— В этом есть доля правды… — улыбнувшись и отводя взгляд, подметила она. — Правда, в последнее время вообще не до улыбок.

— Согласен, — выдохнул Сэм, положив фотографию, и развернулся к Сильве. — Честно говоря, я всегда хотел быть как мой брат. — Он слегка улыбнулся. — Подражал ему практически во всём. Надевал цветные вещи и носился по дому, представляя, что сражаюсь со злодеем. Даже позы строил как у него.

— Ну не знаю, — улыбнулась Сильва. — Я тоже в детстве подражала некоторым героиням, но более сдержано.

— Ты? — усмехнулся Сэм. — Погоди, и кому же ты подражала?

— Обещай только никому, — улыбаясь, попросила она и скрестила руки.

— О нет, — ухмыльнулся он и помотал головой. — Когда ты так говоришь, значит, точно что-то постыдное.

— Ну, Сэм! — улыбаясь, буркнула она и шлёпнула его по плечу.

— Ладно-ладно, — усмехнулся он, выставляя руки. — Даю слово скалы.

— Мама-медведица, — зажмурившись, быстро проговорила она.

— Да ты гонишь, — усмехнулся он, выставляя руки на пояс. — Чем она тебе так нравилась?

— Ну… — протянула она, поглядывая по сторонам. — Меня всегда впечатляло, как она готовит. Одно наблюдение за этим вызывает у меня дикий восторг. Знаю… это глупо.

— Вовсе нет, — улыбаясь, сказал Сэм и мотнул головой. — Вот если бы ты сказала «Мисс Чудо», я бы точно косо на тебя взглянул, ну, типа что?

— О нет, — усмехаясь, отмахнулась Сильва. — Только не Мисс Чудо.

Они посмеялись какое-то время, но Сэм вновь взглянул на фотографию и застыл — улыбка сошла с его лица. Сильва заметила это, тоже перестала смеяться и застыла рядом.

— Тифф как-то меня спросила, — начал Сэм, не отрываясь от фотографии, — почему стало так сложно? Я дал ей ответ, который считал правильным… А что, если то, что мы считаем правильным, никогда таковым не было?

— Я не знаю ответов на все вопросы, Сэм, — отводя взгляд, заявила она. — Но я знаю… что мы точно доберёмся до сути.

— Ты сама в это веришь? — спросил он, отрываясь от фотографии и взглянув на Сильву.

Сильва склонила голову, сжала кулаки и отвела взгляд в сторону.

— Нет, Сэм… — выдавила она. — До этого у нас всё было просто. Видишь преступника — поймал и посадил. А сейчас мы будто гоняемся за призраком, который то и дело водит весь мир за нос. И я бы очень хотела сказать что-то как лидер, но не могу. — Она обхватила себя руками, и из глаз потекли слёзы. — А самое противное — я разрываюсь, не знаю, за что держаться. Тиамат говорит, что герои врут, герои говорят, что врёт он. И я должна быть на стороне героев. Должна! Но я… У меня такое чувство, что кругом обман. Как я могу кому-то помочь, если не могу помочь себе?

Сэм молча подошёл и прижал Сильву к своей широкой груди. Она разрыдалась ещё сильнее. Простояв так какое-то время, она успокоилась и выдохнула.

— Прости, Сэм… — всхлипывая, произнесла она и оторвалась от его груди. — Я плохой лидер.

— Если ты плохой лидер, — выдавил Сэм, смотря куда-то вдаль, — то я тогда мама-медведица.

Сильва усмехнулась и, отойдя от него, сквозь улыбку вытерла слёзы.

— Теперь всегда будешь это напоминать, — усмехнулась она.

— Если только снова заплачешь, — подметил он, гася улыбку.

— Забавно… — выдохнула она, вытирая последние слёзы. — Я пришла, чтобы тебя поддержать… а получилось наоборот.

— Значит, мы оба поддержали друг друга, — подметил Сэм.

Он отошёл от стола с фотографией и обошёл Сильву. Та проводила его взглядом до двери, и он, открыв её, остановился на пороге, обернувшись к ней.

— Кстати, — начал Сэм, — в следующий раз лучше говори о своих сомнениях с нами, а не держи в себе. Это вредно.

— Буду иметь в виду, — улыбаясь, сказала Сильва.

Сэм вышел и прикрыл дверь. Сильва ещё побыла наедине со своими мыслями, но собралась и покинула комнату. ЮПГ готовилось к патрулю.

—

Вернувшись в башню «Одиссей», Пантера прибыла в главный зал великолепной пятёрки, где уже собрались все остальные её участники.

Огромный стол по центру, вдоль стен — портреты и статуя великолепной пятёрки. В углах — мягкие диваны. За панорамными окнами моросил дождь, размывая огни Токио в серую акварель.

— Привет всем! — с улыбкой бросила Пантера, уже в своём костюме героя. — Скучали?

Из-за стола вышла Амазонка. Она тепло улыбнулась, подошла к Пантере, и они обнялись. Немного постояв, они отцепились друг от друга.

— Как всё прошло? — спросила Амазонка, выставив руки на пояс.

— Да знаешь, — отмахнулась Пантера, — милые ребятки. Так бы и затискала.

— Чёрт! — крикнул Пружина, держа смартфон в руке и ударяя по столу. — Мой рейтинг опять упал. С такими темпами меня скоро в злодеи запишут.

— А нечего было всякую дичь творить, — рыкнула Амазонка, хмуро разворачиваясь к Пружине.

— Чья бы корова мычала! — огрызнулся Пружина, скалясь на Амазонку.

Рядом с Пружиной сидел Ночной глаз. Тёмно-синий облегающий костюм с высоким воротом и светящимися белыми линиями на груди. Часть лица скрывала маска, а над правым глазом — тонкий голографический монокль с мягким бело-голубым свечением. Лёгкий тактический капюшон был накинут, но не скрывал его взгляд.

— Думаю, мы все понимаем, что в следующей трансляции может оказаться кто-то из нас, — заявил Ночной, складывая ладони в замок. — И участь Пружины может постичь каждого.

Альфа стоял спиной к ним, глядя в окно. Дождь стекал по стеклу, размывая огни Токио в цветные пятна. Он не оборачивался, но все знали — он слышит каждое слово.

— Мы — герои этого города, — спокойно заявил Альфа. — Люди молятся на нас. Надеются. Что с ними будет, если они узнают наши скелеты в шкафах? Они потеряют веру. — Он повернулся к столу и оглядел каждого. — А тот факт, что великолепная пятёрка не может поймать вора, который даже способностей не имеет, ставит под сомнение нас как героев.

— Поймать? — возмутился Пружина. — Его не то что поймать — убить не удаётся.

— Может, если бы кто-то думал своей головой, а не тем, что у него между ног, — подметил Ночной, — ты бы давно уже поймал его.

— Пойдём, выйдем, — рыкнул Пружина, вставая с места. — И я покажу тебе, чем я думаю!

— Сядь, Пружина, — сказал Альфа, и тот, не отрывая взгляда от Ночного, сел и положил руки на стол. — Проблема не только в нашем моде. Хотя да — он улизнул от него дважды. Так же он смог убежать от Амазонки и, на удивление, смог напугать Пантеру до чертиков.

— Он ещё меня не встречал, — подметил Ночной, скрещивая руки.

— Думаю, — усмехнулся Альфа и начал расхаживать вдоль окна, — тебя постигнет та же участь, что и остальных.

— Почему бы тебе с ним не разобраться! — рыкнул Пружина, указывая на Альфу.

— Что? — возмутился Альфа и развернулся в сторону Пружины.

Все напряглись. За окном раздался гром. Пружина осмотрел всех — каждый смотрел на него.

— Прости, Альфа, — тихо сказал Пружина. — Бес попутал.

— Я не обидчивый, — усмехнулся Альфа, подойдя к Пружине со спины и положив руки ему на плечи. — Мы все на нервах. И да, я бы мог избавиться от вора, но неужели вы хотите, чтобы я тратил свои способности на какого-то таракана?

— Нет, — выдавил Пружина, стараясь не двигаться. — Тебе незачем тратить свои силы на такую мелочь.

— Я рад, что мы поняли друг друга, — наклонившись к Пружине, ухмыльнулся Альфа. — И в следующий раз следи за своими бесами, а то ведь я могу за ними проследить.

Альфа убрал руки от Пружины, обошёл стол и направился к выходу. Все неотрывно смотрели на него. Он остановился перед раздвижными дверьми.

— И кстати, — бросил Альфа, не оборачиваясь. — Я должен посетить одно место. Так что постарайтесь поймать вора, хотя бы все вместе.

Двери распахнулись, Альфа вышел, и они задвинулись.

— Я думал, мне конец, — выдохнул Пружина. — Вы его лицо видели?