Основы теоретической магии

За три следующих дня удалось разобраться с двумя оставшимися жертвами “охотника за волосами”, вернув мир в семью, хоть и далекую от идеала. Пусть дальше Катерина с Сержем сами разбираются в своих непростых отношениях, не замешивая в них ни в чем не повинных людей.

— Найти бы еще ту заразу, которая согласилась сделать приворот, — Стефа, сидящая на подоконнике эркерного окна, отодвинула штору и обратилась к подругам и Войцеху. — Выходит, она достаточно сильная ведьма, раз смогла.

— К этой силе явно не прилагается ум, — хмыкнула Лиля. — Ну или элементарная порядочность.

— Поясни, — попросила Стефа.

— Либо она не смогла понять, что волосы чужие, да еще и от разных людей, либо поняла, но ей было все равно. И без всякого зазрения совести эта дрянь не выполнила то, за что получила деньги, да еще и подставила трех женщин.

— Да о какой совести может идти речь у человека, согласившегося на приворот? — возмутилась Варя.

Она сидела в кресле и гладила уютно устроившегося на коленях Петрония, временами кидая грустные взгляды в сторону подоконника, который Стефа заняла первой.

После теплого солнечного марта, начало апреля в Минске выдалось пасмурным и прохладным. А сегодня и вовсе с утра зарядил дождь — не сильный, но бесконечный, как будто перепутавший весну с осенью.

Стефа с укоризной посмотрела в окно, выходящее во двор. Дождь и не думал кончаться, и все-таки ему не под силу было стереть неумолимые признаки весны — едва заметную зелень будущей травы на земле и легкий желтоватый ореол распускающихся почек вокруг деревьев. А еще запах, доносившийся из приоткрытой форточки. Этот влажный запах земли и самой жизни ни с чем не перепутаешь, так пахнет только весной. От созерцания ее отвлекло продолжение обсуждения морально нечистоплотной ведьмы. Тем более, в разговор вступил Войцех.

— Разговоры о совести в отношении тех, кто зарабатывает магией, — усмехнулся он, — Варенька, ангел мой, ты слишком наивна.

Варя предсказуемо зарделась, но тут же ответила.

— Мы, между прочим, тоже зарабатываем магией, — напомнила она. — Считаешь, у нас нет совести?

— То, чем вы начинали зарабатывать — не магия, — парировал Войцех. — На настоящей магии зарабатывать невыгодно.

— В смысле? — удивилась Лиля. — Да нам за этот тройной отворот заплатили как за десять сеансов!

— Я не про деньги. Или про них, но в том смысле, что брать за магические услуги деньгами — далеко не самый выгодный вариант. Вот эти ваши Таро и гороскопы — другое дело.

— А чем же брать за настоящую магию? — Стефа опять выглянула из-за шторы. — Требовать отдать то, о чем заказчик не знает, а, может, забирать непрожитые годы жизни или что-то в этом роде?

— Почти, — не похоже чтобы Войцех оценил сарказм. — Поверьте, есть в жизни вещи и поценнее денег, особенно для магов.

— И что ты предлагаешь?

— Предлагаю пока осваивать магию под моим чутким руководством. Для себя, а не для заработка. Зарабатывать можете как раньше, вроде, у вас неплохо получалось. А когда будет спрос на, скажем так, необычные услуги, предоставьте это мне.

— Как интересно, — Стефа и не думала скрывать скептического отношения. — Планируешь переманить наших клиентов?

— Девочки, не забывайте, что мы — команда, — Войцех выдал одну из своих фирменных улыбок, правда, действовали они в основном на Варю. — Моя задача — помочь вам. Ну и себе тоже. И, кстати, раз уж речь зашла о деньгах… Не переживайте, я не планирую сидеть у вас на шее. В самое ближайшее время я планирую начать зарабатывать.

— Ты же говорил, что зарабатывать на магии — неправильно, — напомнила Лиля.

— А кто сказал, что я планирую зарабатывать на магии? — он пожал плечами. — Есть множество других вариантов.

— И какой же выбрал ты? — с искренним интересом спросила Варя.

— Тебе понравится, — на этот раз улыбка была адресована персонально ей. — Я собираюсь открыть кофейню.

— Что?! — почти хором воскликнула троица подруг, разбудив сладко спящего Петрония.

— А что вас так удивляет? В отличие от того мира, который я помню, сегодня кофейни пользуются популярностью и приносят хороший доход. Почти как во времена моей молодости.

Его молодости! Как все-таки странно слышать такое от человека, который и на тридцать-то едва выглядит. Как бы они ни изгалялись в шутках насчет возраста Войцеха, а привыкнуть и до конца осознать это так и не получалось.

— Войцех, радость моя, — Лиля не упустила случая обратиться к Войцеху в его манере. — А ты не в курсе, что кофейню просто так не откроешь? Нужен стартовый капитал, бизнес-план, бесконечные согласования. И это не говоря о поиске помещения, найме работников, закупке оборудования, мебели, расходников…

— Помещение я уже нашел. На первом этаже нашего дома.

— Да ладно? — не поверила Стефа. — Там же все занято магазинами.

— Теперь уже нет. Там будет моя кофейня. И очень надеюсь видеть вас троих в качестве постоянных посетителей.

— Будешь на нас зарабатывать? — с легкой укоризной поинтересовалась Варя.

— Ну что ты! — Войцех, казалось, даже обиделся. — Для вас троих все — за счет заведения. Но в ответ я попрошу тебя поучаствовать в выборе кофе, шоколада и десертов, а Лилечку — помочь с бухгалтерией. В цифрах я — полный ноль, уж простите за банальный каламбур.

— Где ты деньги-то на все это возьмешь, горе-предприниматель? — гнула свою линию практичная Лиля.

— Ну, кое-что мне удалось скопить за прошлую жизнь, — загадочно ответил Войцех.

— В советских рублях? Или может, в имперских?

— В золоте, Лилечка, в золоте. Оно актуально во все времена и при любых режимах.

— Серьезно?! У тебя есть золото?! — Лиля даже подавилась давно остывшим чаем, который время от времени отпивала из кружки.

— Я непредсказуем и полон сюрпризов.

— С этим не поспоришь, — тихонько пробормотала Стефа у себя на подоконнике. — Тоже мне, лепрекон нашелся.

— Стеша, тебе не нравится идея с кофейней?

— Ну, почему же? Я люблю кофейни. Не так, как Варя, но так их, наверное, никто в городе больше не любит. Просто с трудом верится, что можно взять и открыть кофейню, лишь потому что тебе так захотелось. Лиля права, это чертовски сложно. Даже при наличии финансов.

— Но не магии. Не забывайте, девочки, что я — колдун.

— Помним, помним, — Стефа закатила глаза. — Хотя изначально мы вызывали демона.

— Мне до сих пор интересно, почему Василина обозвала меня демоном. Но куда интереснее, зачем она оставила инструкцию, позволяющую меня вернуть. И ведь явно не для себя писала. Уж она-то знает, что никакой я не демон.

— Демоны у нас вообще, между прочим, под запретом, — напомнила Варя, строго отслеживающая новинки книжной цензуры. — Но ты не демон, а колдун, так что все в порядке. Тебя можно вызывать и романтизировать.

— А вы романтизируете? — с коварной полуулыбкой вопросил Войцех.

— Разве что Варя, — Лиля сделала еще глоток чая, закрываясь кружкой от укоризненного взгляда подруги.

— Ну и зря, — Войцех эффектно тряхнул гривой темных волос. — Мне кажется, я заслуживаю романтизации.

— Не забывай, что мы поселили тебя в своей квартире, а это куда более полезная опция, — напомнила Стефа.

— Одно другому не мешает, — возразил обиженный колдун. — Тем более, это и моя квартира.

Ну, конечно! Как же можно упустить повод лишний раз об этом напомнить?

— Итак, вернемся к нашему плану, — как ни в чем ни бывало продолжил он. — Днем я буду работать в кофейне, а вы — принимать клиенток и по возможности, направлять их в мою кофейню. А вечерами я буду учить вас магии.

— По тетрадям Василины? — спросила Варя, щеки которой сменили пунцовый оттенок на привычный цвет.

— Нет, — презрительно отмахнулся Войцех. — Я просмотрел эти тетради. Какие-то записи деревенской знахарки, право слово. Не понимаю, зачем Василине понадобилось опускаться на столь примитивный уровень. Да, это тоже магия. Она работает, но во-первых, с этой прикладной магией слишком много возни, а во-вторых, слишком узкая сфера применения. На каждую проблему — отдельный ритуал, по большей части долгий и муторный. Я отлично понимаю, как и почему возник этот тип магии, но мне он совершенно не подходит. Как и вам. Да и самой Василине. Я ведь говорил, что она очень сильная ведьма. Не представляю, как женщина, загнавшая меня на тридцать лет в ловушку, могла опуститься до такого?! — от его привычного спокойствия не осталась и следа, Войцех прямо кипел от возмущения.