— А зачем его сокращать? Чем тебя полное имя не устраивает?

— Какое-то оно длинное и скучное. Где ты вообще такое откопала?

— У Сенкевича, в “Quo vadis”, — обижено пояснила Варя. — А еще у Хайнлайна в романе “Дверь в лето” был кот с таким именем.

— Ну, а Понтий Пилат был у Булгакова. И в Библии, — Лилька не сомневалась, что победа в этом вопросе должна остаться за ней.

— Давайте позже решим, как будем звать Вариного котика, — предложила Стефа.

— Теперь это наш общий котик, да, Понтюша? — Лиля попыталась докричаться до скрывшегося в кабинете кота.

— В первую очередь общая у нас квартира, — Стефа сделала еще одну попытку остановить препирательства на кошачьей почве. — И дайте уже мне ее вам показать. — А то пока интерес к новому жилью проявляет только котэ.

Подруги виновато кивнули, и Варя полезла вслед за питомцем к кабинету, а Лиля — за ней. Значит, гостиная подождет. Так, пожалуй, даже лучше. В конце концов, кабинет — единственная комната в квартире, которая изначально выглядит достойно. Остальные помещения нуждаются в основательной уборке и расхламлении.

Восторженный возглас Вари застал Стефу в коридоре и подтвердил ее выводы.

— Обалдеть! Я буду жить здесь!

Протиснувшись в комнату, Стефа застала Варю с благоговейно сложенными на груди руками и мечтательным взором, блуждающим по полкам.

— Хитренькая, — усмехнулась Лиля. — Первая комнату себе застолбила. Ну и спи на диване со своими книжками. А я рассчитываю на настоящую кровать. Стефка, здесь же есть спальня?

— Есть, — подтвердила Стефа. — И кровать. Но нам с тобой придется делить ее на двоих.

— Я не против, — Лиля беззаботно махнула пухлой ручкой. — В былые времена мы и втроем на одной кровати ночевали. И ничего, помещались как-то. В тесноте, да не в обиде. Пойдемте тогда спальню смотреть. А Варьку можно тут оставить. Ее теперь от книжек за уши не оттащишь.

Это была правда. Похоже, для Вари экскурсия по квартире, начавшись кабинетом, им и закончилась.

— Смотрите, тут даже пустые места есть на нижних полках, — с восторженным придыханием прошептала она. — Я могу расставить свои книги!

— Не думаю, что здесь настолько много места, — ехидно заметила Стефа. — Ладно, обживайся, а мы с Лилькой пойдем смотреть спальню. Кстати, Варь, раз ты определилась с комнатой, вкати уже внутрь свой чемодан. Это существенно облегчит нам путь.

Варя выполнила просьбу, не отрывая влюбленного взгляда от книжных полок.

Обведя спальню придирчиво-оценивающим взглядом, Лиля спросила:

— А хозяйка точно разрешила выбросить все лишнее? Прямо все-все? — она заглянула в шкаф, где плотно висела одежда на вешалках. — Нам нужно пространство.

— Она не уточняла, но при желании можно истолковать ее слова, как разрешение выкинуть прямо все-все.

— Ага, и такое желание у нас есть. Не хочу жить в окружении старушечьих вещей. Квартира обалденная, но сразу видно, что тут жила бабка.

— Не такая уж она и бабка, — заступилась Стефа, вспомнив Василину. — Выглядит, кстати, что надо. Я бы назвала ее дамой без возраста.

— Она-то может выглядеть как угодно, — проворчала Лиля. — А вот квартира выглядит бабкинской.

— Мы это исправим! — Стефа плюхнулась на кровать, подняв облачко пыли над старым покрывалом. — Но давай начнем завтра. Этот переезд меня вымотал.

— И меня, — в дверях показалась Варя. — Тетя Галя бы не преминула заметить, что мы — изнеженное поколение, устающее от одной мысли о делах. Мы, кстати, с ней поссорились.

— Ты рассказала ей про магический салон?

— Что ты! — Варя в ужасе замахала руками. — Конечно, нет! Она бы меня прокляла. И что еще хуже, себя. Решила бы, что виновата в том, что племянница выросла совершенно никудышным человеком, да еще и двинулась умом на старости лет.

— Какая еще старость лет?! — возмутилась Лиля. — Мы молодые и красивые женщины.

— Угу. В самом расцвете сил, — вздохнула Варя, никогда не упускавшая случая процитировать классику. — Тетя Галя бы с тобой не согласилась.

— А ты ее побольше слушай! — Лиля расправила юбку и присела на кровать. — Да и вообще, что взять с человека советской закалки?

— Ну да. От некоторых людей нельзя слишком многого требовать, — Варя ввернула еще одну цитату. — Девочки, а вы помните про кондитерскую? Она ведь и закрыться может.

— Не успел в кондитерскую — не нажрался на ночь.

Если Варя чуть больше, чем наполовину состояла из книжных цитат, то Лилька на любой случай жизни имела в запасе мудрость перманентно худеющей женщины.

— Знаешь что, Лилечка, лучше уж я нажрусь на ночь и получу свою законную дозу эндорфинов, чем буду сожалеть об упущенной возможности.

— Будто тебе мало эндорфинов от переезда, — Стефа притворно нахмурилась. — Ну ладно, я сама тебя этой кондитерской заманивала. Так и быть, пойдем. Хотя как же лени-иво, — протянула она.

— Если уж мы выходим, то давайте кроме сладостей посмотрим еще и нормальные продукты. Это вы можете ужинать пирожными без вреда для фигуры, а мне нужна еда, состоящая не только из быстрых углеводов.

— Можно заказать, — пожала плечами Стефа.

— Ну уж нет, — Лиля решительно поднялась. — Еду нужно готовить. Своими рученьками, — она покрутила перед носом подруг руками, на запястьях которых красовались золотые браслеты. — И пойду-ка я, оценю кухню. Кто со мной?

В итоге на кухню отправились втроем. Пока девчонки радовались необычному цвету кухонного гарнитура, который был единодушно одобрен всеми, Стефа обратила внимание на стол. Там стояла хрустальная ваза, в которой красовались три больших краснобоких яблока.

Проследив ее взгляд, Лиля одобрительно кивнула.

— Как будто для нас оставили. Как раз три. Может, яблочки вместо пирожных? Витаминчики вместо лишних калорий.

— Похожи на яблоко из “Белоснежки”, — пробормотала Варя.

Странно, но несмотря на привлекательный и свежий вид яблок, у Стефы возникли те же ассоциации. Но признаваться в них почему-то не хотелось.

Между тем, Лиля открыла холодильник.

— Вы только посмотрите!

А посмотреть действительно было на что. Похоже, Василина решила перед отъездом оторваться в кулинарном смысле. Вопрос только в том, готовила она для себя или для будущих квартиранток. Для себя — как-то странно, если планируешь уезжать. А если для них, то это уже какой-то запредельный уровень гостеприимства.

В холодильнике стояла полная кастрюля борща, сковородка жареной картошки с грибами, и вторая — со сложенными в два яруса котлетами. Все выглядело просто восхитительно, и пахло так, что даже будь Василина и впрямь ведьмой из “Белоснежки”, устоять перед ее угощением было бы невозможно. Дополняла это великолепие коробка с тортом, на крышке которой лежала записка: “Девочки, угощайтесь. С новосельем!”

Ну вот, теперь окончательно ясно, что вся эта роскошь — для них. Стефа вспомнила, как Василина во время показа угощала ее пирогом. Воспоминания о пироге окончательно заглушили странные сомнения, которые пришли на ум при виде яблок.

— Кажется, мы никуда не идем? — Лиля не спрашивала, а констатировала факт.

— Похоже на то, — Варя смотрела на торт примерно так, как до этого — на книги.

— Ну и отлично! Тогда давайте ужинать. И если никто не возражает, начнем с борща, — Лиля подхватила большую эмалированную кастрюлю, вытащила и водрузила на плиту.

Никто не возражал. После всех этих сборов и перетаскивания вещей, есть хотелось ужасно. Тем более, бывшая хозяйка так удачно и мило о них позаботилась.

Греть на плите целую кастрюлю борща оказалось не лучшей идеей — слишком долго. В ожидании решили съесть яблоки, которые маняще поглядывали на них из вазочки. Стефа ничего не могла с собой поделать, надкусывая яблоко осторожно, чуть ли не с опаской. Но оно оказалось таким вкусным, сочным, с идеальным сочетанием сладости и кислинки, что было съедено почти мгновенно. Девчонки тоже прикончили свои яблоки за пару минут, блаженно щурясь и нахваливая доброту хозяйки.