Возведенные к потолку глаза и поджатые губы Лили служили не лучшим подтверждением слов клиентки, но Надежду Геннадьевну это не смутило.

— Вчера последняя капля была. После работы пришла уставшая, наварила ему кастрюлю борща, а он, что думаете?

— Отказался есть? — осторожно предположила Варя. — Сказал, что не голоден?

— Да если бы только это! — женщина всплеснула руками, опрокинув одну из свечей, к счастью, не зажженную. — Взял всю кастрюлю и вылил в унитаз, козлина такая!

Стефа снова переглянулась с подругами. Это и правда чересчур. Захотелось проявить простую женскую солидарность и предложить без всяких магических раскладов и расчетов гнать такого мужа в шею. Но вначале стоило все-таки разобраться в ситуации. Неожиданно эту миссию взяла на себя Лиля.

— Что, вот так просто взял и вылил? Без всякой причины? — забавно, в ее вопросе звучали одновременно негодование и подозрительность.

— Опять завел свою вечную шарманку про лук. Мол, ненавидит он жареный лук в супах.

— А там действительно был лук? — уточнила Стефа.

— А как же? — искренне удивилась женщина. — Что за борщ без лука? Ни вкуса, ни запаха.

Так, теперь стало понятнее. Вырисовывалась грустная, но, увы, типичная картина быта множества семей. Если бы Стефа хоть капельку верила в семейную терапию, то посоветовала бы клиентке вложить деньги в это, а не в расклады, которые в таких случаях совершенно бесполезны. Карты, цифры и звезды при всех своих возможностях не могут научить человека пониманию потребностей другого, уважению, умению идти на уступки ради того, кто дорог. Это не их задача.

Стефа достала из мешочка верную колоду, перетасовала, подала клиентке, а потом разложила на лиловом бархате стола. Выпали Пятерка Мечей, Умеренность и Десятка кубков. Стефа удивленно хмыкнула про себя. Ну надо же! Таро и раньше довольно часто попадали в точку, но со времени открытия салона это их свойство, казалось, еще усилилось. Добавить немного назидательности в трактовке и, пожалуй, можно будет обойтись без семейных психологов.

— Умеренность — старший аркан, — начала она. — Эта карта призывает не идти на крайности, а учиться слышать другого человека, быть мягче, спокойнее. Иногда стоит притормозить и сместить внимание с себя на того, кто рядом. Умеренность говорит о том, что нужно стремиться к балансу в отношениях. Это карта терпения, умения подстраиваться и находить золотую середину.

— Это она к тому, что не надо класть лук в суп, если муж его ненавидит, — бесцеремонно расшифровала Лиля.

— Пятерка Мечей раскрывает сложившуюся ситуацию. И она, увы, не в вашу пользу. Настаивая на своем, вы не побеждаете. В таких битвах не бывает победителей, всегда проигрывают оба. Раз за разом продавливая свою позицию, вы жертвуете гармонией в отношениях, создаете напряжение и непонимание. Вы сами возводите стену, которая рухнув, погребет вас и все, что вы создавали столько лет.

— Так что же делать? — бедная женщина чуть не плакала, пришибленная трактовками карт. — Он от меня уйдет?

— Выход есть, — поспешила успокоить ее Стефа. — Десятка кубков — очень хорошая карта. Она дает надежду, — Стефа про себя усмехнулась внезапному созвучию с именем клиентки. — У ваших с мужем отношений есть потенциал стать по-настоящему близкими, теплыми и счастливыми. Но для этого вам нужно учиться не отстаивать любой ценой свою правду, а учиться слушать друг друга. Есть дать другому уважение, свободу и пространство, отношения сами начнут меняться в лучшую сторону.

— Я поняла, поняла! — Надежда Геннадьевна закивала изо всех сил. — Я постараюсь! И лук этот проклятый в борщ класть перестану. Сама лучше давиться буду, но чтобы Пашенька доволен был. Я ж его люблю на самом деле! — она все-таки всплакнула, тут же получив бумажный платочек от сердобольной Вари.

Стефу порадовало, что супруг превратился из “паршивца” и “козлины” в “Пашеньку”. Динамика положительная.

Безмолвно уловившие посыл Лиля и Варя в своих расчетах также сделали упор на необходимость слышать и проявлять уважение к потребностям другого и посулили благополучный исход в случае следования рекомендациям. Лиля не удержалась и добавила:

— Так следует вести себя и с подчиненными. Каждый человек нуждается в понимании. А от подавления и тирании проигрывают все.

— Да я уж поняла, Лилечка, — всхлипнула Надежда Геннадьевна. — Неправа я была. Прости меня. Я б тебя обратно позвала, тем более, тяжко мне без тебя, не справляюсь. Но вижу, тут ты на своем месте. И тебе лучше, и людям больше пользы принесешь.

Лиля заулыбалась, и вдруг, вскочив со стула, подошла к бывшей начальнице и порывисто ее обняла. И тут уж расчувствовавшаяся клиентка зарыдала в голос.

— А хотите мы сделаем вам бонусный расклад с запросом на быстрый поиск хорошего сотрудника на позицию Лили? — предложила Стефа в надежде как-то унять поток слез. — И еще в качестве бонуса, как последней клиентке марта, я расскажу вам лайфхак моей польской бабушки. Так вот, она чистила луковицу, протыкала ее вилкой в нескольких местах и целиком клала в кастрюлю с борщом. А потом доставала. Взрослые получали столь важный для них вкус и запах лука, а мы, дети, были избавлены от склизких плавающих в тарелке кусочков.

— Я, признаться, и сама в детстве не любила жареный лук, — смущенно пробормотала Надежда Геннадьевна. — А мужчины, они же как большие дети. Спасибо вам, девочки! И за рецепт, и за все!

Во все тяжкие

Проводив Лилю, полную впечатлений от встречи с бывшей начальницей, Варя решила, что самое время вернуться к своим баранам, то есть к драконам. Она отправилась к себе в кабинет, уселась за раритетный письменный стол, открыла ноутбук… и замерла, тоскливо глядя на пустую страницу.

Сами собой разведенные драконы на ней не появятся, но писать их истории не было никакого желания. И мотивации. Все равно, ее драконам далеко до драконов топовых писательниц, продающих по миллиону книг за месяц и пишущих примерно столько же.

Варины драконы выходили неправильными. Как она ни старалась создавать брутальных самцов, они неизменно получались мягкими, ламповыми, чересчур порядочными, и даже разводились как-то благородно и интеллигентно.

— Плохой из меня демиург, Понтюша, — обратилась она к прыгнувшему на стол коту и тут же ударила себя по губам. — Вот черт! Лилька заразила!

— Ты с кем ругаешься? — в кабинет заглянула Стефа. — С котом?

— С Лилькой, — Варя страдальчески закатила глаза.

— В ее отсутствие? Сильно!

— Стеф, как думаешь, мне стоит бросить писательство?

— Внезапно, — Стефа присела на подлокотник дивана и посмотрела через плечо подруги на девственно-белый экран. — С чего это ты решила? Драконы не хотят разводиться? Семейные ценности не позволяют?

— И это тоже, — подтверждающе вздохнула Варя. — Но главное, я не вижу смысла. Все равно никто это не покупает. И даже почти не читает. Тогда зачем? Раньше я рассматривала коммерческое писательство как необходимость. На зарплату библиотекаря, знаешь ли, не пошикуешь.

— Догадываюсь, — кивнула Стефа. — Но теперь-то у тебя есть дополнительный источник дохода. Нынче ты — профессиональная ведьма. Со стажем. Хоть и с небольшим. Чуть больше двух недель, но все-таки. Посмотри, сколько мы за это время заработали!

— Вот именно! Деньги у меня теперь есть. Я по идее даже библиотеку могу бросить. Но не хочу. На самом деле мне нравится там работать. Хотя это, наверное, странно…

— Ничего странного, — заверила ее Стефа.

— Так вот, смысла писать ради денег больше нет. А если совсем честно, то и не было. Ни смысла, ни денег.

— Скажи-ка, — Стефа смотрела задумчиво, только теперь не на ноутбук и даже не на Варю, а в окно. — А ты охладела только к своим грешным драконам для женщин сорок-плюс или вообще к писательству?

— Пожалуй, первое, — немного подумав, ответила Варя. — Ты же помнишь, я всегда хотела писать, еще со школы.

— Помню, потому и спрашиваю. Ты все еще хочешь?