— А вот это я, пожалуй, заберу, — решила Василина. — Ну что, осталась только кухня. Там и чаю можно попить.

Стефа, смирившись с тем, что от чая все-таки не получится отвертеться, отправилась вслед за хозяйкой на кухню.

Она ожидала чего-то вроде фанерных шкафчиков и тумбочек, какие видела в старой квартире своей бабушки, и была приятно удивлена тому, что кухня выглядела вполне современной, да еще и была модного нынче “мятного” цвета. Плита и холодильник тоже выглядели вполне современно. На этом фоне чахленький стол хлипкими табуретками и цветастые шторки длиной до подоконника казались мелочью. Как и захламленность, уровень которой здесь превышал средний по квартире в несколько раз.

Но главный сюрприз ждал за пределами кухни. Василина открыла примыкавшую к окну дверь, которую Стефа поначалу даже не заметила, и поманила Стефу рукой.

За дверью оказался балкон, и какой! Во-первых это был именно балкон, а не застекленная лоджия, с литым кованным ограждением, на перилах которого висели пустые сейчас лотки для цветов. Во-вторых, балкон был большим. В-третьих с него открывался потрясающий вид на Немигу и реку.

— Это невероятно! — восторженно прошептала Стефа, забыв, что невыгодно показывать свою заинтересованность столь откровенным способом.

— Я знала, что тебе понравится. Мне самой очень нравилось тут сидеть. Когда потеплеет можно вынести сюда стулья из спальни и столик из большой комнаты. Впрочем, сами разберетесь.

— Сами? — переспросила Стефа.

Она точно помнила, что ни разу не упомянула при хозяйке о своих планах поселиться в квартире вместе с подругами. Да что там, она даже подругам еще не говорила.

— Сомневаюсь, что ты планировала жить в трешке одна, — Василина взяла с плиты большой эмалированный чайник и подставила под кран.

Ну да, довольно очевидный вывод. И нечего на каждом шагу подозревать хозяйку в каких-то магических способностях вроде чтения мыслей. И хотя мировоззрение Стефы можно было назвать эзотерическим, а Василина со своими черными волосами и темным одеянием внешне вполне тянула на ведьму, сейчас, когда дело касалось приземленных материй, опцию “мир полон магии” стоило отключить.

— Вы правы, — кивнула она.

— А с кем? — черные глаза хозяйки цепко впились в Стефу. — Имей в виду, я не просто из любопытства спрашиваю. Мне важно, кто будет жить в моей квартире.

— Да, понимаю.

С логикой хозяйки действительно было сложно не согласиться. Доведись Стефе сдавать свою квартиру — если бы у нее таковая имелась — ей бы тоже было важно, кто именно и в каком составе планирует там жить. Стефа не собиралась скрытничать, но пока сама не знала ответа на вопрос Василины.

— Я планировала жить здесь с двумя лучшими подругами. Обе очень аккуратные и порядочные девушки… женщины.

— Женщины! — усмехнулась Василина. — Не смеши меня, девочка. До женщины тебе еще далеко. Да и твоим подружкам, надо полагать, тоже. В любом случае, сдать квартиру трем молодым особам — вполне подходящий для меня вариант.

В этот момент чайник на плите судя по звуку начал закипать, а хозяйка наклонилась, открыла дверцу духовки и достала восхитительный на вид пирог.

Так вот почему пахло выпечкой и вишней! Удачно она зашла. Интересно, хозяйка на каждом просмотре предлагает пироги.

— Как знала, что ты придешь, — Василина опять включила режим бытовой телепатии. — Вот пирог поставила. И поспел как раз к твоему приходу. Это добрый знак.

— Еще какой добрый, — Стефа смотрела на пирог с откровенным вожделением, напрочь забыв, что не планировала распивать чаи вместо деловых переговоров.

— Думаю, мы договоримся, — уверенно сказала Василина, заливая кипятком заварку в фарфоровом чайнике.

— Да, кстати, по поводу этого…

На Стефу накатило не свойственное ей смущение. Обычно она за словом в карман не лезла и отсутствием уверенности не страдала. Но в присутствии этой женщины почему-то действительно чувствовала себя девчонкой.

— Что тебя смущает? — хозяйка, сжимающая в руке большой нож, немного пугала.

— Цена аренды. В объявлении сказано “цена по договоренности”. Что это значит?

— А что это может значить? — Василина пожала плечами и принялась резать пирог, отчего запах сделался совсем уж дурманящим. — Люди договариваются, каждый называет свои условия, а потом приходят к согласию. Или не приходят. Но что-то мне подсказывает, что мы с тобой придем.

— Но арендаторам проще заранее знать, на какую цену они могут рассчитывать, — возразила Стефа.

— Арендаторам, может, и проще. Но я — хозяйка, и делаю как проще мне. Если кому-то, как тебе, на самом деле, — она с нажимом произнесла эти слова, — нужна именно эта квартира, он станет договариваться.

— И я, конечно, стану, — вздохнула Стефа. — Но вам же, наверное, самой неудобно, если люди будут уходить, услышав слишком высокую для них цену аренды. А вы уже потратили свое время, квартиру показали. Вон даже чай сделали, — она кивнула в сторону чайника и пирога.

— А с чего ты взяла, что плата будет слишком высокой? — Василина положила увесистый кусок пирога на тарелку и протянула Стефе. — Хотя, если я не захочу видеть человека жильцом, то да, пожалуй, назову такую сумму, что его отпугнет. Собственно, потому и такая формулировка в объявлении. Хочу иметь возможность выбрать жильцов по своему вкусу. И чай я уж точно не всем предлагаю.

— Разумно, — Стефа была вынуждена согласиться. — Просто я об этом не думала.

— В нашем мире, девочка моя, приходится осторожничать. Чтобы не выслушивать потом претензии дураков и вопли про публичную оферту.

Услышав от хозяйки слова “публичная оферта” Стефа чуть не подавилась чаем. Ей бы не пришло в голову заподозрить пожилую женщину, словно выпавшую из времени, в знании юридических терминов. Наверное, кто-то из потенциальных арендаторов все-таки попортил ей нервы, после чего в объявлении и появилась фраза о договорной цене.

— И не смотри так! Я хоть и не молода, но не в лесной избушке живу. С любым миром нужно говорить на его языке и играть по его правилам, девочка. Можно жульничать, если хватит смелости, но чтобы обходить правила, нужно в них разбираться.

Надо же, а хозяйка, оказывается, еще и философ. Василина нравилась Стефе все больше. Но симпатии симпатиями, а дело делом.

— Но сколько вы все — таки хотите за квартиру в месяц? И есть ли минимальный срок аренды?

— Цена тебе понравится, не сомневайся, — и она назвала сумму, как минимум в три раза меньшую, чем средняя цена за жилье такого уровня в центре. — Не таращи так глаза, сама знаю, что дешево. Но евроремонтов всяких у меня нет, как ты могла видеть. Зато есть куча старушечьего барахла, от которого любые жильцы захотят избавиться. Все, что захотите менять в квартире — меняйте, но на возмещение стоимости не рассчитывайте. Если решите выкинуть мою мебель, заменив своей — уезжая все оставите. Не хочу, вернувшись, куковать в пустых стенах, знаешь ли.

— Вернувшись? — Стефа растерялась. — Вы планируете здесь снова жить?

— А почему нет? — хозяйка выглядела искренне удивленной. — Это же моя квартира.

— И надолго вы уезжаете?

— Да кто ж его знает? — Василина беззаботно пожала плечами. — Как пойдет. Как решу, что пора возвращаться, так и вернусь.

Так вот он — обещанный картами подвох. Пугающе низкая арендная плата на самом деле призвана компенсировать полное отсутствие стабильности. С другой стороны, на кой черт ей эта стабильность? Она что деньги в банк кладет? Сама возможность пожить на Немиге, в доме, о котором мечтала с детства, пусть даже недолго стоит любых рисков. И даже если девчонки не захотят, за такую цену она и одна сможет снимать квартиру.

— Меня устраивает, — решительно заявила Стефа. — Можем заключать договор?

— Считай уже заключили, — Василина улыбнулась, и в улыбке проскользнуло что-то хищное. — Еще пирога?

Триумвират

Варя крутила в руке бокал сока, разведенного минералкой, и уныло осматривала зал. Зачем она только согласилась пойти на дурацкий вечер встречи выпускников? Что она здесь забыла? На таких мероприятиях принято хвастаться либо детьми, либо сложившейся карьерой и доходами, либо и тем, и другим. Она же может похвастаться, разве что, количеством прочитанных книг, но, увы, в нашем мире это точно не мерило успеха.