Ладно, что толку ныть? Варя в который раз напомнила себе, что она здесь не ради выпендрежа, и не ради ностальгии, а ради того, чтобы встретиться с девчонками. Хотя куда лучше было бы встретиться втроем и посидеть в какой-нибудь уютной кофейне. Но до кофейни они так и не добрались за несколько месяцев, а вечер встреч та же Лилька ни за что не пропустит. Да и Стефа собиралась прийти.
Только они обе почему-то задерживались, а Варе приходилось сидеть одной за столиком, время от времени отбивая атаки подвыпивших одноклассников, которые, вдруг вспоминали, что были влюблены в нее чуть ли не с младших классов. Ни внешний вид этих мужчин, ни их манера общения не оставляли ни малейшего шанса даже на мимолетный интерес с ее стороны. К тому же, это все вранье, в школьные годы никто из парней не оказывал знаков внимания худющей рыжей заучке в очках, не расстающейся с книгами. Ее просто не замечали, и если не травили, то лишь потому, что популярные в классе Лиля и Стефа взяли странную книжную девочку под свою опеку.
Хуже запоздавших на пару десятилетий кавалеров были только одноклассницы, подсаживающиеся за ее столик и требующие отчета в личной жизни. Что, неужели так и не вышла замуж? И не планируешь? Ну хоть мужчина-то есть? Нет? А как же детки? Время-то идет. И все в том же духе. Впрочем, все они быстро переключались с режима допроса на демонстрацию фотографий своих отпрысков, питомцев, мужей, домов и заграничных поездок. И Варя даже не знала, какой из этих двух шаблонов бесит ее больше.
Конкретно сейчас она наслаждалась временным затишьем и с тоской пялилась на двери, ожидая увидеть одну из подруг. Очевидно, добрые духи услышали ее мольбы и послали избавление в лице Лильки. Пропустить ее появление в зале было просто невозможно. Половина присутствующих, в основном мужская, тут же ринулась к дверям — встречать, обнимать, принимать легкий полушубок, провожать до столика.
Вот уж в кого действительно влюблялись в школе, так это Лиля. И сейчас она все так же популярна. И ни почти двадцать лет и двадцать килограмм, которые она набрала с тех пор — не помеха ее чарам. Сейчас, в свои тридцать шесть, Лилька выглядела еще роскошнее, чем в школьные годы. Густые платиновые волосы до плеч с идеальной укладкой, кокетливое платье, подчеркивающее все, что стоит подчеркнуть и скрывающее лишнее, туфли на каблуках, а главное, лукавый и манящий взгляд карих глаз. Да что там, Лилька — эталон очарования и сексуальности, этакая сладкая булочка, пройти мимо которой невозможно.
Удивительное дело, что при таких данных Лиля — в разводе. Ну или не удивительное. Лилька очень быстро выскочила замуж, почти сразу после школы, не успев, как говорят, нагуляться. А Денис — ее бывший муж оказался очень ревнивым. Поводов для ревности Лилька представляла предостаточно, причем по большей части — невольно. Кокетство было у нее в крови, она флиртовала, как дышала. Мужу, само собой, это не очень-то нравилось. Постоянные скандалы подкосили их отношения, и Денис потребовал развода. А дочка — подросток в знак протеста против развала семьи, решила жить с отцом. Одним словом, семейная жизнь у Лильки не сложилась, зато неизменное мужское внимание не дало этому факту подкосить ее самооценку.
Прорвавшись сквозь толпу обожателей, Лиля подошла к столику и тепло обняла Варю.
— Привет, дорогая! Сто лет не виделись. Как ты?
— Да не очень, если честно, —честно ответила Варя.
— Вот и я — не очень, — вздохнула Лиля, присаживаясь.
— И чего это вы у меня обе не очень? — рядом со столиком стояла Стефа.
Неудивительно, что ей удалось неслышно подобраться, при таком-то шуме.
— Стефка! — Лиля потянулась и обняла подругу, не вставая со стула.
— Так, рассказывайте, — велела Стефа, усаживаясь.
— Меня тетка грозит из дома выставить, если не стану человеком, — Варя кисло улыбнулась.
— А сейчас ты кто? — изумилась Лиля. — Животное, что ли?
— Ну вы же знаете тетю Галю. Человек в ее понимании — тот, кто впахивает ради счастливого будущего человечества и кому плевать на себя. А я так не могу! И не хочу.
— Я бы тебя к себе позвала, — Лиля участливо обняла ее. — Но только, боюсь, мне самой скоро съехать придется. Нечем будет платить за квартиру. Меня уволили.
Теперь пришла очередь Вари и Стефы удивленно смотреть на подругу.
— Уволили? Тебя?! — Варе казалось, что это какой-то розыгрыш. — Да ты же лучшая в своем деле! Тебя повышать должны были, а не увольнять.
— Жаль, Надежда Геннадьевна не в курсе. Как-то неожиданно и глупо все вышло. Наверное, можно было извиниться и замять, но я не хочу.
— И правильно, — вступила Стефа. — Нечего пресмыкаться перед этой анакондой.
— Вот я и не стала, — Лиля улыбнулась благодарно и грустно. — Только что теперь делать-то? За квартиру в следующем месяце платить нечем. Надо искать работу. И новую анаконду на свою голову. Все главбухши те еще анаконды.
— Значит хорошо, что тебя не повысили, — усмехнулась Стефа. — Тебе ведь тоже должность главбуха светила в перспективе.
Уровень шума в зале снова вырос, хотя, казалось, это уже невозможно. В дверях показалась мужская фигура. Даже не всматриваясь, Варя могла точно сказать, кто почтил своим присутствием вечер встреч. Если Лиля была королевой класса, то Никита Олешкевич — королем.
— Смотрите, кто пришел, — Варя бросила на Лилю хитрый взгляд.
— И не надо на меня смотреть так, будто я все еще по нему сохну, — Лиля заметно покраснела. — Это было давно. Я с тех пор замужем побывать успела, если не помните.
— Мы-то помним, — хмыкнула Стефа. — Ты, главное, сама не забудь.
— И вообще, не стройте из себя тут! — Лилька или всерьез сердилась или делала вид, что сердится. — Будто вы обе не были в него влюблены. Все были.
— Я — нет! — возмутилась Стефа.
Варя промолчала. Отрицать не было смысла, она сама раскрыла подругам сердечную тайну в девятом классе. Увлечение, правда, длилось недолго, но из песни слов не выкинешь. Наверное, каждая девочка должна переболеть увлечением красавчиком в школьные годы. Хотя вон Стефка все отрицает.
— А вот и была! — настаивала Лилька. — Если ты молчала, не значит, что не мечтала о нем. Нам-то уж не надо врать, Стефочка, мы слишком хорошо тебя знаем. Я помню, как ты на него смотрела, когда думала, что никто не видит. Но я-то видела, даже ревновала немножко.
— Привет, девчонки! — перед их столиком остановился Никита собственной персоной. — О чем спорите?
— О тебе, — Стефа закинула ногу на ногу и дерзко уставилась на Никиту. — Варя с Лилей уверяют, что я была в тебя влюблена, а я все отрицаю. Твое мнение?
Варя покачала головой в немом восхищении. Вот Стефка отжигает! Она и в школе была такая — никогда не боялась говорить все, что придет в голову. А в голову ей что только не приходило.
— Откуда же мне знать? — Никита рассмеялся слегка натянуто. — Женская душа — потемки. Но даже если я совсем тебе не нравился, постараюсь пережить. Я ведь тоже кое-кем другим был увлечен в старших классах, — и он бросил выразительный взгляд на Лилю, отчего та покраснела еще сильнее.
Надо отдать Олешкевичу должное, выглядел он и сейчас весьма неплохо, да что там — откровенно хорошо он выглядел. В отличие от большинства парней, за два десятка лет успевших отрастить брюшко и растерять часть волос, и выглядящих теперь куда старше своих одноклассниц. А вот Никита был строен, подтянут, даже под рубашкой проглядывала вполне рельефная фигура. Темные волосы, хоть и стали короче, не утратили своей густоты, как и пушистые ресницы оттенявшие выразительные серые глаза. Одним словом, Олешкевич был все так же хорош и, похоже, навыков сердцееда тоже не утратил.
— Пойду поздороваюсь с остальными, а потом вернусь к вам, если вы не против, — он лучезарно улыбнулся всем троим, но в первую очередь, конечно, Лиле.
— Ты ему все еще нравишься, — уверенно заключила Стефа.
— Да брось, — пунцовая Лиля отвернулась и сделала вид, что смотрит на сцену, где надрывалась какая-то ресторанная певичка, изображающая “живую музыку”.
