Я услышал, как Осьминог хмыкнул рядом — видимо, Тиммейт транслировал ответ и ему.

— Понял, — сказал я, выходя из автоматических дверей в холодный декабрьский воздух. — Значит, берём машину и — в путь.

За спиной остался шум аэропорта, впереди — четыре часа дороги до сердца логова «Наследия».

— Один меч на целый замок — это шибко амбициозно, — произнёс Осьминог. — Надо вооружиться, как и планировали. Коллеги с соседнего ведомства же обещали тайник с оружием.

— Хм… — протянул я, вспоминая мой прошлый тайник. Однако ОЗЛ-спецсвязь молчала, и я продублировал туда что мы прибыли.

Мы взяли каршеринговую тачку — синюю Ford Fiesta с большими белыми буквами на бортах, кричащими о том, что это каршеринг. Внутри пахло освежителем и чем-то не очень приятным, похожим на испражнения, которые кто-то пытался замыть. Ну что ж, общие машины они как общие женщины: иногда нужны, и от этих отношений иногда попахивает. Я сел за руль, а Осьминог — рядом. Меч я заткнул между сиденьями, но уже через минутку почувствовал его яблоко у рычага коробки передач.

— Медоед, не сражайся с этим. Ты его закинул и сам же переложил. О природе таких вещей снят целый фильм у вас — «Окулус» называется, — произнёс он.

— Братка, а можешь нам в двух словах рассказать, как такие руны рисовать на шлемах, чтобы при контакте с вернувшимися противника от них говна всякого не нахватать?

— Во-первых, это не руны, братка. А во-вторых, я учился этому в месте, где само время не течёт. У меня лютая упражняемость в этом. Ты думаешь, что узнал заклинание, и всё — ты маг? Я тебе вот так скажу: есть такая дисциплина, как Хаотическая магия, там слова вообще не важны.

— Утомил, Осьминог, просто скажи «нет», — выдал я, заменив мат на слово «Утомил» ровно с таким же смысловым кодом и нагрузкой. Потому что Осьминог морщился от моих матов как от пощёчин, ещё раз убеждая меня, что Великий и Могучий Русский язык есть оружие, которое всегда с тобой!

Мы въехали в Берлин, когда город уже зажигал огни. Он встретил нас широкими проспектами и строгой архитектурой. Не то чтобы мы катались и смотрели на город, но Бранденбургские ворота светились вдалеке, а Рейхстаг угадывался за деревьями Тиргартена. Это всё нам рассказывал Тиммейт. Осьминогу было всё равно, он слушал, думая о чём-то своём. Отрёшённый психованный убийца, помешанный на мистике, он страстно хотел туда, куда мы ехали. А город был в целом праздничным, предрождественским — всюду висели гирлянды и стояли ёлки. До 25-го декабря оставалось три дня, однако мы не для праздника сюда прилетели. И, сняв номер с двумя кроватями в маленьком отеле в районе Шарлоттенбург, стали готовиться к отдыху. Номер был маленьким, но чистым, с окном во двор, где стояли мусорные баки, а на домах напротив сушилось бельё — совсем как у нас на балконных верёвках.

Мы прождали сообщения до ночи. А в час ночи пришло сообщение по ОЗЛ-спецсвязи: координаты тайника на трассе А2, сразу за выездом из Берлина, у старой заправки, которая, судя по фото, закрылась давным-давно.

Утром мы выехали. Утреннее небо было серым, а температура чуть больше нуля напомнила нам, что декабрь и в Берлине декабрь. Дорога на запад была свободной. Мы неслись по автобану уже на другой арендованной машине, пролетая мимо бесконечных немецких деревень с острыми шпилями церквей, мимо ветряков, привет — Гртетте Тумберг, ради которых убили кучу полезных производств, и которые размеренно вращались на ветру. Ехали мимо лесов, укрытых утренней дымкой. А через час нашли ту заправку. Она стояла в низине, окружённая высокими соснами, словно забытая временем. Здание было обшарпанным, с выбитыми окнами, а на вывеске всё ещё виднелась старая жёлто-красная, округлая эмблема бренда Minol. Ржавые и такие же жёлто-красные колонки торчали из земли как скелеты, а площадка была покрыта потрескавшимся асфальтом, прорастающей сквозь эти щели травой.

Сегодня ОЗЛ-спецсвязь прислала координаты точно: в ящике с песком у дальней колонки. Вместо песка лежал груз. Завёрнутый в прорезиненную ткань, лежало автоматическое оружие с глушителями и шестнадцать магазинов к ним, десяток гранат, бронежилеты и шлемы. Был среди них и мой разрисованный «Ронин». Видимо, успели доставить через дип-почту. А внизу, под всем этим, на самом дне, лежали карты замка Вевельсбург — схемы подземных ходов, планы этажей, отметки камер наблюдения, пометки маркерами, сделанные чьим-то мелким, каллиграфическим почерком. И взрывчатка с детонаторами много, с тросами и резинами для крепления, словно нам нужно было взорвать колонны моста.

— Хорошо подготовились, — произнёс Осьминог.

— Я бы сказал, что нам повезло, но это будет означать, что у нас лопухи сидят, — ответил я.

Стаскав оружие в машину, мы продолжили нашу поездку.

— Нам ещё четыре часа, — произнёс Осьминог. — Надо ещё раз глянуть на карты и прикинуть тактику. Перечитать задачи.

— Сделаем это ближе к месту, — ответил я, заводя мотор.

Уже сегодня случится штурм цитадели европейского зла. Быстрая диверсионная работа согласно плана и отход. Обычно такие операции очень долго планируются у нас, но мы на то и ОЗЛ, чтобы работать не совсем по-русски, когда долго запрягают, но быстро едут. И это приятно, когда наши что-то меняют, а то что-то враг задолбал играть с нами в одни ворота. Надо и им закинуть пару наших палок! Вырвать, как говорится, очко противника! Не зря же на всех машинах русской классики пишут: «Можем повторить?» Их ДРГ по нашей земле ходят как у себя дома, а мы отстаём. Пока что отстаём.

Мы ехали на запад, оставляя позади берлинские окраины. Арендованный Ford Fiesta послушно шуршал шинами по мокрому автобану, а за окнами проплывали аккуратные немецкие поля, редкие фермы и тёмные пятна лесов. Где-то там, впереди, в земле Северный Рейн-Вестфалия, нас ждал замок. Многие, кстати, поражаются немецкой педантичности и точности во всём, а секрет полишинеля прост, как три рубля: начиная со Средневековья в Европе местная знать занималась «селекцией» людей. Грубо говоря, крестьянин, который не делал что-либо или делал недостаточно хорошо, казнился в назидание остальным. Так они избавились от творческих иррационалов и пришли к этой математической точности во всём. Пеняя на царя Ивана Грозного, эти типы творили тут такое, что у Ивана Васильевича могло возникнуть желание тихо покурить в углу. Эх, жаль конечно, что курс от феодализма до фашизма эти ребята прошли и, получив прививку силами СССР и союзников, заново занялись оккультными непотребствами.

— Тиммейт, — спросил я, не отрывая глаз от дороги. — До Вевельсбурга сколько ещё?

— Порядка трёхсот километров, Медоед. Держите курс на Падерборн, а оттуда — на Бюрен. Замок стоит прямо над деревней Вевельсбург, которая входит в городской округ Бюрена.

Осьминог, сидевший рядом, хмыкнул — ему ИИшка не нравилась по личным причинам.

— Бюрен, значит — маленький городок. Аккуратный такой, с ратушей и церковью. Идеальное место, чтобы спрятать под носом у всей Европы целый культ, — выдал Тиммейт.

— Не культ, — поправил его Осьминог. — Орден.

— Давай по целям и задачам пробежимся, — предложил я и продолжил сразу же: — Замок теперь музей, где над землёй ничего нет, ходят и живут гражданские люди, а в одном из крыльев даже отель есть, в котором можно снять комнату и тут же оформить гостевую карту. По оперативной информации наша цель — серверная, где хранится вся инфа про «Наследие». Мы её копируем вместе с Тиммейтом, и после этого их агентура становится у нас как на ладони, и мы займёмся её устранением. По сути сделаем тоже самое, что Саламатин с нами. Далее… После копирования данных мы взрываем серверную и отходим для эвакуации которую нам обеспечивают ребята с ГРУ. Для всего этого нам надо произвести доразведку уже на местности, определить уязвимости входов в здание, потому что пленённые нами немцы говорят, что проникнуть туда невозможно — там постоянно дежурит вернувшийся рыцарь, и вход оборудован шлюзовой вращающейся бронированной дверью. Всё так?