Стефа включила режим юриста. Один из ее бывших был адвокатом. И когда она хотела, у нее отлично получалось имитировать юридическую речь.

— И еще, мы не даем никаких гарантий, никаких доказательств, что информация, полученная от нас, достоверна. Учитывая сферу деятельности, это должно быть очевидным для тех, кто к нам обращается, но все же лучше проговорить.

— Она хочет сказать, что в суд на нас подавать бесполезно, — бесцеремонно уточнила Лиля, рискуя спугнуть клиента.

Впрочем, клиент казался таким подозрительным, что, может, оно и к лучшему.

— Да какой уж там суд, — Сергей Петрович махнул рукой. — Никаких гарантий, я понимаю. Но просто уже не знаю, куда еще идти.

— Так что же вас беспокоит? — Варя решила, что тоже должна сказать хоть что-нибудь, а то со времени прихода странного клиента она говорила не больше, чем хрустальный шар на столе.

— Так она и беспокоит! Жена! Катька!

— Садитесь, — снова предложила Стефа и села сама. — Расскажите подробнее. Хотя можете не рассказывать. Возможно, удастся лучше проанализировать ситуацию по раскладу карт.

— Нет уж я расскажу! — Сергей Петрович с размаху плюхнулся на стул.

Он уже не напоминал робкого зашуганного посетителя, на волю вырвались совсем другие эмоции.

— Не любит она меня, понимаете?! — выкрикнул он. — Думаете, я плохой муж? По бабам гуляю, а дома пузо чешу у телевизора?

— Ничего подобного мы не думаем, — заверила Лиля.

— И правильно! Я — хороший муж. Зарабатываю нормально, все деньги в семью. Дочка у нас выросла уже, отдельно живет, так что все ей, все Катьке. Шубу сказала — купил шубу. Во Вьетнам захотела смотаться — вывез ее во Вьетнам. По дому все делаю, полку там прибить, починить чего. Руки откуда надо растут, — он достал руки из-под стола и покрутил ими перед лицами слегка ошалевших подруг. — Да что там. Я и готовлю, и убираюсь. И, прости господи, на Вайлдберриз хожу за доставками ее. Скажете, плохой я муж?

— Пока выходит, что отличный. По вашим словам, — распознать в голосе Стефы сарказм смог бы только тот, кто очень хорошо ее знает.

— Вот и я говорю, чего ей еще стерве надо-то? Так нет, не любит, не ценит. Слова доброго от нее не услышишь. А теперь и вовсе к другому сбежать задумала.

— С чего вы взяли? — удивленно спросила Варя.

Она вспомнила клиентку, о которой, судя по всему, шла речь. Катерина — приятная брюнетка около пятидесяти, была не из их одноклассниц. Как и все остальные она немного жаловалась на жизнь, немного на мужа — “ни рыба ни мясо”, но никаких намерений его бросить в общении с ними не обнаружила.

— Да уж вижу по всем ее повадкам. Ну и салон этот ваш. Ясно же, пришла спросить, стоит ей, значит, с новым хахалем мутить или в семье остаться. Какие, значится, перспективы.

— Мне кажется, вы заблуждаетесь, — пробормотала Варя, но Стефа жестом остановила ее.

— Так чего вы хотите от нас в сложившейся ситуации? — обратилась она к клиенту.

— Приворожите ее!

— Чего?! — воскликнули все трое хором.

— Приворожите! — настойчиво потребовал Сергей Петрович. — Пусть законного супруга любит, а не всяких там…

— Мы таким не занимаемся, — отрезала Стефа.

— А чем вы тогда занимаетесь?

— Раскладами Таро, составлением гороскопов, нумерологическими расчетами. Но влиять на волю человека без его согласия — за этим не к нам!

— Да поймите же, мне очень надо! Я ж не чужую жену приворожить хочу, а свою. Тут никакого греха нет.

— С грехами пусть церковь разбирается, а всякие привороты — не наш профиль.

— И какие же вы тогда ведьмы? — обвиняющим тоном воскликнул он. — Шаров вон магических понаставили, кота завели, — он укоряюще указал на Петрония, — а простейший приворот сделать отказываетесь? Толку тогда от вас?

— Повторяю, вы превратно поняли смысл оказываемых нами услуг, — Стефа снова включила юриста.

— А я ведь даже волосы ее достал! — он потряс перед ними извлеченной непонятно откуда прядью каштановых волос.

Варя припомнила, что у Катерины действительно была роскошная каштановая коса, спускавшаяся до самой талии.

— Вы зря испортили жене прическу, — Стефа смотрела на мужчину холодно и строго. — Повторяю, мы ни в коем случае не станем делать то, о чем вы просите. Но можем, используя другие инструменты, попробовать помочь вам разобраться в отношениях с женой.

— Вижу, помощи от вас не дождешься! — мужчина вскочил так резко, что опрокинул стул. — Карты свои сами себе раскладывайте, а лучше засуньте…

Гневную тираду прервало испуганное шипение Петрония. Кот отпрыгнул подальше от странного человека и теперь, выгнув спину, шипел на него из дальнего угла комнаты.

— Сергей Петрович, до свидания, — Стефа решительно направилась к нему. — Мне кажется, для всех, включая вашу жену, будет лучше, если вы покинете нас и вернетесь домой. Поверьте, если иные способы наладить отношения в семье, кроме приворота.

— Да что вы понимаете, ведьмы недоделанные!

Кулинарная эзотерика

Стефа стояла, опираясь на перила балкона, и любовалась по очереди то утопающем в солнечном свете весенним Минском, то подругами.

Лиля и Варя расставляли на балконе ротанговую мебель, которую недавно привезли. Лиля протирала стеклянную столешницу маленького столика, а Варя любовно раскладывала яркие разноцветные подушки подушки на диванчике и кресле.

Солнце пригревало, позволяя стоять на балконе в футболке с короткими рукавами, играло бликами на поверхности реки, растапливало остатки сугробов. После очень снежной зимы март выдался необычно теплым и солнечным. По балконным перилам неспешно шествовала недавно проснувшаяся муха, мимо пролетела еще одна. Как большинство людей Стефа терпеть не могла мух. Но сейчас, в конце марта, их вид вызывал умиление. Весна пробуждала мир, а мухи, как ни крути, его часть. Впрочем, не мухами едиными. Куда больше Стефу радовала пробившаяся на оттаявшей земле робкая зеленая травка и набухшие будущими листьями почки. Скоро мир станет зеленым, а потом — разноцветным.

— Как хорошо! — Лиля разогнулась, огляделась вокруг и тут же плюхнулась на диванчик. — Класс!

Варя последовала ее примеру и уселась рядом, блаженно щурясь от яркого света. Стефа села в кресло напротив и буквально утонула в нем, форма кресла идеально повторяла линии тела, а мягкие подушки довершали идеальность новой мебели.

— Все, я отсюда не встану, — заявила она. — Ну уж точно не раньше заката.

— Поддерживаю, — Лиля перекинула ноги через подлокотник дивана.

Набор ротанговой мебели стал первой совместной покупкой подруг в новую квартиру. До вчерашнего дня на балконе стояли вынесенные из спальни старые стулья и обнаруженная в коридоре побитая жизнью тумба, служившая кофейным столиком. Вышло неплохо, и все же на общем совете было решено потратить первые заработанные деньги именно на обустройство идеального балкона. Чтобы с настоящим комфортом проводить там время с конца марта до осенних холодов, которые сейчас казались бесконечно далекими.

Идеальность картины довершил Петроний, проскользнувший в приоткрытую кухонную дверь. Кот оглядел новую мебель, очевидно, мечтая, как будет точить об нее когти, и ловко запрыгнул к хозяйке на колени.

Варя начала машинально наглаживать пушистую кремово-бежевую кошачью спину, сидящая рядом Лиля ласково потрепала кота за ушами.

— Понтюша, рыба моя! — с нежностью проворковала она.

При слове “рыба” котяра насторожился, поднял голову и огляделся. Но, к величайшему кошачьему разочарованию, оказалось, что иногда слова — это только слова, а вовсе не кусочки свежесваренной путассу или минтая в миске.

— Девочки, какие же мы все-таки молодцы, — Варя, в порыве благодушия пропустившая мимо ушей очередного “Понтюшу”, водила пальчиком по блестящему темному дереву подлокотника.

— Это точно! — с энтузиазмом закивала Лиля. — Поверить не могу, что живу на Немиге! И что в три часа дня в четверг я не на работе. Сижу на балконе с видом на набережную Свислочи, в компании лучших подруг, совершенно свободная. И при этом за полторы недели мы заработали на новую шикарную мебель. Если бы мне кто-то рассказал, что так может быть, я бы не поверила.