— Просто. Спаси. Лилю, — отчеканил Войцех.

Будь он рядом, Лиля бы бросилась ему на шею. Остается надеяться, что у нее еще будет такая возможность.

— Ты можешь использовать источник, — продолжал настаивать Войцех. — Понадобится самая малость. Там стало больше, чем ты когда-то обещала своим кредиторам. Помоги ей, — он запнулся. — Прошу.

— О чем они говорят? — вновь не удержался Никита.

Но Лиля при всем желании не смогла бы ему объяснить.

— Ладно-ладно, — теперь говорила Василина. — Только я обойдусь без источника. На это хватит моих собственных сил… если их объединить с твоими и силами твоих девчонок.

На какое-то время воцарилось молчание, а затем в трубке снова послышался голос Войцеха.

— Лиля! Лиля, ты слышишь меня? Попробуй открыть дверь.

Она с замиранием сердца потянула за ручку, и дверца поддалась. В салон тут же хлынул поток мутной ледяной воды, по сравнению с которой та, что была в машине, показалась почти теплой. Но вода была меньшей из проблем. Куда хуже то, что машина из соседнего ряда стояла, почти вплотную прижавшись к ним. Судя по отчаянным движениям пожилой женщины внутри, у них тоже заклинило двери. В настолько критической ситуации глупо было переживать, что они поцарапают бок соседней машины. Основная сложность состояла в том, чтобы пролезть через узкую щель, шире которой дверь было просто невозможно открыть.

Проклиная Войцеха с его стряпней и кофейней, пекарню “Булочки” и кондитерскую “Тьерри” и давая себе страшные клятвы сесть на диету, Лиля начала протискиваться. Она ободрала плечи, порвала блузку, прищемила палец, но все же выбралась. Вслед за ней вылез Никита.

— Бросим машину здесь? — он растерянно смотрел на любимый автомобиль.

— А какие варианты? — Лилин крик перекрыл очередной раскат грома.

— Ты права, — он махнул рукой.

— Побежали к нам! — она схватила Никиту за руку. — Тут совсем близко.

Но “совсем близко” — это когда идешь по тротуару прогулочным шагом, а не когда протискиваешься между боками машин, чуть ли не по пояс в воде, которая так и норовит сбить с ног. Да еще и сверху хлещет сплошным потоком. И это не считая молний и бешеных порывов ветра. Но Никита поддерживал Лилю и тащил ее вперед, несколько раз удерживал, не давая упасть.

Люди, запертые в машинах, провожали их взглядами, кто-то завистливыми, а кто-то крутил пальцем у виска. Возможно, двери заклинило не у всех, некоторые просто не хотели бросать машины и вылезать под жуткий ливень, ураган и молнии.

Лиля не взялась бы сказать, сколько времени им понадобилось, чтобы преодолеть расстояние, которое обычно занимало пять минут неспешной ходьбы. Но они выбрались с Немиги и, свернув на проспект Победителей, поспешили к дому. Тут тоже все было плохо, но все-таки идти по затопленному тротуару не настолько тяжело, как пробираться между машинами.

Войдя в подъезд, Лиля тяжело привалилась к стене. Она все еще не могла поверить, что наконец-то они с Никитой в безопасности.

Никита обнял ее и прижал к себе, оба были абсолютно мокрыми, но все же в его объятиях сразу стало теплее.

— Лильчик, ты объяснишь мне, что происходит? — спросил он. — Что в твоей квартире делает хозяин “Черной магии”? Почему он торговался о твоем спасении с какой-то женщиной? Кто она? Я ничего не понимаю!

— Да я сама понимаю не больше! Давай поднимемся и разберемся на месте.

Лиля понимала, что если Никита зайдет с ней в квартиру, придется посвящать его в магическую подоплеку ее жизни. Но она не видела иного выхода. Во-первых, он и так стал невольным свидетелем колдовских разборок, пусть и по телефону. А во-вторых, если она не сможет доверить любимому мужчине любую правду о себе, то чего стоят их отношения?

Лампа над ними мигнула и в подъезде погас свет.

— Наверное, где-то деревья повалило на провода, — предположил Никита.

— Лифт тоже вырубился, — Лиля скорбно вздохнула. — Придется пешком тащиться на восьмой этаж.

Карабкаясь по ступенькам, она ворчала, чтобы хоть немного успокоить себя и Никиту.

— Думаю, сегодняшние прогулки под дождем можно засчитать за полноценную тренировку: и кардио, и силовую. Должна же быть хоть какая-то польза от разбушевавшейся стихии.

— Какая уж там польза, — отозвался Никита. — Лишь бы не было больше вреда, чем сейчас. Надеюсь, городские службы найдут способ вытащить тех, кто застрял в той пробке.

Лиля про себя отчаянно надеялась, что такой способ найдет Войцех. На него она рассчитывала куда больше, чем на возможности городских служб. В конце концов, у него есть источник.

Наконец они поднялись, Лиля отыскала среди промокшего содержимого сумочки ключи и открыла дверь. Среди шума голосов, доносящихся из гостиной, она разобрала тот самый, незнакомый, принадлежащий бывшей хозяйке квартиры.

— Неужели спасенная явилась? Надеюсь, хоть от кого-то я сегодня дождусь благодарности.

Оставив входную дверь открытой, Лиля прошла в комнату.

— Лилька! — Стефа и Варя набросились на нее с объятиями.

Но она смотрела только на Войцеха, хотя смотреть на него было больно. В отличие от подруг Лиля не видела ауры и не ощущала чужие эмоции, но это и не требовалось, чтобы понять состояние Войцеха. Ему было очень плохо, как будто что-то корежило изнутри, выплескиваясь наружу болью в глазах и меловой бледностью. Неужели это помощь им с Никитой стоила ему таких усилий?

— Что тут происходит? — спросила Лиля.

— Я тоже хотел бы знать, — следом за ней в комнату вошел Никита.

Но если она и ожидала от кого-то протестов против присутствия чужого человека, то зря. На Никиту попросту никто не обратил внимания.

— Это Василина, — безжизненным голосом сообщил Войцех. — Она явилась, чтобы забрать у меня источник.

— И ты так просто его отдашь?! — возмутилась Лиля.

— Она сильнее.

Два слова, прозвучавшие как приговор. Теперь ясно, что страдал Войцех вовсе не потому, что вымотался, вызволяя их. Нет, его терзала невосполнимая потеря, а еще больше — признание собственного бессилия.

Воцарившуюся в комнате тишину нарушил голос Вари. Обычно тихий и мягкий, сейчас он звучал непривычно резко.

— Мы уходим!

— Да, пожалуйста, — усмехнулась Василина. — Держать не стану.

— Можем мы собрать свои вещи?

— Мне они не нужны, — равнодушно ответила женщина.

Варя протиснулась мимо Лили с Никитой и направилась к себе в кабинет. Неужели она серьезно планирует собирать все свои книги и уносить с собой? О собственных вещах Лиля не думала. Она вообще не собиралась так легко сдаваться и уходить из дома, который теперь считала своим.

— С чего вы взяли, что можете просто взять и выставить нас отсюда? — обратилась она к Василине. — У нас, между прочим, заключен договор аренды.

— А я никого не гоню, — спокойно возразила Василина. — Но и не удерживаю. Решение за вами. Разумеется, это не относится к Войцеху. С ним не заключалось никаких договоров… с прошлого тысячелетия.

Что бы там ни задумала эта старая стерва, Лиля не планировала просто сложить лапки, уйти и дать ей победить. Ну уж нет, она останется и рано или поздно найдет возможность вернуть Войцеху источник.

Варя вернулась в комнату, решительно отпихнув Никиту, стоявшего у нее на пути возле двери. Такая грубость совсем не в ее духе. В руках она держала Петрония. Точнее, кот висел на руках хозяйки, как сосиска, перебирая в воздухе задними лапами.

— Эх, какой фамильяр пропадает, — с сожалением прокомментировала Василина.

И тут Варя швырнула любимого кота женщине в лицо. Петроний тяжело плюхнулся на голову Василине, вцепившись всеми лапами ей в волосы, чтобы удержаться. От неожиданности та выпустила из рук шар. Стефа рванулась вперед и поймала его у самого пола. А потом бросилась к дверям. Она пулей выскочила из комнаты, а затем из квартиры. Как удачно, что они с Никитой бросили входную дверь открытой.

Варя выбежала вслед за Стефой, а Лиля рванула за ними. Последнее, что она успела заметить краем глаза — как Войцех с Никитой бросились к Василине, все еще пытавшейся спихнуть с себя кота.