— Архивариус.

— Где он?

— В списке умерших.

— Понятно.

Я сел за стол. Стол наклонился вправо. Фиска подложил под ножку кусок деревянной дощечки.

— Так лучше?

— Да.

— Тогда начнём с налогов.

Он достал пачку документов.

Первые листы относились к текущему году. Затем пошли прошлогодние, потом более старые. Бумаги меняли цвет, печати становились бледнее, почерк — всё менее разборчивым. В некоторых местах чернила выцвели настолько, что цифры приходилось угадывать.

— Налог на землю, — сказал Фиска. — Налог на добычу руды. Налог на посещение. Налог на содержание монстров. Налог на использование магических ловушек. Налог на прибыль, которой не было.

— Если прибыли не было, почему есть налог?

— Потому что отсутствие прибыли не освобождает от налога на предполагаемую прибыль.

— Кто её предполагает?

— Налоговая палата.

— На основании чего?

— На основании того, что подземелье могло бы приносить прибыль при разумном управлении.

— А кто определяет разумность управления?

— Налоговая палата.

Я взял один документ.

— Девять лет.

— Да.

— Налог не платили девять лет?

— Восемь лет, десять месяцев и двенадцать дней.

— Почему уточняешь?

— Пеня начисляется посуточно.

— Сколько пени?

Фиска назвал сумму. На этот раз я не стал просить повторить. Просто положил документ обратно.

Фиска принялся раскладывать бумаги по стопкам.

— Есть ещё задолженность перед Гильдией героев.

— За что?

— За непредоставление безопасного маршрута, отсутствие страховой выплаты, несвоевременное уведомление о закрытии уровня и незаконное удержание трофея.

— Что за трофей?

— Золотая корона.

— Она есть?

— Нет.

— Тогда почему за неё требуют выплату?

— Потому что герой утверждает, что нашёл её.

— А подземелье утверждает обратное?

— Подземелье ничего не утверждает.

Я вздохнул и провёл ладонью по лицу.

Склады в армии были грязными, тесными и неудобными. Но у них имелись стены, журналы и люди, которые хотя бы знали, сколько мешков муки они украли.

В этом месте не существовало ни одного понятного числа.

Фиска перелистывал документы с терпением человека, который давно привык жить среди плохих новостей.

— Господин Вольф, есть ещё один вопрос.

— Какой?

— В соответствии с договором, вы обязаны выплатить персоналу часть задолженности в течение трёх дней после вступления в права.

— Какую часть?

— Определённую соглашением.

— Где соглашение?

— В приложениях.

— Которых у нас нет.

— Но обязательство есть.

— Сколько денег сейчас в кассе?

Фиска достал маленький деревянный ящик.

Открыл его.

Внутри лежали три медные монеты, пуговица, сухой жук и кусок синего стекла.

— Это всё?

— В кассе — да.

— А в подземелье?

— Нужно провести обыск.

— Кто-нибудь ещё знает?

— Крысы.

— Они не поделятся.

— У них тоже есть расходы.

Я поднялся из-за стола.

— Где остальные документы?

— В архиве.

— Где архив?

Фиска показал на карту.

Его палец остановился в нижней части схемы, за пределами отмеченных жилых помещений.

— Подземелье имеет три официальных уровня, — сказал он. — Рабочий, жилой и нижний.

— Что находится на нижнем?

— Архив, старые склады, запечатанные помещения и источник части задолженностей.

— Что значит «источник задолженностей»?

— Я не знаю. Предыдущий бухгалтер спустился туда и вернулся без памяти.

— Он жив?

— Формально.

В этот момент в коридоре раздался грохот.

Сначала послышался треск дерева, затем звон металла, потом короткий вскрик.

Фиска закрыл книгу.

— Это, вероятно, один из охранников.

— Что с ним?

— Если повезёт, он упал.

— А если нет?

— Тогда упало что-то другое.

Мы выбежали в коридор.

У стены лежал гоблин в защитном шлеме. Рядом валялся тяжёлый железный маятник, сорвавшийся с крепления. Маятник пробил пол и застрял в камне.

Гоблин поднял голову.

— Я жив?

— Пока, — ответил Фиска.

Ловушка была встроена в стену и срабатывала от нажимной плиты. Плита выступала из пола почти на ладонь, а рядом стояла табличка:

«ОСТОРОЖНО. ЛОВУШКА».

— Её кто-нибудь обслуживал? — спросил я.

Фиска сверился с бумагами.

— Есть отметка о плановом ремонте.

— Когда?

— Пять лет назад.

Я посмотрел на маятник.

— А теперь?

— Теперь она изменила мнение.

Гоблин поднялся, держась за стену.

— Я требую компенсацию за испорченный шлем!

— Шлем принадлежит подземелью, — сказал Фиска.

— Тогда компенсацию за испорченную голову!

— Голова принадлежит вам.

— Выходит, подземелье испортило мою личную собственность.

Фиска открыл книгу.

— Запишем.

Гоблин успокоился.

Я не успел спросить, как можно спокойно относиться к подобным разговорам, потому что в этот момент из каменной стены донёсся глухой скрип.

Не звук оседающей кладки. Не треск старого дерева.

Камень зашевелился.

В центре стены появилась тонкая чёрная линия. Она пошла вниз, затем в сторону, очерчивая прямоугольник. По краям посыпалась пыль.

Рудек попятился.

Фиска прижал книгу к груди.

— Это новый проход? — спросил я.

— Не должен быть.

— Почему?

— Он не отмечен на плане.

— Ты говорил, что таких проходов шесть.

— Шесть известных.

Каменная кладка дрогнула.

Сначала наружу вылетел ржавый шлем. Он ударился о пол и покатился по коридору. За ним из стены показалась рука — костяная, тонкая, покрытая остатками кожаной перчатки.

Скелет медленно выбрался из ниши.

На нём были остатки старых доспехов. Одно плечо закрывала металлическая пластина, другое давно исчезло. На поясе висел проржавевший меч. Череп был целым, если не считать трещины над левым глазом.

Скелет выпрямился, отряхнул с себя каменную крошку и осмотрел присутствующих.

— Наконец-то, — произнёс он.

Голос оказался глубоким и сухим. Казалось, он звучал не из горла, а из пустого помещения, где давно не открывали окна.

Я положил руку на рукоять меча.

— Кто вы?

Скелет повернул голову к Фиске.

— Он новый владелец?

— Да.

— Тогда разговор будет с ним.

Скелет сделал шаг. Его левое колено скрипнуло.

— Господин Вольф, — сказал он, — я хочу подать официальную претензию.

Фиска сразу открыл книгу.

— По какому вопросу?

Скелет повернулся к нему.

— По вопросу незаконного использования моего личного черепа!

На несколько секунд в коридоре стало тихо.

Я медленно закрыл глаза.

Подземелье Чёрного Клыка дышало сыростью, старым камнем и чужими долгами.

Где-то глубоко под ногами работала вода. В стенах потрескивали древние механизмы. За дверями спорили работники, которым не платили почти год. В жилом уровне дракон ругался с поваром из-за каши. А рядом со мной скелет требовал компенсацию за то, что его голову использовали для хранения перьев.

Я понял, что ошибался.

Новая собственность была не хуже армейского обозного склада.

Армейский склад был значительно лучше.

***

Утром я решил провести собрание работников.

Решение казалось разумным до тех пор, пока я не начал выяснять, кто именно считается работником.

По спискам Фиски, в подземелье числились двадцать семь сотрудников. В реальности я видел десять живых существ, один скелет и четырёх крыс. Двое из списка умерли, трое уволились, четверо отсутствовали по неизвестным причинам, а ещё несколько продолжали получать жалованье, хотя в подземелье их никто никогда не встречал.

Особенно меня заинтересовал некий Фердинанд Третий, числившийся старшим мастером по ловушкам.

— Где он работает? — спросил я, просматривая ведомость.

Фиска сидел напротив, поджав под себя короткие ноги, и выводил что-то в своей книге. Его перо двигалось с такой скоростью, будто чернила платили ему за каждое слово.