И все же что-то необычное в этом яблоке было. Нет, Стефа не почувствовала себя плохо, чего смутно опасалась вопреки здравому смыслу. Наоборот, откусив пару кусочков, она ощутила невероятный прилив легкости и бодрости, наполнившись странной, ни на чем конкретно не основанной уверенностью, что может горы свернуть, добиться всего, чего пожелает. Такое иногда бывает, если после бессонной ночи выпить кофе на голодный желудок. Но чтобы яблоки действовали как кофеин — про такое она не слышала.

Хотя, скорее всего, яблоко тут ни при чем. Это все квартира на Немиге, начало новой жизни в компании лучших подруг. Просто яблоко приняло вкус надежд на лучшее будущее, с которыми она переезжала сюда.

— Яблоки — огонь, — Лилька с вожделением обгладывала огрызок. — Прямо даже настроение поднялось.

— Можно подумать, оно у тебя было плохим, — выразительно хмыкнула Варя.

— Да нет, нормальное и было. Просто сборы и переезд утомляют.

— Тебе явно не одной пришлось с этим справляться, — гнула свою линию Варя.

— Ты про Никиту, что ли? — догадалась Лиля, чуть краснея. — Ну да, он мне помог.

— С вечера выпускников он тоже помог тебе сбежать?

— Ой, Варенька, не делай такое лицо, — тон у Лили стал сразу и обороняющийся и обвиняющий. — Да, мы ушли вместе. Ну и что? Мы взрослые люди, давно уже не школьники. Я, между прочим, свободная женщина.

— А он? — тихо спросила Варя.

— Что — он?

— Он свободен?

Лицо Лили на миг приняло растерянное, даже испуганное выражение. Но она тут же тряхнула платиновой шевелюрой и решительно заявила:

— В квартире он явно один живет. Такие вещи сразу видно.

— А если он эту квартиру снимает, скажем так, для личной жизни, а живет в другой, с женой и детьми? — мягкая Варя внезапно превратилась в сурового блюстителя нравов. — Об этом ты подумала?

— Ни о чем я не думала! — Лилька вскочила, чуть не опрокинув табуретку. — И знаете, что? Даже если у него есть жена и дети, мне все равно! Зато этот вечер никто у меня не отнимет! Я, может, всю жизнь его ждала.

Стефа сочувственно смотрела на подругу. Сама она, со своим небогатым и не слишком удачным опытом личной жизни, не решалась давать советы в таких делах. Ей, как и романтичной Варе, сложно было понять и одобрить Лилькин подход, но что-то в этой позиции вызывало невольное уважение. Конечно, не готовность увести мужчину из семьи, впрочем, Лилька такого и не говорила. Нет, ее восхитила мысль, что ценность момента не определяется тем, как все сложится потом. Вот это вполне укладывалось в жизненную философию Стефы, хотя обычно не относилось к мужчинам.

Она тоже поднялась и обняла Лилю. Чуть помедлив, к ним присоединилась Варя.

— Ой, девочки, у нас борщ кипит! — Лилька вынырнула из дружеских объятий и бросилась к плите.

Варя со Стефой понимающе переглянулись, безмолвно давая клятву позаботиться о подруге, насколько это будет в их силах. Впрочем, Стефу по-прежнему не оставляло странное чувство, что в ее силах практически все. Нет, даже не так. Не в ее, а в их силах. Они втроем смогут добиться всего, чего пожелают. Начиная с Никиты для Лилькиного счастья и заканчивая… Да вообще ничем не заканчивая, потому что их сила, помноженная на три, не имеет предела.

И пусть все это самоуверенно, да и попросту глупо, но чувство чуть ли не всемогущества было безумно приятным. Интересно, ощущают ли девчонки что-то подобное?

Она уже почти решилась спросить, но отвлеклась на Лилю, озабоченную поисками тарелок, ложек и половника. Все это обнаружилось довольно быстро, хотя вкус хозяйки, в отличие от вкуса ее стряпни, вызывал вопросы. Тарелки и ложки, как и многое в квартире, несли вайб “назад в СССР”. Однако, вид, запах и особенно вкус борща сделал этот факт совершенно неважным. Стоило признать, что в кулинарном плане Василина была настоящей волшебницей.

Вслед за борщом наступила очередь жареной картошки и котлет, ничуть не уступавших борщу. Петронию тоже перепало вкуснятинки, он слопал полторы котлеты, которые Варя, не распаковавшая еще кошачьи миски, положила на тарелку с надписью “общепит” на оборотной стороне.

Доедали все, включая Петрония, с трудом. Вкусно, но слишком много. Чаепитие с тортом общим решением отложили. Вместо этого вымыли посуду — вручную, поскольку посудомойку Василина, как человек старой закалки, очевидно, считала излишеством — а затем принялись осматривать шкафчики и полки на кухне. Важно было понять, что из кухонной утвари есть, а что следует докупить или заменить.

— Давайте не будем выкидывать старую посуду, а попробуем сдать ее в какой-нибудь ретро-ресторан. Сейчас, вроде, такие в моде. Даже если ничего не заплатят, хотя бы послужит еще. Жалко на помойку относить.

— Ну если ты готова этим заниматься… — протянула Лиля, явно не испытывавшая этических затруднений с выкидыванием чужих вещей.

Потом они отправились дальше, осматривать остальные помещения. Лиля явно видела перед мысленным взором горы черных мусорных пакетов, Варя прикидывала, что и каким образом можно спасти от помойки. Стефу устраивали оба варианта при условии, что в квартире станет просторно и чисто.

После экскурсии по новому дому, порой сопровождавшейся жаркими спорами, подруги решили, что пришло время для чая и торта. Торт, хоть и покупной, по вкусу превзошел самые смелые ожидания. А чай, обнаруженный в одной из красивых фарфоровых баночек, которые Варя решительно запретила выкидывать, оказался необычным, с травами и ягодами.

— Как вкусно! — промурлыкала Варя, блаженно улыбаясь. — А можно как-то передать хозяйке квартиры, что она — чудо?

— Квартира или хозяйка? — уточнила Стефа.

— И то, и другое.

Стефа и сама хотела написать Василине слова благодарности. Накануне они встречались для передачи ключей и более детального обсуждения условий аренды. Стефа открыла записную книжку телефона, пытаясь вспомнить, как записала номер хозяйки. Наверное, под именем Василина? Но такого контакта не нашлось. А фамилию она не помнила, хотя и подписывала договор. Но не стала забирать свой экземпляр. И только внимательно прокрутив подробности встречи, она наконец поняла, что вообще не взяла у хозяйки телефон. Ну и дела!

Нежданное наследство

Лиля вытрясла в мусорный мешок содержимое очередного кухонного ящика. Надо пользоваться возможностью, пока Варьки нет. А то начнется битва за каждую крышечку. Стефа же никак не препятствовала тотальному выбросу хлама. Сама она занималась отмыванием карниза, стоя на стремянке, обнаруженной в одном из дальних углов коридора. Рядом на полу валялась снятая с карниза старенькая штора. На всю кухню орала музыка, что-то из Стефкиного любимого панк-рока, в котором Лиля не разбиралась, предпочитая более романтическую музыку. Но стоило признать, что для уборки бодренький панк-рок, возможно, самое то.

Покончив с ящиком, Лиля подошла к окну и подобрала с пола штору, чтобы засунуть в мусорный пакет.

— Надеюсь, это Варька не планировала предлагать ресторанам. Ужас какой! — она поморщилась. — У нас такие на старой даче висели, мама их называла “веселенькими”.

Сама Лиля ничего веселого в старом полинялом куске материи не видела, разве что, весело от такого избавляться, освобождая место для нового и красивого.

Кухонная штора стала последней каплей, переполнившей мусорный мешок. В прихожей ждали еще три, наполненные до краев. Пора делать очередную ходку на помойку. Волоча пакет по коридору, Лиля споткнулась о крутившегося под ногами кота.

— Понтюша, с дороги! — скомандовала она, а потом крикнула, обращаясь к кошачьей хозяйке. — Эй, Варька! Пойдем со мной до мусорки. Хватит филонить.

— Я не филоню, — донеслось из кабинета. — Я книги разбираю.

— Я же и говорю — бездельничаешь, — Лиля заглянула в кабинет.

— Ты что вместо тети Гали на подработке? — проворчала Варя. — Это ее амплуа — вечно попрекать меня бездельем.

— Ну, тут она не так уж не права, — Лиля пожала плечами. — Ты, Варенька, действительно та еще лентяйка. Я не то чтобы осуждаю…