– Ладно, - я поднялась. - Побудешь с Жули?

– Конечно.

Томас ждал меня в общей комнате и явно нервничал. Сидел на меховой скамейке, барабанил пальцами по столу. Я встревожилась еще больше.

– Не говори про словарь, - первым делом сказал староста. - Политика маэрда - держать нас в изоляции, вряд ли он придет в восторг от нашей инициативы. И это может отразиться на тебе.

– Буду молчать, - заверила Томаса, завязывая кожаные шнурки на обуви. - Где он? Как с ним разговаривать?

– Через переводчика. Держись спокойно, сильно не всматривайся, это не принято. Молчи, пока не спросят.

Томас продолжал напутствовать меня всю дорогу до ратуши, а перед самым входом признался, что сам видел маэрда всего пару раз. В городке. В общину хозяин местных земель приехал впервые.

Не всматриваться не получилось. Взгляд мгновенно прикипел к худощавой фигуре маэрда. Хотя и поверенного я тоже разглядывала с любопытством. Не каждый же день местных вижу! А так близко и не в состоянии паники так вообще впервые.

Но поверенный был каким-то обычным. Лицо - профессионально сосредоточенное, жесты - сухие, губы - поджатые. Единственная запоминающаяся черта - крупный, мясистый нос.

А вот к маэрду взгляд возвращался раз за разом. Он не был красив. Наверное. Лицо какое-то застывшее, причем в нехороший такой момент. В тот, когда мужчина был крепко чем-то недоволен. Нос узкий, породистый. Ноздри чуть подрагивают. Кажется, мое любопытство местного лордика раздражает. Губы тонкие, поджатые. Бледный, светловолосый. Я вот успела загореть под майским солнцем, а этот, наверное, под зонтиком передвигается. Но при этом чувствовалось сразу - этот человек родился, чтобы повелевать. Не командовать, не приказывать. Именно повелевать. В моем понимании это когда приказы исполняются быстрее, чем он соизволит их озвучить.

Я совладала с любопытством, только когда маэрд заговорил. Сесть нам не предложили, и я устроилась на лавке сама. Местному этикету меня не учили, имею право.

Томас встал за моей спиной и вздохнул. Шумно. Так, чтобы в этом вздохе прозвучало извинение за мои манеры. А я начала злиться. Понимала, что это глупо. Не просто глупо - опасно! Я бесправная беженка в чужом мире, прикопают за общиной, никто и вступиться не посмеет. Но эти мысли только разжигали злость. И я снова посмотрела на маэрда.

Тот сидел на месте старосты. Сначала смотрел на Томаса, который начал говорить с поверенным о цели визита. Потом перевел взгляд на меня, уставился прямо в глаза. Понял, что я свой отводить не собираюсь, и нехорошо прищурился.

Внутри все сжалось, сердце заколотилось так, что зашумело в висках. Но я смотрела. Даже ругать себя перестала за дурацкую выходку. Отвести взгляд стало невозможным. Я потеряла нить беседы, лишь осознавала, что она не прекращается, и что голос Томаса звучит ниже и злее.

Вздрогнула, когда на мое плечо легла тяжелая рука старосты. Зрительный поединок прервался, и стало неловко и даже стыдно. Что на меня нашло?

– Маэрд Шаттэр вирдо Мар, - произнес поверенный. Он тоже стоял. Рядом с лордом, - настаивает, чтобы увидеть, как вы работаете по следу с лердом.

Он говорил странно. Вроде понятно, но некоторые слова переставлены местами. Нужно взять на заметку, возможно сказывается структура местного языка.

Настаивает, надо же.

– Если настаивает, то увидит, - проговорила я и пожала бы плечами, но на второе тоже легла тяжелая ладонь. Томас то ли демонстрировал поддержку, то ли пытался проконтролировать. Лица я его не видела, лишь краем глаза отмечала возвышающуюся надо мной фигуру.

– Как это можно осуществлять? - фраза у поверенного вышла совсем корявой. - Когда и где?

– Просто. Сейчас. В лесу, - ответила я и снова почувствовала себя глупо. В собственных словах послышалась насмешка. Поэтому я добавила уже более внятно. - Я могу привести Чани. И попросить кого-то из ребят помочь со следом.

Поверенный перевел. Я с замиранием сердца прислушивалась к местной речи, но уловила лишь несколько знакомых слов.

Маэрд ответил, и его голос органично подошел к внешности - сухой, резковатый и властный. Терпеть не могу такой тип мужчин.

– Маэрд Шаттер вирдо Мар желает участвовать.

– За лердом тоже вместе пойдем? - поинтересовалась я, стараясь говорить и выглядеть безмятежной. - Или его светлость изволит подождать здесь?

Руки на моих плечах сжались. И, судя по взгляду маэрда, это не осталось незамеченным.

– Не понял, - немного растерялся поверенный. - Повторите.

– Мы можем привести лерда сюда, - вместо меня ответил Томас. - Или вместе пойти к псарне.

– Пойдем вместе, - решил маэрд после перевода.

Он оказался высоким. Немного выше Томаса, который был совсем не маленького роста. Худощавый и натянутый, как клинок.

Как палка! Обойдется этот лордик без поэтичных сравнений.

Я пошла первой, староста поравнялся со мной и попытался вразумить. И я слушала, но спиной ощущала жжение между лопаток и оттого не вникала в нравоучения. Зря, конечно.

Луиса-Хосе на псарне не было. Хотя испанец и проводил здесь большую часть жизни, но все же не всю. Я сходила за кольцами, мимоходом подумав, что новые наковать будет некому. Объяснила поверенному, как прокладывать след и раскидывать метки. И тот отправился в лес. А мы остались - староста, мы с Чани и маэрд поодаль.

Томас больше не пытался меня усовестить. То ли понял, что тщетно, то ли из-за того, что моя скрытая агрессия оказалась действительно скрытой. И до адресата не дошла. Выглядел маэрд абсолютно индифферентным, и, если и смотрел в нашу сторону, то лишь на Чани, улегшуюся у моих ног.

Я присела на корточки, почесала за черными ушами, и Чани тут же попыталась меня лизнуть. Хвостом лерды радость выражать не умели, только поскуливали, терлись или старались обслюнявить. То еще удовольствие, поэтому я снова поднялась, оставив Чани лежать.

Интересно было бы на ней прокатиться. Но на псарне была только одна ездовая лерда - мать Чани, остальные две самки просто доживали свой срок в покое и уходе. Чани когда-нибудь заберут. Самцов пристроили быстро, именно их обычно обучали под седло. Самок предпочитали запрягать в фургоны. Они слабее с одной стороны, а с другой - спокойно терпят и незнакомых людей и идущих с ними в связке других лердов.

Когда я задумалась и перестала поглядывать на маэрда, почувствовала, что он смотрит на меня. Странно, что такой важный тип ходит без охраны. И не поленился добраться до псарни пешком. Маэрд ведь значимая фигура, выше только чаррэх. Этот титул часто встречался в детских книжках Хэльги, хотя и маэрды тоже были.

Впрочем, что я знаю об этом странном мире? Маэрд, должно быть, с ног до головы обвешан артефактами. Подойдешь к такому ближе чем на метр, и тебя испепелит.

Я тихо хмыкнула, представив как превращаюсь в кучку пепла. Томас покосился на меня, но ничего не спросил. А там и поверенный вернулся.

– Чани, след, - приказала я. Не стала заикаться про выдержку, стоять здесь еще полчаса совершенно не хотелось.

Чани мгновенно включилась и бодро потрусила к лесу, опустив к траве вытянутую зубастую морду. Я пошла следом, высматривая метки, остальные двинулись за мной. Поверенный что-то тихо рассказывал маэрду, но тот шел молча, ничего не уточняя.

Через пятнадцать минут мы вернулись на псарню. Все шесть меток я держала в руке.

И снова маэрд ничего не сказал. По застывшему лицу совершенно непонятно, что он обо всем этом думает. Странно. Зачем вообще приехал?

– Что на тебя нашло-то? - спросил Томас, когда мы вдвоем возвращались в ратушу. Маэрд и поверенный отошли к кромке леса и оттуда ушли. Порталом.

– Ты это видел? - также тихо спросила я. - Раньше?

– Воронку? Нет, впервые так близко.

– Я все больше уверяюсь, что мы можем вернуться.

– Не уверен, - Томас провел рукой по припорошенным сединой волосам. - Да, они каким-то образом перемещаются. Но одно дело по местности, а совсем другое в иной мир. Поверенный говорил, что мы все попали сюда спонтанными воронками.