— Это что такое? — вопросила тетка тоном генерала, застукавшего рядовых за вопиющим нарушением дисциплины.

— Тетя Галя, я переезжаю, — Варя пыталась говорить спокойно, заглушая страх и совершенно неуместное чувство вины. — Вы же сами сказали, что не можете больше видеть, как я живу. Вот я и решила, что нам лучше разъехаться. Не думайте, пожалуйста, что я обиделась, — поспешила заверить Варя, видя как меняется выражение теткиного лица. — Вовсе нет! Я вам очень благодарна за все. Вы буквально спасли меня после развода родителей. Дали возможность получить образование.

— Да, — жестко произнесла тетя Галя. — И вот как ты меня решила отблагодарить. Вместо того, чтобы задуматься о своей жизни, просто собрала чемоданы и сбегаешь. Трусливо и вполне в твоем духе. В духе современной молодежи, хотя ты не очень-то и молодежь уже. Но инфантильность нынче не порок, каждый второй мнит себя Питером Пэном. И все вы сбегаете от проблем вместо того, чтобы решать их.

— А может, мы именно так их решаем, — тихо возразила Варя. — Что плохого в том, что я пробую начать взрослую самостоятельную жизнь?

— Взрослой она уж точно не будет! — возмущенно фыркнула тетка. — Ты же потащишь за собой все это, — она обвела рукой комнату, — тряпки, игрушки, пледики, чашечки и все эти бесконечные книжульки. Прости, но книгами это, — она сделала ударение на слове, вложив максимум презрения, — я назвать не могу. Это не книги! Они ничему не учат, не рождают мыслей, не указывают цель, а только баюкают, тешат самолюбие и развлекают. Такими, с позволения сказать, книгами вымощена прямая дорога к деградации. И все, чего ты хочешь — остаться наедине с ними и своим дурацким котом, чтобы навеки заглушить голос разума в моем лице.

Слова тети Гали напомнили Варе, что она так и не обсудила с подругами проживание в квартире Петрония. А стоило бы. Но не выставишь же разгневанную родственницу, чтобы обсудить судьбу кота. Хотя очень хочется. Но тетя Галя точно не из тех, с кем можно закончить разговор, тем более ссору, по собственной инициативе. Да и ругаться напоследок Варе совсем не хотелось. Все-таки она любила и уважала тетку, несмотря на всю ее суровость, и не сомневалась, что тетя Галя по-своему любит ее, и даже Петрония, хоть и никогда в этом не признается.

— Куда ты собралась? — тетка продолжала бушевать. — Будешь угол в чужой квартире снимать? Я же знаю, что на большее твоей смешной библиотечной зарплаты не хватит. Жить с какой-нибудь бабкой, или того хуже, с алкашами.

— Вовсе нет! Мы решили снимать трешку на троих со Стефой и Лилей, — она умолчала о том, где именно собирается снимать трешку, чтобы избежать дополнительного потока вопросов и подозрений. — Все хорошо. Я буду приезжать в гости, если вы не против. Не обещаю стать человеком, но думаю, что переезд пойдет мне на пользу.

— Ох, сомневаюсь я, — проворчала тетя Галя, но голос ее теперь звучал иначе, как затихающие громовые раскаты, видно было, что гроза отступает. — Дурью ты маешься. Все вы. В вашем возрасте детей надо растить, внуков поджидать, а вы квартиру на троих снимать надумали, как студентки какие. Из всех вас троих только Лилька семью создала, да и та не удержала.

Варю так и подмывало напомнить тете Гале об отсутствии собственной семьи. Но эта тема была под строжайшим запретом. Сестра отца была уверена, что принесла личную жизнь в жертву общественной, всю себя отдав на алтарь науки. В какой-то мере Варя заменила ей собственных детей и понимала это. Она жалела тетю Галю, но выслушивать от нее упреки в несложившейся личной жизни было вдвойне обидно.

— Какие наши годы, теть Галя, — Варя постаралась улыбнуться. — Может, и сложится еще.

— А сложится, как же! Вам всем под сорокет уже, — безжалостно напомнила тетка. — Если уж у кого из вас и сложится, то у Лильки. Она, вертихвостка, найдет себе нового мужа, поди, и родит еще. А вы со Стефкой так и помрете одинокими бабками в окружении стаи кошек, помяни мои слова.

— Лучше я их забуду, — она больше не улыбалась. — Не надо программировать мою реальность.

— Программировать реальность! — тетя Галя всплеснула руками. — Ты себя только послушай! Что за бред ты несешь? Сил моих нет! И в самом деле, уезжай, пока я с ума не сошла и себя не прокляла, что такой дурехой непутевой тебя вырастила.

— Вы не виноваты, — пробормотала окончательно подавленная Варя.

Но слова ее разбились о захлопнутую с силой дверь. Ну вот, довела тетку. Теперь та пойдет на кухню курить, пить корвалол, страдать от экзистенциального кризиса и перечитывать Стругацких.

Ну почему тетя не может понять, что ценности нового поколения не ужасные, а просто другие? Как и сами люди. Почему за все эти годы она, Варя, так и не смогла донести до тетки, что идеалы советского времени, хоть и заслуживают уважения, безнадежно устарели? И почему она может уважать теткин образ жизни и мыслей, а тетя Галя не способна на подобную лояльность по отношению к ней?

На все эти вопросы не было ответа. И давно уже не было смысла его искать. Разъехаться — действительно, лучшее для них обеих решение. И все-таки это тяжело. Варя до ужаса не любила расстраивать людей. Любая ссора лишала ее душевного равновесия. Привычный образ мысли подкинул соблазнительные картинки с подносом, на котором красовалась чашка кофе в окружении разноцветных миндальных макарунов. Почему бы не прерваться совсем ненадолго, чтобы успокоиться, а потом снова вернуться к сборам?

Варя уже была готова уступить соблазну, когда раздался звонок. На экране высветилось имя Стефы.

— Надеюсь, ты уже собрала свои пожитки и котофеича? — бодро вопросила она. — Через полчаса заеду за тобой.

— Заедешь? — растерянно переспросила Варя.

— Ну да. Я уже перевезла большую часть своих вещей, осталась последняя партия. По мелочи. Чего такси пустым гонять? А твой дом как раз по дороге. Я же знаю, что ты набрала с собой столько, что сама ни за что не утащишь. Вот и предлагаю себя в качестве грузчика.

— Еще не набрала, но собираюсь, — призналась Варя. — Только не уверена, что успею за полчаса.

— А ты постарайся. Хочу сегодня вечером ужинать втроем на новой квартире. Кстати, там рядом кондитерская. Если оперативно заселимся, успеем туда забежать и закупиться вкусняшками для отмечания переезда.

В этом вся Стефа. Она точно знает слабости подруг, но вместо того, чтобы пользоваться ими, компенсирует, предлагая идеальные варианты, от которых невозможно отказаться. Вот и сейчас Варе предложена помощь с переездом да еще и гора сладостей в качестве дополнительной мотивации.

Положив трубку окрыленная и напуганная перспективой завалить отведенный Стефой срок, Варя начала с несвойственным ей энтузиазмом пихать в чемодан все подряд. Когда место закончилось, она ринулась в коридор, где в неубиваемых клетчатых сумках родом из девяностых стояли горками пластиковые лотки для рассады, которые тетя Галя готовила к дачному сезону. Задвинутые в дальний угол сумки стояли тут с прошлой осени и давно превратились в элемент интерьера. Если тетка и заметит исчезновение сумок, то до начала первых посадок Варя сто раз успеет их вернуть.

В добытые не совсем честным путем сумки полетели оставшиеся вещи, самая любимая посуда, дорогие сердцу безделушки, атмосферные предметы интерьера и несколько плюшевых игрушек. Одним словом, то, без чего совершенно невозможно создать вокруг себя уют и обустроиться на новом месте. Ну и, само собой, книги. Много книг. Но не настолько много, как ей хотелось бы. Оставшиеся она потихоньку перевезет, когда будет навещать тетю Галю. А она, разумеется, будет.

В итоге, пусть не через полчаса, но где-то через час Варя была готова, испытывая благодарность к Стефе за каждую минуту опоздания и подозревая, что подруга специально назвала чересчур короткий срок, чтобы ее предельно мобилизовать.

Зато к моменту Стефиного прибытия она уже успела не только собраться, запихнуть недовольно-недоумевающего Петрония в переноску, но и вытащить вещи на площадку. Тетка так и не вышла из кухни, демонстрируя обиду и разочарование. Ну ничего, со временем все обязательно уладится. Тетя Галя — женщина суровая, но отходчивая.