— Это сейчас не имеет значения, нам всё равно нужно бежать… — продолжал настаивать Ашер.

— Для меня это имеет значение! — запротестовал Рори. — Мне жизненно необходимо знать, сидят ли они прямо сейчас внутри меня!

— Именно этим он умышленно и заразил Томаса, — принялась объяснять я, стремительно улавливая суть по мере того, как в моей голове складывался пазл. — Черви полностью объясняют и высокую температуру, и судороги, и дикий голод с жаждой — твой организм изо всех сил пытается бороться с ними, но если у него не выходит, им требуется огромная энергия для роста… и они стремятся добраться до воды до того, как погибнут. Вот почему люди один за другим бегут на палубу и выбрасываются за борт.

Пока я говорила, Ашер пристально наблюдал за мной, взвешивая каждое мое слово — казалось, он буквально сканировал меня, — и я увидела, как его челюсть упрямо сжалась, когда он принял какое-то внутреннее решение. Он запустил руку в карман своих разорванных брюк, а затем протянул мне ладонь, на которой лежали четыре таблетки.

— Я своими глазами видел, как он принял одну из них. Должно быть, именно для этого они и нужны. Чтобы уничтожать червей.

— И когда именно ты собирался поделиться ими со всеми нами? — с упреком спросила Клэр.

— Я просто позабыл, что они у меня с собой, — оправдался Ашер под её недовольное причмокивание языком. — Я до этого самого момента вообще не понимал, для чего именно они предназначены.

Клэр смерила его тяжелым взглядом. По крайней мере, я была далеко не единственной, кто прекрасно знал, что он сейчас безбожно врет. Я-то отлично понимала, что сам он не болеет — но это ведь ничуть не помешало бы ему припрятать все эти таблетки исключительно ради меня одной.

— Значит, мы все поголовно заражены… — выдохнул Рори, наконец-то получив подтверждение своим самым худшим опасениям.

Ашер лишь повел плечом:

— Я не знаю наверняка. У кого-то из вас вполне может быть врожденный иммунитет или обычное везение, но Натаниэль явно не из тех людей, кто привык полагаться на случай.

— И откуда ты вообще всё это знаешь? — спросил Хэл.

— Мы работали вместе. Я же уже говорил вам.

— И ты помогал ему сотворить всё это с нами? С моими родителями?! — выкрикнул Рори.

Нож он в руках больше не сжимал, но я сильно сомневалась, что он его выбросил.

— Это было семь лет назад, — принялся объяснять Ашер, качая головой. — И я не столько помогал ему, сколько просто украл для него результаты кое-каких исследований. Знаю, звучит как весьма паршивое оправдание. — Ашер окинул взглядом комнату, словно мысленно охватывая весь остальной пораженный лайнер, а затем обратился напрямую ко мне: — Если бы я только знал, к чему всё это в итоге приведет, меня бы здесь и близко не было.

— Я знаю, — ответила я ему.

Я обязательно расскажу ему позже о том, как Тени целенаправленно вмешались в наши планы на отпуск и затащили нас сюда в качестве наказания; прямо сейчас эти слова никому другому просто не показались бы внятными.

Лицо Эмили испуганно сморщилось:

— Я не хочу, чтобы во мне сидели червяки.

— Я знаю, милая, знаю, — успокаивающе произнесла Клэр, поглаживая её по волосам.

Ашер протянул ладонь вперед:

— Мне самому эти таблетки ни к чему. И я не уверен, что одной-единственной дозы будет достаточно. Но я настоятельно рекомендую всем вам принять по одной.

Ашер первым делом протянул ладонь с таблетками мне. Я взяла одну, после чего он раздал оставшиеся по кругу. Рори взял свою, затем Эмили, и на ладони остались пилюли для Клэр и Хэла.

— Я подозреваю, что у сирен врожденный иммунитет, — заявила она. — Со мной всё должно быть в полном порядке.

Хэл послушно кивнул, приняв её слова за непреложную истину, и сразу же закинул таблетку себе в рот. Я подняла свою пилюлю на уровень глаз, разглядывая её. Они были бледно-бежевого цвета, спрессованные абсолютно без каких-либо опознавательных знаков или гравировок. В моей голове роились сотни мыслей о том, чем именно это вещество может оказаться на самом деле.

— Я не знаю, что это. Но я железно знаю, что он сам их принимает. А значит, они безопасны. — По голосу Ашера было слышно, что он пытается слишком уж рьяно её разрекламировать.

— Безопасны для мужчин. Для небеременных мужчин. Но я пока не чувствую себя больной, — отрезала я, изо всех сил пытаясь прогнать стоявшее перед глазами видение медленно извивающихся тварей, умирающих в развороченном торсе Ралуки… и то, как сама Ралука до последнего выглядела вполне здоровой. Я сухо сглотнула слюну.

— Эди, я просто не могу тебя потерять.

Он не мог потерять меня, но я ни за что не могла рисковать этим ребенком. И прием неизвестного, скорее всего, высокоэкспериментального медицинского препарата казался мне чем угодно, но только не безопасным шагом. К тому же, каковы вообще были шансы, что одной дозы окажется достаточно? Или что я не подхвачу заразу заново еще до того, как успею выбраться с этого чертова корабля? Я прижалась щекой к плечу Ашера, чтобы просто не видеть этого отчаянного взгляда в его глазах.

— Мне вообще не следовало оставлять тебя одну, — прошептал он, склонив голову к моему уху.

— Я знаю.

— Прости меня.

Я согласно кивнула, утыкаясь в него и принимая его извинения.

— Но ведь у нас еще смогут быть дети, Эди. Если это получилось один раз, то обязательно получится и снова. Ты мне слишком нужна.

— Ты мне тоже нужен, — ответила я, потому что это было чистой правдой.

Ашер прижал меня к себе еще крепче, и в этой его грубой силе сквозил весь его первобытный страх.

— Пожалуйста, просто прими таблетку.

— Хорошо.

За годы практики я видела столько пациентов, виртуозно прячущих таблетки за щеку, что прекрасно знала: провернуть такой трюк проще простого. Я поднесла руку к губам, сымитировала глотательное движение и почувствовала, как он с облегчением кивнул.

— Спасибо тебе. — Его облегчение было практически осязаемым на ощупь.

— И что мы делаем теперь? — спросила я, пока он разворачивался обратно ко всем.

Он так и не заметил, как я незаметно перепрятала пилюлю без маркировки прямо в карман своих джинсов.

— А теперь — мы придумываем, как нам поскорее убраться с этого гребаного корабля.

Ашер какое-то время стоял молча, погруженный в свои мысли, и, находясь рядом с ним, я почти чувствовала себя в безопасности. Я никогда не была из тех женщин, кто готов полностью переложить заботы и мысли на чужие плечи, но это было чертовски приятно, приятно до самых костей — снова чувствовать его здесь, со мной. Вопреки всем паршивым обстоятельствам, когда Ашер был рядом, мне почти казалось, что у нас есть реальный шанс.

Рори сидел на равном расстоянии от Клэр и от нас, тщетно пытаясь одновременно удерживать в поле зрения вообще каждого, кто обладал сверхъестественной природой, а Клэр и Хэл тихо перешептывались друг с другом, как до этого мы с Ашером. Эмили прижимала рацию к уху на манер сотового телефона. Ашер заметил это и кивнул ей.

— Эй, Эмили — что ты там слышишь?

Она лишь повела плечом и протянула рацию ему. Он забрал её, отчего Рори драматично отшатнулся назад, чтобы просто убраться с его пути.

— Медицинский канал сидит на пятерке, — подсказала я, и Ашер буркнул, прибавляя громкость и принимаясь перебирать остальные частоты.

Сквозь треск помех прорывались голоса на языках, которых я не понимала, и звучали они точно так же взвинченно, как и тогда, когда Хэл чуть раньше проделывал то же самое. Ашер прищурился и намертво зажал кнопку ответа (TALK).

— Алло, есть кто-нибудь на связи? Вы меня слышите? Hallo, is daar iemand daar buite? Kan jy my hoor? Alo, este cineva acolo? Poți să mă auzi? — Он начал на английском, а затем быстро прогнал фразу еще на трех разных языках в стремительной последовательности. — Что вообще происходит? Остался ли кто-то в живых?