Прошу тебя, - сказал староста тихо. - Если не ради себя, то ради общины…

Я честно постаралась показать и научить. И Кастан, насколько могу судить, тоже старался. Но, видимо, у кого-то из нас не хватало искренности. Или умения. Или желания. Или всего вместе. Чани смотрела на Кастана с недоумением, на меня - с удивлением. И даже не пыталась выполнить то, что он приказывал.

Через два часа маэрд устал. Открыл у края леса портал и ушел, прихватив с собой и поверенного, и угрюмого Кастана.

Загадывать, что вижу их в последний раз я не стала.

Поверенный вернулся на следующий день. И вместе со старостой они пришли в наш барак. Томас выглядел мрачным и недовольным, поверенный задумчивым.

– Маэрд настаивает, чтобы ты переехала к нему в поместье, - вздохнул Томас. - Вместе с Чани, разумеется.

Чаррэх - властитель

Я принял решение, хотя до сих пор сомневаюсь в его правильности. Совет переполошится, узнав, что я притащил иномирянку в поместье.

Я могу себе даже представить, как будет кривить губы Эджар. Мол, мало нам первых эпидемий… Иномирян давно обрабатывают и обследуют сразу, как обнаруживают, а чип защищает их от наших инфекций. Но для Эджара это лишь повод подгадить. Он всегда выступал за поголовное истребление землян. Мол, странный отравленный мир. У половины смертельные болезни в ранней стадии. А мы их лечим и содержим. На деньги народные.

Брат промолчит. Он пацифист и ученый, ему нравится возиться с техникой землян, хотя мне она кажется бесполезной. Разве что идея связи… хотя зачем она, если можно построить портал и пообщаться вживую? Простым людям может и пригодилось бы, но прогресс двигает то, что продается, и поначалу задорого. Народ не потянет.

Жаль, что лердами занимается женщина. С мужчиной было проще. А тут почти девчонка - наглая, хмурая, бестактная. Хорошо, что лично пересекаться с ней не придется, выделю людей.

И откуда столько гонора? Ничего так-то особенного. Кожа обветренная, загорелая. Волосы небрежно стянутые. Глазища злые. Фигура правда хороша - ветром не сносит, округлости выпирают, но в целом стройная, почти по-мужски подтянутая.

В высшем свете девушки редко такими бывают. Там либо притворяются легкими пташками и клюют по зернышку, либо живут в удовольствие и едят также. Честно, если бы мог выбирать, выбрал бы кого-нибудь из вторых. Но Верена как раз-таки птичка…

В моем новом жилище была ванная. Своя собственная. Отдельная. И одно это во многом примирило меня с переменами. В квартирке также была небольшая столовая и приличная спальня, но ничто не могло сравниться с ванной.

В общине все мылись в общей бане. По строгому графику посещений, который я выучила наизусть: первое число после обеда, третье число - после шести вечера, пятое - до десяти утра, седьмое - до двух. И заново. Если забыл постирать свой скудный арсенал одежды - твоя проблема, ибо четный день - уже мужской.

А здесь целая ванная и вся моя. Как немного нужно для счастья спустя три месяца вдали от цивилизации…

Правда сама ванна была необычной и больше всего напоминала гроб. Вытянутый, узкий и с невысокими стенками. Чтобы полностью оказаться в воде, приходилось ложиться на спину, устраивая голову на деревянную подушку. Зато вода никогда не остывала - дно ванны подогревалось, и спине от этого было невероятно приятно. В первый день я провела в ванне часа три, не меньше.

И мыло… По-настоящему душистое, легкое. Волосы от него стали почти прежними - послушными и опрятными. А не та жесткая и сухая копна, которую я заплетала в две тугие косички сразу после бани и не расплетала до следующей. Иначе не расчесать. Такое в общине было мыло - одно для стирки и мытья.

Стирать, к слову, в поместье мне не приходилось. Местный комендант выдал стопку одежды - вроде той, которую носил старший конюх (на английском его назвали лерд-мастером, а на местном - лерд-оверн, но думала я на русском, поэтому звала привычным конюхом, хотя лерд-хаус оставался для меня псарней). И две пары обуви - короткие мягкие сапоги и совсем низкие наполовину тряпичные ботинки, похожие на мокасины. Каждый вечер всю одежду, кроме нижнего белья, следовало складывать в общую корзину, чтобы через пару дней получить чистой и отглаженной.

Чани устроили на местной псарне, где уже жил щенок из ее помета. И еще около тридцати лердов. Работали на псарне исключительно мужчины - я видела восьмерых. Двое из них - флегматичный Тарт и хамоватый Ризед - должны были перенимать у меня науку обучения лердов. Щенков привезли сегодня утром - маэрд решил, что чем моложе лерд, тем лучше пойдет процесс обучения и, наверное, был прав. Узнаем.

– Доброе утро, - Старх ждал меня у двери моей половины барака. Вторую половину занимал он сам. Поверенному пришлось временно переехать в поместье, иначе процесс обучения без перевода оказался бы затруднительным.

– Доброе, - улыбнулась я своему единственному нормальному собеседнику и вместе с ним направилась к псарне.

Тарт и Ризед ждали нас у малого вольера. Тарт стоял спиной, но развернулся и склонил голову в местном приветственном жесте. Ризед остался стоять, облокотившись спиной о невысокий забор, разглядывая меня с нагловатой и очень откровенной ухмылкой.

– Кархо, Ризед! - нахмурился мой спутник. - Маэрд пэс-кас-дэльт-вадо.

«Маэрд будет тобой недоволен», - мысленно перевела я, отмечая отрицательную частицу «пэс», будущее время, передающееся через «кас» и слово «вадо», которое переводилось от «ты» до «тобой» в широком диапазоне. «Дельт» я тоже уже слышала, сейчас лишь сделала в голове пометку. Хмыкнула про себя - знали бы местные, что за три месяца можно научиться вполне прилично их понимать, не были бы так откровенны рядом со мной. Но землян, кажется, полагали людьми второго сорта, к обучению неприспособленными.

Ризед буркнул что-то под нос, но спорить с поверенным не стал, демонстративно отвернулся к вольеру. Я тоже подошла.

Щенков было двое. Самочки примерно того же возраста, какой была Чани, когда мы начали заниматься. Немного растерянные, жмущиеся друг к дружке, но одновременно любопытные, суетливые.

– Старх, я говорила про лакомство, - напомнила поверенному. - Приготовили?

Из короткого распоряжение на местном я перевела только «мясо», остальное постаралась запомнить, чтобы в комнатах записать. Вообще, после наличия ванной, поверенный занимал второе почетное место в преимуществах моего здесь пребывания. Жаль только, что нельзя с собой бумаги носить и записывать. А в памяти больше пяти - шести фраз за раз не удержишь.