— Худшее, что здесь может случиться, — это подгоревший гамбургер и дождливый день. Как она может не быть счастливой?

Верно. Некоторые люди даже назвали бы это место идеальным.

Я просто слишком много надумывала. Пыталась найти какой-то изъян в этой стране чудес — и мне нужно было остановиться. Наслаждаться моментом. Расслабиться.

Моё внимание блуждало за окном, останавливаясь на людях и магазинах. Вниз по улице мне показалось, что я увидела вспышку розовых волос, и моё сердце подпрыгнуло к горлу. В Элоратоне был только один человек с розовыми волосами. Я придвинулась ближе к окну, чтобы рассмотреть. Когда я это сделала, мои часы зацепились за ручку кувшинчика с сиропом, и я вылила его себе на колени.

— Чёрт, — выругалась я, быстро поправляя сироп, и схватила горсть салфеток. Хорошо, что сироп был густым, поэтому на меня попало совсем немного. Я вылезла из кабинки, бормоча о том, что пойду приведу себя в порядок в уборную. Андерс указал в нужном направлении, но я уже была на пути туда.

Уборная находилась в дальнем конце кафе. Дверь скрипела, а на единственной работающей кабинке замок был не очень надёжным. На обратной стороне двери были выцарапаны имена, тайные послания, смайлики и подписи, все настоящие, с углублениями под моими пальцами.

Мыло пахло лимонами, а вода из раковины была прохладной, и я не могла отделаться от чувства, что Руби очень хорошо умела притворяться улыбающейся. Потому что я тоже это умела.

Я всё ещё помнила, как лежала на полу в гостиной, ковёр был колючим, а книжные шкафы казались невообразимо высокими, после того как закончила историю Руби. Мы долгое время смотрели на крапчатый потолок, слушая, как в квартире сверху туда-сюда бегает малыш, топая, словно миниатюрный слон.

— Что ж, — сказала я спустя какое-то время, когда Пру встала, чтобы заварить нам чай на кухне. — Полагаю, это был счастливый финал.

— Конечно, это он и был, — ответила Пру, возвращаясь в гостиную с двумя чашками чая, и предложила мне одну, когда я села. — Руби заполучила своего парня. А тот поцелуй под дождём? Восхитительно. Боже, я думала, она разденет его в сцене у водопада и переспит с ним прямо там.

Я сморщила нос.

— Под водопадом? Это не может быть удобным.

— Живи на полную, Элси, — пожурила она, сворачиваясь калачиком на диване. — Что тебе в этом не понравилось?

Я отпила свой чай. Мёд в нём отдавал лавандой.

— А как же её собственные мечты?

— Она нашла новые. В смысле, это ведь не очень реалистично — уехать и стать поп-звездой.

— Думаю, именно это меня и беспокоит, — ответила я, присоединяясь к ней на диване. — Потому что любовный роман не должен быть реалистичным. Если бы он был таким, каждая история заканчивалась бы тем, что все умирают в одиночестве в доме престарелых.

— Вау, Элси. Расскажи мне, что ты чувствуешь на самом деле.

Я разочарованно вздохнула.

— Я всего лишь говорю: почему у неё не могло быть и того, и другого? И её мечты, и Джейк?

Пру склонила голову в задумчивости.

— И мечты Джейка?

— Именно, почему бы ему не пойти на компромисс вместо неё?

Она закатила глаза.

— Элси, я люблю тебя, но мне кажется, ты слишком много думаешь обо всём этом. Это была весёлая интрижка! Они остаются в Элоратоне со своими друзьями и развлекаются! Всё не так глубоко.

Может быть, и нет, но я была уверена, что, если бы передо мной когда-либо встал подобный выбор — между карьерой и настоящей любовью, я знала, что бы я выбрала.

Как и Пру.

И мы были по разные стороны баррикад.

Поэтому я задвинула свои чувства подальше и сказала:

— Ты права. В смысле, тот поцелуй под дождём? Умереть не встать.

— Да? — вздохнула Пру. — Я хочу, чтобы меня поцеловали под дождём.

Я придвинулась к ней поближе и поиграла бровями.

— Джаспер?

Она казалась шокированной этой мыслью.

— Эйлин!

Я изобразила невинность.

— Что? Я думала, он красавчик…

— Так и есть, но он… он наш сосед.

— Старая как мир сказка, — заметила я, и она покраснела до кончиков ушей.

— Ты хуже всех.

— Спасибо, — я толкнула её плечом. В конце концов она стала встречаться с Джаспером. Они влюбились. А теперь путешествовали по Исландии, а я была… здесь. Мы выросли на одних и тех же любовных романах, читали одни и те же истории, так как же после всего этого у неё всё получилось правильно, а у меня всё пошло так очень, очень не так?

В уборной я ополоснула лицо холодной водой и вытерла его. Прекрати, подумала я. Бросив бумажное полотенце в мусорное ведро, я распахнула дверь уборной, чтобы вернуться к столику.

— …Дорогой, я не могу подменить тебя сегодня вечером, — услышала я голос Руби. Она прислонилась к краю стойки, держа красный стационарный телефон, накручивая провод на палец. — Я не могу… я обещала Джуни, что помогу ей с обоями, — затем пауза, разочарованный вздох. Я проскользнула обратно в уборную, делая вид, что вовсе не подслушиваю. Остальные её слова были пробормотаны, а затем: — Да. Ладно, я поговорю с ней. Тоже тебя люблю, пока.

Она, должно быть, разговаривала с Джейком. Всё было в порядке, верно? Худшее, что здесь могло случиться, — это подгоревший гамбургер и дождливый день — так сказал Андерс.

Я придавала этому слишком большое значение.

Я досчитала до трёх и вышла из уборной.

Руби стояла по другую сторону прилавка, давая указания бедному посудомойщику смести лёд из льдогенератора. Затем она заметила меня и улыбнулась.

— О, подруга Энди! Как тебе город?

— Он… очень донкихотский, — сказала я с долей иронии.

— Он определённо тихий. Здесь никогда ничего не происходит. Чёртовски медленный, — добавила она с натянутым смехом.

— Думаете, вы когда-нибудь уедете?

Руби пожала плечами.

— Раньше думала об этом, но, если бы я это сделала, я бы не познакомилась со всеми весёлыми друзьями Энди, не так ли? Ты первая, но я уверена, у него есть ещё.

— О, нет, я не…

Повар на кухне выкрикнул её имя и просунул три тарелки через окошко раздачи.

— Заказ готов, Рубс!

— О, прости, извини, — затем, с извиняющейся улыбкой, она забрала тарелки и повернулась к другой стороне кафе. — Было приятно познакомиться!

— Мне тоже, — ответила я, и когда она ушла, я изо всех сил старалась держать рот на замке. Я вспомнила свой разговор с Пру о том, что Руби пошла на компромисс вместо Джейка, и знала, что она считала себя правой. В конце концов, у неё был любящий парень, идеальные отношения и, вероятно, грядущее потрясающее предложение руки и сердца, а я просто хотела… хотела оказаться правой хотя бы в одном. В том, что, может быть, Пру ошибалась. И поэтому я сказала: — Руби… вы можете следовать за своими мечтами, знаете ли.

Она бросила на меня через плечо любопытный взгляд.

— Что?

— Вряд ли вы хотите именно этого, не так ли?

Она повернулась ко мне, и яйца на подносе выплеснулись от её движения.

— Прошу прощения?

Я нервно окинула взглядом кафе. Андерс потягивал свой чай, уставившись в окно с отстранённым видом. Словно он был за сотню миль отсюда. Это придало мне смелости продолжить.

— Вы просто… вы не обязаны соглашаться на меньшее.

Женщина моргнула. Она не совсем понимала, что сказать, и я надеялась, что не перешла границы дозволенного, но она должна была знать. Ей просто нужен был небольшой толчок, небольшой толчок. Ведь только это и требовалось, верно? Она была вымышленным персонажем. Насколько это могло быть сложно? Думаю, я до неё достучалась, потому что у неё перехватило дыхание. Её глаза расширились.

А затем, к моему полному разочарованию, всё пошло наперекосяк.

Очень, очень быстро.

— Ты меня не знаешь, — произнесла она, её слова были настолько резкими, что я вздрогнула. — И даже если бы знала? Пошла ты.

Затем она отправилась к столику, предназначенному для взболтанных яиц и блинчиков, а я почувствовала, как краска стыда заливает мою шею, когда тощий посудомойщик свирепо посмотрел на меня.