Стефа поднялась на четвертый этаж, и не одна, а в сопровождении таксиста. Это оказалось очень кстати, поскольку Варя жила на Киселева в старенькой пятиэтажке без лифта. Втроем они за одну ходку вынесли все вещи, причем, самые тяжелые, с книгами, взял на себя альтруистичный таксист.

Закрывая на ключ двери знакомой со школьных лет квартиры, Варя даже пошатнулась от накатившей грусти и страха. Но когда за ней захлопнулась дверца машины, на нее накатило прямо противоположное настроение, пропитанное радостным интересом и ожиданием нового. Варя давно привыкла к выкрутасам своей противоречивой натуры и воспринимала их как должное.

Она прильнула к окну, механически поглаживая крышку стоявшей на коленях переноски, не имея возможности гладить непосредственно Петрония. Весь день было пасмурно, а к вечеру неожиданно прояснилось. И вот теперь вечернее солнце заливало мир мягким светом, ложась теплыми бликами на стены домов старой застройки, мимо которых они проезжали. Только что миновавшая зима выдалась снежной, а потому дворы и обочины дорог были завалены сугробами. Но даже они похорошели, отражая золотисто-розовый свет закатного солнца.

Начало весны — лучшее время для всего нового. Варя всегда была в этом уверена. Здорово, что Стефа затеяла свой переезд именно сейчас, в первых числах марта. Возможно, осенью Варя бы и не решилась на столь масштабные перемены. Осенью и зимой она чувствовала себя существом, впавшим в спячку и лишь создающим у окружающих видимость какой-то деятельности. А весной оживала вместе с природой. И хотя авантюризм вообще не в ее характере, ранняя весна — единственное время, когда ее можно сподвигнуть на изменение привычного уклада жизни.

Так она и сидела на заднем сиденье в компании любимого кота и груды клетчатых китайских сумок, любуясь мартовским закатом и вечерним Минском. Варе нравилось охватившее ее настроение, хотелось бы, чтобы поездка длилась подольше. Все равно ведь еще нет и шести вечера, а кондитерские на Немиге открыты минимум до восьми.

Но вот уже и Немига. Заходящее солнце мелькнуло впереди расплавленным шаром розового золота и скрылось за крышами домов, почти мгновенно уступив место сумеркам. Впрочем, их Варя тоже любила.

Машина остановилась у подъезда одного из самых красивых домов на Немиге, водитель помог им вытащить вещи, правда, наверх тащить не стал, сославшись на новый вызов.

— Ну и ладно, — Стефа кинула делано бодрый взгляд на баррикаду из сумок. — Сами поднимем. Тут-то лифт есть.

— А этаж какой? — Варю охватило любопытство.

— Девятый.

— Мой любимый этаж, — она скопировала ослика Иа из старого мультика.

— Это ты еще не видела балкон, — мечтательно протянула Стефа, подхватывая сумку. — Ну что, вперед. Квартира нашей мечты заждалась. Теперь нас разделяют только девять этажей, и мы их преодолеем так или иначе.

И они преодолели. Хотя заносить весьма объемный и довольно тяжелый багаж в подъезд, а потом в лифт пришлось в несколько ходок. Но подъезд и лифт сами по себе очень впечатлили Варю. На контрасте с убитыми лестницами и грязными исписанными стенами, пропитанными характерным запахом старых подъездов, здесь все дышало стильной сдержанной роскошью.

— Да тут просто роскошно! — восторженно прошептала она, совершенно позабыв, что еще совсем недавно с тоской смотрела на дверь теткиной квартиры, поворачивая ключ в замке.

— Рада, что тебе нравится, — Стефа нажала кнопку лифта. — Это ты еще саму квартиру не видела.

Правда, увидев наконец квартиру, Варя несколько растерялась. Она застыла в коридоре, опустив кошачью переноску на пол и оглядывая новую обитель с куда меньшим восторгом, чем до этого — подъезд. Если быть честной, то прихожая мало отличалась от той, что была в теткиной квартире. Такая же захламленная, причем вещами, которые будут постарше их со Стефой, притом, что они уже не девочки.

Стефа явно поняла значение этого растерянного взгляда.

— Ну да, уборка нам предстоит грандиозная, и местную помойку мы посетим столько раз, что бомжи будут нас узнавать и здороваться за руку.

— Я не хочу здороваться за руку с бомжами, — поморщилась Варя. — Тем более, откуда им тут взяться? Это же Немига.

— Это будут элитные бомжи, в третьем поколении. Знакомство и дружба с ними — честь для выходцев с окраин, вроде нас, — Стефа по своей привычке несла вдохновенный бред.

— А можно вообще без бомжей? — жалобно вопросила Варя.

— Посмотрим, — отмахнулась Стефа. — Бомжи — не главное, главное — уборка. Хорошие новости состоят в том, что хозяйка разрешила нам выкинуть все, что сочтем нужным. Так что у нас полная свобода. Через несколько дней эту прихожую, да и всю квартиру будет не узнать… если, конечно, кое-кто не предпочтет устраивать бесконечные перерывы на кофе с пирожными или чай с пирожками.

Стоило ей упомянуть чай с пирожками, служивший явным намеком на Лильку, как раздался звонок в домофон.

— Я приехала, — сообщил жизнерадостный голос. — И у меня полно вещей.

— Тебе помочь занести? — спросила Стефа в домофон.

— Не надо, мы справимся. Только дверь откройте. И этаж скажите.

— Девятый, — ответила Стефа и тут же повернулась к Варе. — Давай-ка побыстрее твои вещи занесем, пока Лилькины не добавились.

— Интересно, кто это — мы? — Варя вместо того, чтобы активно затаскивать сумки и чемодан, стояла посреди прихожей, размышляя.

— Ой, а то ты не знаешь, что у Лильки всегда на подхвате дюжина поклонников, — отмахнулась Стефа, вкатывая в квартиру чемодан.

Но когда из лифта вышла Лиля, стало ясно, что конкретно этот поклонник им знаком. Лилю сопровождал обвешанный ее сумками Никита Олешкевич.

— Привет, девчонки! — он улыбнулся им фирменной белозубой улыбкой. — С новосельем!

— Привет, Никита, — даже Стефа, всегда готовая к любым поворотам, выглядела немного удивленной. — Проходи, заноси вещи. Только кажется, прихожая на такое количества барахла не рассчитана.

— Да тут, смотрю, и без нас барахла хватает, — оценила обстановку протиснувшаяся между сумок Лиля.

— Да, Лилечка, — ехидно отозвалась Стефа. — Как я уже сказала, нас ждет большая уборка.

— Ну все, девчонки, пока. Я поехал. Лильчик, увидимся, — он притянул к себе Лилю, чмокнул в щечку и ринулся к лифту, который услужливо дожидался на этаже.

— Эй, ты куда? — крикнула вдогонку Стефа. — Я же не говорила, что уборка прямо сейчас.

Путь к сердцу квартиранток

— Стефка, показывай скорее квартиру! — потребовала Лиля.

— А мы не хотим сначала хотя бы освободить доступ к другим помещениям?

Стефа выразительно кивнула на баррикады сумок, чемоданов и пакетов, заполонивших прихожую, которая и без того была заставлена больше, чем наполовину. Действительно, чтобы пройти к любой из комнат пришлось бы пробираться между всем этим барахлом или лезть через него. Но кого это останавливало?

— Успеется, — категорично заявила Лилька. — Мы не настолько толстые, чтобы тут не протиснуться. Даже я.

— Ну тогда вперед, — Стефа первая начала прокладывать путь к ближайшей двери, ведущей в гостиную.

— Стойте! — крикнула Варя.

— Что такое? — Стефа и Лиля синхронно повернулись к ней.

— Сначала надо пустить кошку! Точнее кота, — она подняла повыше переноску, которую прижимала к себе. — Так принято.

— Запускай! — Стефа махнула рукой, будто давая отмашку на старт космического корабля.

Варя открыла переноску, и пушистый котяра ринулся на волю. Перебираясь с сумки на сумку, минуя двери гостиной, он направился к кабинету и, перепрыгнув перегородивший вход чемодан, оказался в комнате.

— Вперед, за Понтием! — воскликнула Лилька.

— Он Петроний, — поправила Варя.

— Понтюша, мы идем к тебе! — Лиля предпочла проигнорировать истинное имя кота и, обернувшись к Варе, объяснила, — Петрония нормально не сократишь. Как его ласково называть? Петроша? Такое себе.

Стефа нашла довод подруги убедительным, а вот Варя, похоже, не собиралась уступать так легко.