Лиля думала, что Стефа побежит по лестнице вниз, но она схватилась за перекладину чердачной лестницы полезла вверх. За секунда до этого она пихнула источник под футболку, чтобы освободить руки. Варя полезла за ней, а Лиле не оставалось ничего другого, как последовать примеру подруг. Глядя вверх, на Стефины ноги, Лиля заметила, что та была босиком.

— Я слишком стара и пышна для всего этого, — пробормотала Лиля, выбираясь на чердак.

— Закройте люк, быстро! — крикнула Стефа.

Варя с Лилей выполнили ее указание, а затем через чердак поспешили на крышу. Здесь по-прежнему бушевала гроза, а молнии казались опасно близкими. Стефа стояла возле парапета, держа шар на вытянутых руках.

— Отойди от края, — крикнула Лиля.

— Если повезет, они решат, что мы побежали вниз, — сказала Стефа, не трогаясь с места.

— И что дальше? — Лиля подошла к ней. — Вряд ли Войцех с Никитой смогут долго удерживать эту ведьму. Он сам признал, что она сильнее. Мы здесь в ловушке. Рано или поздно Василина придет за нами.

— Не за нами, а за этим, — Стефа кивнула на сферу. — Но она его не получит.

Позади раздался грохот. Стефина тактическая хитрость не сработала. Скоро на крышу явится разъяренная древняя ведьма.

— Девочки, у нас только один шанс. Мы должны уничтожить его! — Стефа подняла руки с источником. — Вы со мной?

Вместо ответа Лиля положила руки на шар, а следом за ней и Варя. Теперь источник висел над пропастью, удерживаемый тремя парами рук.

— Минск! — крикнула Стефа, пытаясь перекричать гром. — Эту силу забирали без спроса у твоих жителей. Мы хотим вернуть ее. Забери все и используй для помощи тем, кто сейчас в беде.

И они синхронно разжали руки, позволив источнику камнем рухнуть вниз. Секундой позже на крышу ворвалась Василина, похожая на черную растрепанную ворону. Чертовски злую ворону.

Но Лиля почти сразу перевела глаза вниз, пытаясь проследить полет и падение шара. Ей показалось, что он треснул еще до того, как коснулся земли. Пару мгновений его окутывала та самая матовая темнота, но она быстро сменилась лилово-розовым сиянием. Оно напоминало краски заката или грозди сирени, которая только начинала цвести на улицах Минска. Сияние сначала окружало шар, но постепенно ширилось, при этом не тускнея, а становясь лишь насыщеннее и ярче. На миг Лиле показалось, что весь мир окутался этим сиянием. Оно пьянило, кружило голову, наполняло сердце невыразимым ликованием и любовью к жизни.

— Кажется, город принял наш подарок, — Стефа устало улыбнулась и опустилась на парапет.

— Сейчас ты полетишь вслед за ним, тварь!

Василина схватила Стефу за плечи, пытаясь спихнуть с крыши. Лиля мертвой хваткой вцепилась в руку подруги. Варя схватила за другую. Бороться с ведьмой было бесполезно. Либо они смогут удержать Стефу, либо упадут все втроем.

По лицу Василины прошла судорога, и вся она дернулась как от электрического разряда.

— Даже не пытайся, Войцех! — прорычала ведьма сквозь зубы, продолжая давить на Стефу. — Я сильнее!

И тут сзади подбежал Никита и треснул Василину по голове куском арматуры.

Женщина разжала руки и осела на пол, как пустой мешок.

Лиля крепко прижала к себе Стефу, а Варя в ужасе уставилась на тело Василины.

— О боже, ты ее убил! — прошептала она. — Но ты все правильно сделал, — поспешила добавить она. — Это была самооборона. Ты всех нас спас!

— Вот именно, — Лиля с вызовом вскинула подбородок.

Она невероятно гордилась своим мужчиной, хоть и боялась за него больше, чем минуту назад за Стефу.

— Да бросьте вы, она жива, — в голосе Никиты не было уверенности. — Я бил не сильно, просто для того, чтобы вырубить.

— Она жива, — подтвердил Войцех, несмотря на то, что стоял на приличном расстоянии от упавшей женщины . — Хотя руки так и чешутся это исправить.

— Не вздумай! — Стефа вырвалась из Лилиных объятий и бросилась к Войцеху. — Ты этого не сделаешь, слышишь? Не станешь применять магию для убийства!

— Да не стану, не стану, — он поднял одну руку, второй прижимая Стефу к себе. — Да и толку в ней? Ирония заключается в том, что там, где моя магия оказалась бессильна, всех спасли героический кот и джентльмен с обломком трубы.

— Ты мой герой! — Лиля бросилась на шею Никите.

— А ты — мой, — Варя устремилась к непонятно каким чудом оказавшемуся на крыше Петронию и подхватила кота на руки. — Прости меня, мой хороший. Просто у нас не было другого выхода. Я знала, ты не подведешь.

— Ну вот, — устало пробормотал Войцех. — Все герои вознаграждены по заслугам.

— А ты?

— А что — я? — он печально улыбнулся. — Я никого не спас.

— Ты спас целый город, — тихо возразила Стефа, но ее услышали все.

Услышали потому, что перестали громыхать раскаты грома, утих ветер, а дождь из страшного ливня превратился в самый обычный, да и тот постепенно затихал.

— Я? — Войцех удивленно выгнул бровь.

— Да. Это все твой источник. Минск взял его силу и справился с грозой. Только взгляни, как быстро вода уходит с улиц!

— Да уж, слишком быстро, чтобы это можно было приписать заслугам коммунальщиков, — признал Войцех. — Хотя в новостях все лавры достанутся им.

— Вот видишь! Город справился благодаря твоему источнику. Заключенные в нем силы пошли на спасение людей.

— Город справился благодаря вам. Я бы никогда не отдал источник. Просто не смог бы. Это сильнее меня.

— Неужели тебе проще было бы отдать его Василине, зная, что она передаст эти силы каким-то страшным тварям?

— Я не знаю, Стеша, — он ласково провел ладонью по ее мокрым волосам. Для меня невыносима мысль о том, чтобы уничтожить собственное творение и лишиться всех накопленных за десятилетия сил. Вряд ли я бы добровольно пожертвовал эти силы ради спасения незнакомых людей. Но, пожалуй, отдать их голодным бездушным чудовищам еще хуже.

— Значит, ты простишь нас? Я просто не могла представить другого выхода.

— Мне не за что вас прощать. Остается лишь надеяться, что вы простите меня.

И тут уж они все втроем заключили Войцеха в объятия, и даже Петроний решил присоединиться. Он лавировал внизу между ногами людей и терся о них, не давая забыть о его героической причастности.

— Понтюша, ты молодец! — Лиля присела на корточки, почесав кота за ушком. — Мы все молодцы, я считаю.

— Согласна, — воскликнула Варя. — Это была поистине эпичная битва и мы одержали славную победу. Можно я опишу это в книге?

Эпилог

Стефа привычным движением откинула крышку люка и влезла на чердак. Подсчивая себе путь фонариком, она зацепилась взглядом за метлу, сиротливо прижатую к стене в углу. Кажется, раньше ее тут не было? Или она просто не замечала?

Обычная дворницкая метла — прутья, примотанные к палке. В последнее время такие встречались все реже, но именно к ним Стефа питала слабость с самого детства. И хотя она давно уже не ребенок и не юная девушка, даже сейчас она не смогла удержаться и пройти мимо.

Стефа подошла к метле, с нежностью провела пальцами по ее ручке, а потом, немного поколебавшись, схватила и вместе с добычей вышла на крышу.

Крыша и метла — идеальное место для воплощения детских фантазий о полетах над городом. Конечно, совсем идеальным вариантом было бы полнолуние. Но и светлое майское небо с новорожденным месяцем и крошечными звездами тоже вполне подойдет. Так, пожалуй, даже лучше.

Вот бы пролететься над Минском! Над бетонными крышами многоэтажек; над подсвеченными оранжевыми светом фонарей улицами и проспектами; над цветущими по всему Минску каштанами и сиренью; над рекой, отражающей городские огни. А потом вылететь за МКАД и лететь над полями, лесами, озерами и крышами деревень. Дышать ночным туманом и слушать соловьев.

Детские мечты вернулись во всей яркости и Стефа позволила им захватить себя. Пользуясь полным одиночеством, она перекинула через метлу ногу, чего не могла себе позволить, когда видела бесхозные метлы во дворах.