Никто не удивился бы, что большую часть ночи я провела в углу комнаты, пока они с Джаспером танцевали под мерцающими огоньками и целовались в пустых коридорах. Оказалось, я была совсем не нужна, забытая в большом кресле с высокой спинкой рядом с открытым баром, и я была совершенно довольна тем, что просто наблюдала за людьми. Выдумывала истории обо всех этих милых знакомствах, нежных прикосновениях рук, о том, как люди склонялись друг к другу, перешёптываясь и хихикая. Я задавалась вопросом, существует ли серия любовных романов, действие которых происходит в юридической фирме, где два конкурирующих юриста борются за одно и то же партнёрство. Я сделала заметку в телефоне, чтобы поискать это, когда наконец доберусь домой. Если доберусь. Судя по всему, мне придётся вызвать «Uber».

В половине двенадцатого я решила, что, пожалуй, «Uber» будет моим лучшим выбором, и если я уйду сейчас, то смогу добраться до дома до того, как после полуночи начнётся суета. Я нашла Пру у входа в историческое здание, которое юридическая фирма арендовала на вечер, и рассказала ей о своём плане. Она пришла в ужас.

— О, да брось, — сказала она, её щёки раскраснелись от шампанского, — останься хотя бы до падения шара!

— Я устала, — ответила я, и кроме того, мне не с кем было целоваться, и чем ближе была полночь, тем отчётливее это ощущалось.

— Ты встала в полдень! Ты не можешь быть уставшей. Это из-за лош — лошадей — шлюх… — она нахмурилась, сдвинув брови, и вместо этого сказала: — Закусок? Твои туфли слишком жмут? Это из-за музыки? Они играли… — и она заговорщицки огляделась, прежде чем прошептать: — Ту самую плохую песню?

О, моя милая, прелестная Пруденс. Я обняла её.

— Я буду в порядке.

— Ты уверена?

— Абсолютно, а теперь иди веселиться с Джаспером, — сказала я, потому что он вёл себя как джентльмен и болтался в нескольких футах от нас, стараясь не подслушивать. — Кстати о музыке, кажется, играет твоя любимая песня.

Пруденс оживилась при звуках музыки.

— О, меня назвали в честь этой песни! Джаспер, Джаспер, это та самая песня! — воскликнула она, разворачиваясь и беря его под руку. — Потанцуешь со мной?

Он оглянулся на меня, чтобы убедиться, что я в порядке. Я одними губами произнесла: «С Новым годом», и подождала, пока они вернутся на вечеринку, прежде чем выйти через парадную дверь и сесть на ступеньки в ожидании своего «Uber». Ночь была зябкой, а я не догадалась взять с собой пальто, поэтому дрожала в своём платье диско-шара — пока кто-то не накинул мне на плечи свой пиджак.

— Не наслаждаетесь вечеринкой? — спросил тихий голос.

Я подняла глаза, и там был бармен, рядом с которым я просидела всю ночь, наблюдая, как он раздаёт напитки и очаровывает симпатичных девушек. У него была суровая внешность, коротко остриженные каштановые волосы и пронзительные голубые глаза, а загар наконец-то сходил после долгого лета на солнце. Он сел рядом со мной, делая долгую затяжку из вейпа. Пахло клубникой вперемешку с застарелым резким запахом водки на его пальцах. Он выглядел обезоруживающе элегантно в белой рубашке и угольно-сером жилете в тон брюкам и в начищенных лоферах.

— Это прекрасная вечеринка, — ответила я. — Я просто…

— Всё дело в поцелуе, не так ли? — догадался он.

У меня отвисла челюсть.

— Что?

Он сделал ещё одну затяжку из своего вейпа и выдохнул.

— Ну знаете, то самое клише?

Я посмотрела вниз на своё приложение. Почему мой водитель «Uber» всё ещё стоял на том же месте, что и пять минут назад?

— А что, если так?

— Я бы сказал, что это жаль, в таком случае.

— То, что я ухожу?

Он наклонился ближе.

— То, что вам не с кем целоваться, — его взгляд скользнул к моим губам.

Моё сердце начало биться быстрее. Он что — флиртовал? Я сглотнула подступивший к горлу ком.

— А вам?

По его губам скользнула улыбка.

— Конечно, если она захочет.

Тут кто-то из коллег позвал его с перекура обратно в дом, и я вернула ему пиджак. Казалось, он удивился этому, но я не привыкла удерживать то, чего мне хотелось. Поднимаясь по ступенькам в здание, он снова надел пиджак и оставил меня одну дожидаться моего «Uber», который всё ещё не сдвинулся с места.

Я снова задрожала. А время ползло и ползло к полуночи.

И затем –

Радостные крики.

Возгласы: «С Новым годом!»

Из динамиков внутри заиграла «Auld Lang Syne», сопровождаемая пьяным пением половины фирмы.

В «Нарциссовых грёзах» Джуни впервые поцеловала Уилла в канун Нового года на крыше «Рузта» под метеоритным дождём. Сегодня метеоритного дождя не было. И снега тоже не было. И мне не с кем было целоваться, кроме –

Я заставила себя подняться на ноги. Поднялась по ступенькам в дом. Большие часы в главной комнате пробили три, четыре, пять –

Комната была полна людей, которые целовались, смеялись, разделяя друг с другом пространство и время, и я хотела того же. Я хотела этого так сильно, что моё тело начало двигаться раньше, чем мозг успел сообразить, что я делаю.

Это было похоже на тот момент в песне о любви, когда бридж меняет тональность. Он оторвал взгляд от смешанного напитка и встретился со мной глазами, и толпа расступилась, пока я шла через комнату.

Часы пробили восемь, девять, десять –

Я взяла его лицо в свои руки и потянула к себе.

Одиннадцать, двенадцать –

Я прижалась своими губами к его. Он даже не удивился, обнял меня за талию и притянул ближе. Он целовал так же, как и говорил — резко и дерзко, с едва уловимым послевкусием клубничного никотина. В наших ушах громко пели «Auld Lang Syne» о том, что старые знакомства забываются, хотя я никогда не забуду, как он посмотрел на меня, когда мы наконец оторвались друг от друга, словно хотел поглотить меня — телом и душой.

— Я Лиам, кстати, — произнёс он без дыхания, обводя мои губы большим пальцем.

— Эйлин, — ответила я и пропала.

Один поцелуй перешёл в два, превратился в ночь вместе, а затем в бранч, а потом он отвёз меня домой и спросил о моих планах на ужин — и на этом всё. Я и не думала, что посмотрю в его глаза и влюблюсь так сильно и так внезапно, что, когда я проснусь четыре года спустя, всё это покажется сном.

Но я влюбилась.

Лиам Генри Блэк стал всей моей жизнью, подобно тому, как яркие обои захватывают комнату, и всё, что тебе хочется делать, — это находить детали, дополняющие их. Как оказалось, он был архитектором в перерывах между проектами, и именно поэтому он взялся за работу на новогодней вечеринке. Его отцу принадлежала фирма на другом конце города, но он хотел проложить свой собственный путь, и в ту самую секунду, когда он устремил на меня эти обезоруживающе красивые голубые глаза, он заставил меня почувствовать себя той самой крутой, целеустремлённой девчонкой, которая поцеловала его в канун Нового года.

Во всех книгах, что я читала, во всех любовных романах, что я проглотила, от Джейн Остин до Норы Робертс, от сказок до тёмной эротики, ни в одном из них меня не подготовили к тому, насколько сильно я влюблюсь.

Некоторые истории любви казались идеальными.

Эта была моей, думала я.

После первой недели Пруденс догадалась, что я влюбилась по уши. В ту пятницу вечером она застала меня, когда я возвращалась с ужина с Лиамом. У нас должен был быть девичник, а я и забыла, но она ничуть не разозлилась, когда потащила меня на диван и потребовала рассказать всё.

— Это тот парень с вечеринки? — спросила она, её глаза блестели.

Я прикусила нижнюю губу.

— Да…

— И это было первое свидание или…?

— Четвёртое, — ответила я, и она взвизгнула.

— О боже мой! О боже мой, это происходит. Это происходит. Я знала, что ты найдёшь кого-нибудь на той вечеринке! Честно говоря, я думала, что это будет один из коллег Джаспера, но бармен тоже хорош.

Я рассмеялась и рассказала ей, что он архитектор в перерывах между проектами и что он мне нравится.

— То есть очень нравится, — добавила я тише, как будто это был секрет. Возможно, так оно и было, и я боялась, что, если заявлю Вселенной о своей влюблённости в парня, который был совершенно не моего уровня, она скорректирует курс, и Лиам поймёт, что может найти кого-то получше.