— Разумеется, да. А почему должно быть иначе?

— Мы можем увидеть и вашего мужа тоже? — Визуальное подтверждение всегда было самым надежным.

— Вы ведь сейчас шутите, да?

— Спроси у них, какого хрена они тут забыли! — гаркнул кто-то из глубины каюты.

— Они хотят нас видеть! — крикнула она ему в ответ.

— Так спроси у них, почему обслуживание номеров работает так медленно! — проорал тот же далекий голос.

Женщина высокомерно уставилась на меня:

— Ну? И почему же?

Корабль резко накренился в одну сторону от удара очередной волны. Океан становился всё более буйным по мере приближения шторма. Я резко вдохнула воздух. Хорхе принял мое вызванное тошнотой молчание за гнев и решил вмешаться:

— Мы являемся частью спасательной миссии…

Я принялась лихорадочно качать головой, стоило этим словам слететь с губ Хорхе.

— Мы хотим на спасательное судно! Мы хотим убраться отсюда на хрен! — перебила она Хорхе.

Существовал определенный тип людей, которым сколько бы жизнь ни давала, они всегда будут до усеру переживать, что другим достается больше. Я поспешила сдать назад:

— Это не спасательное судно, это судно для оказания экстренной медицинской помощи. Мы здесь лишь для того, чтобы убедиться, что никто в этой каюте не находится в состоянии, угрожающем жизни.

— У меня вино почти закончилось! — проорал тот самый родственник из глубины каюты.

— Это не является экстренным медицинским случаем, — отрезала я.

— А для меня это экстренный случай!

Кейт выпрямилась во весь свой крошечный рост:

— Послушайте, я только что наблюдала, как мой собственный сын в муках умер там, внизу. И никто из вас здесь не выглядит подыхающим.

Миссис Эвери застыла в полном ошеломлении. Я выставила улыбку и мне было абсолютно плевать, что она выглядит насквозь фальшивой. Еще минута этого бреда, и я с радостью наплюю прямо на туфли этой дамочки.

— Мы очень рады, что вы все живы-здоровы и на месте. Спасибо! — Я протянула руку и с силой захлопнула дверь прямо перед её носом.

— Это было капельку резковато, — заметил Хорхе, вскинув свои идеально выщипанные брови с намеком на забавную улыбку.

— Прости, — буркнула Кейт.

— И не думай извиняться. Мне чертовски нравится твой стиль.

Я выразительно кивнула ей:

— Больше никто и никогда не называет это спасательным судном, идет?

Они оба кивнули.

В коридоре снова появились Мариус и его группа.

— Ну как, есть успехи?

— Можно я нацарапаю член на дверном косяке? Мне кажется, этот символ будет наиболее точно описывать повадки обитателей этой каюты, — вставил Хорхе.

На лице Мариуса отразилась та самая страдальческая гримаса, которая ясно давала понять: он с самого начала знал, что это была плохая идея.

— А как дела у вас? — спросила я.

— Никого не оказалось дома. — Мариус поднял вверх мастер-ключ. — Двигаемся дальше.

Мы постучали в следующую дверь, пока Мариус отпирал её для нас. Я не знала, радоваться мне или огорчаться тому, что никто не ответил. Я переглянулась с Хорхе и Кейт, и вместе мы толкнули дверь внутрь. Каюта была грандиозной. В буквальном смысле. Здесь были высокие потолки и даже пианино, декоративно прикрученное болтами к полу. Я сверилась со списком.

— Мистер и миссис Инман? — позвала я.

Никакого ответа. Хорхе пожал плечами и зашагал внутрь. Мы вошли в гостиную, которая была больше некоторых квартир, где мне доводилось жить. Мы с Кейт пошли направо, а Хорхе двинулся налево. Дальше шла роскошная ванная комната с огромным душем и такой же огромной ванной: мили мрамора, изысканно мягкие полотенца и дорогие крема с лосьонами, этакая штукатурка для богатых стариков. Затем показалась спальня с огромным плоским телевизором, где повсюду были раскиданы одежда и обувь. Здесь никого не было. Все их пожитки, одежда, туалетные принадлежности оставались на месте. Это был город-призрак — фешенебельный, мать его, город-призрак. Ашера нигде не было видно.

Мысли Кейт всё еще крутились вокруг предыдущей каюты.

— Те люди живут в такой же комнате, верно?

Я буркнула:

— Скорее всего.

Глаза Кейт гневно сузились.

— Почему я должна была потерять своего сына, а у них есть всё это?

— Одна из паршивых загадок этой жизни, — ответил ей Хорхе из коридора. — Здесь чисто, но дверь на балкон на этой стороне не заперта.

Балконная дверь на нашей стороне была закрыта, но я всё равно вышла наружу, просто на всякий случай. «Мараскино» швыряло из стороны в сторону, и я осознала, что на этом высоком этаже качка ощущалась гораздо сильнее, что творило с моим желудком самые недобрые вещи. Мне не хотелось слишком сильно перегибаться через край и разглядывать любителя вина по соседству, хотя между каютами была установлена массивная перегородка, чтобы жильцы каждого роскошного номера чувствовали себя обладателями своего личного уединенного вида, но я всё же посмотрела вниз. С высоты девятого этажа вода казалась пугающе далекой.

— Думаю, мы прекрасно понимаем, что с ними случилось. — Хорхе за моей спиной покачал открытую дверь балкона взад-вперед. — Пока-пока, птички.

Лицо Кейт стало каменным.

— Надеюсь на это.

***

Мы вернулись в коридор, где Мариус как раз выводил очередной нолик на внешней стороне двери.

— То же самое, — ответила я на его вопросительный взгляд.

Натаниэль и загар-мен держались чуть позади него. Человек с автозагаром по-прежнему выглядел несчастным, а Натаниэль казался самодовольным. И что только он получал от всего этого? Удовольствие наблюдать за тем, как мы пляшем под его дудку?

— Соломоны, — объявил Мариус, указывая позади нас.

Я поняла, что он повторил это уже дважды. И быстро кивнула:

— Да, идем.

Соломонов после стука тоже не оказалось на месте, равно как и Фоксов, Долтонов, Като, Даффилдов и Шмидтов. Все их каюты стояли пустыми, как музейные памятники капитализму, со зловеще распахнутыми балконными дверями, словно их обитатели внезапно отрастили крылья и улетели прочь.

В шестой по счету каюте жилец всё-таки обнаружился, но женщина была мертва. Привязана к стулу. У кого-то хватило ума зафиксировать её, но не хватило времени или желания проделать то же самое с собой. Она сидела лицом к открытому окну балкона. Оставленная на привязи бедолага умудрилась опрокинуться вместе со стулом прямо на диван и задохнулась, уткнувшись в плотные, но податливые подушки. Я приподняла её тело и увидела следы зубов, которые она оставила на диване, где безуспешно пыталась прогрызть кожу, чтобы вырваться на свободу.

— Кто вообще грызет диванные подушки? — вслух спросила Кейт.

Я нахмурилась от отвращения:

— Я не знаю.

Группе Мариуса на противоположной стороне коридора везло точно так же. И каждый раз, когда я мельком видела Натаниэля, мне безумно хотелось трясти его до тех пор, пока из него не посыплются ответы. Мы преодолели только половину этого коридора, и это всего на одном этаже, а каюты здесь были вдвое больше тех, что внизу. Мы не успеем обойти и десятой части корабля до того, как прибытие спасательного судна положит конец нашим поискам.

Мой желудок буквально выворачивало. Что если я вообще никогда не найду Ашера?

Именно эта мысль окончательно подкосила меня, когда мы заходили в очередную пустую комнату.

«Мараскино» сильно качнуло на огромной волне; я зажала рот рукой и бесцеремонно отпихнула Кейт в сторону. В просторной мраморной ванной звук моих рвотных позывов отозвался особенно гулким эхом. До унитаза я добежать не успела, поэтому просто перегнулась через ближайшую из двух раковин, вцепившись в её мраморные края. Я ничего не ела уже бог знает сколько времени. Из-за смены часовых поясов и настигающих нас за окном туч я не могла понять, который час, но прошло уже порядочно. Единственное, чем я могла исходить — это желчь, и благодаря моим мыслям об Ашере её у меня скопилось предостаточно, ярко-неонового зеленого цвета. Я перегнулась, меня вырвало, я перевела дух, а затем меня вывернуло снова.