— Вот уж в чем я не сомневаюсь, так это в том, что вокруг тебя кружат мужчины, — легкое напряжение в его усмешке ласкало Лиле слух, значит, ревнует. — Так всегда было.

— Ну уж ты тоже не только в мою сторону смотрел, — подколола Лиля.

На самом деле излишнее внимание Никиты к женскому полу стало еще одной причиной, почему у них так и не сложилось. Лиле хотелось быть единственной, а Олешкевич флиртовал с девушками почти на автопилоте.

— Люди меняются, Лиль.

Меняются, мысленно согласилась Лиля. Правда, обычно не в лучшую сторону. Но сейчас она была твердо настроена верить в лучшее. Ну или просто очень хотелось в него верить. Никита крепче прижал ее к себе и, склонясь к самому уху, прошептал:

— Давай сбежим отсюда.

— Прям так возьмем и сбежим? — Лиля нервно облизнула губы, понимая, к чему все идет. — Неудобно как-то…

— Чего тебе неудобно? Девчонки вон твои без тебя совсем не скучают. Кстати, что это у вас там за сборище? Прямо какой-то стихийный бабский митинг. Я хотел сказать, женский, — стушевался Олешкевич под ее строгим взглядом. — Как вам удалось приманить всю женскую половину класса? У Раткевич и Ланцевицкой даже детей нет, насколько я знаю.

— Ну и что, что нет? — ощетинилась Лиля, задетая намеком на социальную неполноценность лучших подруг. — Почему они обязательно должны быть?

— Да нет, я не к тому, — Никита примирительно поднял руки, отпустив Лилю, тем более, что песня как раз закончилась. — Просто не знал, что женщин можно настолько заинтересовать чем-то, кроме разговоров о детях.

— Считаешь, что со мной тоже только о детях можно разговаривать? — Лиля уперла руки в бока, инстинктивно приняв боевую стойку бухгалтера.

— Не-не-не, — Олешкевич совсем стушевался. — Но я-то мужчина. Мне с тобой интересно о другом говорить, — он вновь приосанился и подмигнул. — Но вы-то собрали вокруг себя девчонок. Колись, что там происходит?

Лиля была не в восторге от того, куда свернула их беседа. С одной стороны предложение сбежать с вечера встреч ее немного напугало, но с другой — показалось очень даже интересным. Ей куда больше хотелось развивать эту тему, чем раскрывать Никите планы насчет магического салона.

Откровенно врать не имело смысла, не так-то сложно выяснить, чем там занимаются Варя, Стефа и все девушки класса. Если приглядеться, даже отсюда можно было увидеть разложенные карты. Тем более, к их столику постепенно стекались уже и парни, как и Олешкевич заинтересовавшиеся происходящим.

Но раскрывать Никите всю правду прямо сейчас вряд ли хорошая идея. Он все-таки мужчина, а они к таким вещам обычно относятся скептически. И это еще мягко сказано. Тот же Денис наверняка заявил бы, что она спятила, раз решилась променять работу бухгалтера на карьеру гадалки. И никакая информация о доходах в этой сфере его бы не переубедила. А вдруг Никита думает так же?

Лиля вспомнила, что совсем недавно семерка мечей, которую она вытащила из Стефиной колоды Таро, намекала ей на скрытность и сомнения. Ну что ж, значит карта была права. И уж лучше она будет скрывать что-то от Никиты, чем он — от нее.

— Лилька, — Никита поводил ладонью перед ее лицом. — Так что там у вас творится?

— Ничего особенного, — она пожала плечами и приняла скучающий вид. — Стефка раскидывает девчонкам карты таро. Она же со школы в этом шарила, помнишь?

— Если честно, нет. Я не очень-то следил за Раткевич в старших классах. Она была прикольная, в смысле, как человек, но как девушка… Ничего особенного. Зато теперь… — Никита прищурился, бросив в сторону Стефы оценивающий взгляд знатока и кивнул сам себе. — Очень даже.

Лиле эта пантомима совсем не понравилась. Она нахмурилась и отвернулась, решив демонстративно вернуться к своему столику, раз уж Олешкевич проявил такое внимание к ее подругам вместо того, чтобы и дальше уговаривать ее сбежать вместе с ним.

Но не успела она сделать и шага, как Никита удержал ее, схватив за локоть.

— Лиль, ты что ревнуешь? — он снова прищурился, на этот раз хитро. — Приятно, но это ты зря. Я уже сказал, что с тобой никто не сравнится. И могу повторить. Ну так что? Готова сбежать со мной?

Ну вот, теперь уж точно надо решать. Хотя кого она обманывает? Она давно уже все решила, стоило увидеть его. Девчонки поймут и простят. Тем более, теперь она оставит их ненадолго. Скоро им предстоит жить вместе. Еще успеют друг другу надоесть. А этот вечер пусть будет только для нее. Для них с Никитой.

Если она исчезнет, никто и не заметит. Даже ее место давно заняли. А возле их столика теперь столпился почти весь класс, включая мужскую часть. Выходит, парни вовсе не так уж против эзотерики, как принято считать. Хотя спроси любого, что он здесь делает, ответит, что пришел поглумиться и разоблачить шарлатанство.

Лиля решила не прорываться сквозь толпу к подругам, лучше написать им и сообщить, что ушла с Никитой. Да, так гораздо лучше. Исчезнуть вдвоем, когда никому нет до них дела.

Они незаметно, будто сбегали с урока, прошли к гардеробу. Никита галантно помог Лиле надеть норковый полушубок, пожалуй, слишком теплый для начала марта, но зато очень эффектно на ней смотревшийся.

У самых дверей их нагнал Мишка Власов.

— Вы куда это собрались, голубки? — он опасно размахивал бокалом с коньяком.

— Покурить, Мих, покурить, — заверил одноклассника Олешкевич, не очень деликатно отодвигая от двери.

— Курение вредит вашему здоровью, — загоготал Власов. — Особенно женскому, Лилька.

— Ты бы за своим здоровьем следил, Мишенька, — ехидно заметила Лиля. — На всякий случай напоминаю, что алкоголь вредит ему еще больше.

Стоило им выйти во двор, как она тут же набросилась на Никиту.

— Ты что, куришь?

— Не курю, успокойся, — улыбнулся он. — Надо же было как-то отмазаться. Но мне нравится, что ты командуешь.

— Вовсе я не командую, — смутилась Лиля.

— Не отпирайся, тебе очень идет. Тебе все идет, Лиль. Хватайся за меня. Тут скользко, — Никита кивнул на замерзшие лужи.

Лиля с удовольствием взяла его под руку и они вышли на проспект Независимости. В отличие от дней мартовские вечера были холодными. Но это обстоятельство, скорее радовало, давая повод прижаться к крепкому мужскому плечу.

— Расскажи про себя, Лилька, — попросил Никита, склоняясь к ней. — Как ты жила все эти годы… без меня?

— С трудом, — она пыталась отшутиться, надеясь скрыть волнение в голосе. — Куда мы поедем?

— Ко мне, — спокойно и уверенно ответил Никита.

— Вот так вот сразу? — Лиля выдавила нервную улыбку. — А ты не слишком торопишься?

— Вовсе нет. Наоборот, я слишком долго ждал. Почти двадцать лет

Все только начинается

Варя в задумчивости смотрела на книжные полки, на которых книги стояли не только вертикально, но и лежали поверх рядов, причем в несколько слоев там, где высота полок это позволяла. Впрочем, содержимое книжных шкафов ее сейчас интересовало меньше, чем многочисленные книжные стопки — на письменном столе, на стульях, на тумбочке и несколько прямо на полу.

В шкафы отправлялось то, что она уже прочла, а вот стопки — это книги на прочтение. В данный момент Варя размышляла, какую часть книжных башен взять с собой во время переезда. Ум настаивал на разумном минимуме, а сердце кричало, что брать надо все. В этом споре никто не мог одержать окончательную победу, а потому в голове Вари уже несколько часов шел отчаянный торг.

Не в силах прийти к решению, Варя в очередной раз вздохнула и повернулась к шкафу с одеждой. Там тоже все было непросто. Одежды у нее было не меньше, чем книг, по крайней мере, если считать вещи поштучно. Если полностью набить чемодан, то туда влезет меньше половины. Есть еще пара спортивных сумок, но даже они не позволят забрать в новую квартиру все, что Варя считала необходимым.

Интересно, как девчонки решают эту проблему? Вряд ли у них меньше вещей. Ну, у Стефы может быть, но у Лильки — точно нет. Она та еще барахольщица. Варя уже решила отвлечься от сборов и посоветоваться с подругой, как дверь комнаты открылась, пропуская тетю Галю. Той хватило одного взгляда на разложенный на полу чемодан и груду вещей на кровати.