Смущенный, Ашер рассмеялся и улыбнулся уже по-настоящему.

— Вот так-то лучше, мальчик. Я всегда вижу, когда люди притворяются, — заметила Клэр, а затем снова повернулась ко мне. — Спасибо за чудесную прогулку. Надеюсь, скоро увидимся за ужином.

— Спасибо. Вам тоже всего хорошего. — Я помахала рукой, пока Хэл увозил её прочь.

Стоило им отойти на расстояние, где нас нельзя было услышать, как Ашер сразу повернулся ко мне:

— Ты точно в порядке?

— Честное слово. Всё отлично.

Мы ушли с палубы и сели в первый же лифт. Как только двери закрылись, он принялся ощупывать руку, на которую я упала, чисто в медицинских целях. Я зашипела от боли, и он глубоко нахмурился.

— Ты ведь не сломала её, а?

— Нет. Это просто ушиб. — Я покрутила рукой в воздухе, чтобы доказать ему, что подвижность сустава полностью сохранилась. — И… твой живот? — нерешительно уточнил он.

— На данный момент тоже в полном порядке.

Двери открылись, и мы без лишних слов пошли по коридорам, пока не добрались до нашей каюты.

— Надеюсь, ты не собираешься снова выкинуть что-нибудь эдакое за ужином?

— Скорее всего, нет. — Я уставилась на него, а он наполовину пожал плечами. — Я думал, ты оценишь мою честность, это ведь лучше, чем если бы я наврал тебе, а потом снова разочаровал.

Я одарила его абсолютно плоским взглядом.

— Ты слишком хорошо разбираешься в человеческом поведении, чтобы нести такую чушь.

Он примирительно поднял руки вверх:

— Ой, да ладно тебе, Эди, я же просто поддразнивал тебя. Я пальцем не коснусь этого человека. Но ведь нет никакого запрета на то, чтобы просто поговорить с ним, верно? Я имею в виду, должна же быть какая-то причина, по которой его ребенок вечно пытается куда-то сбежать.

— Думаю, мы находимся слишком далеко от берега, чтобы вызывать сюда службу защиты детей, Ашер. — Но я ведь и сама видела этот забитый взгляд на лице Лиз. И я просто не могла это проигнорировать. — К тому же, я просто проявил вежливость, — продолжал оправдываться Ашер. — И вообще, возможность сама подвернулась. А я из тех, кто никогда не упускает возможности. — Он сделал шаг ближе ко мне, словно прямо сейчас где-то рядом со мной подвернулась новая возможность.

Я нахмурилась:

— Прямо сейчас это звучит вообще ни разу не сексуально.

В его глазах вспыхнул чертовски дьявольский огонек.

— А что если я скажу тебе, что на следующей неделе мы женимся?

Я прищурилась, глядя на него снизу вверх:

— Я внимательно слушаю.

— На уединенном пляже на Гавайях, — продолжил он, и его голос стал вкрадчивым и бархатистым, точно у ведущего ночного радиоэфира.

— И в этом деле было замешано взяточничество?

— Это было ближе к неприкрытому грабежу среди бела дня. Но на фотографиях, которые они мне показали, это место выглядит просто божественно. Я подумал, что ты не будешь против.

Я недоверчиво сморщила нос.

— Свадьба на Гавайях. Это звучит еще более легкомысленно, чем всё, о чем я думала раньше.

— Слишком поздно. Всё уже схвачено. Нам осталось только явиться.

Он действительно выглядел полным надежды. Ему безумно хотелось получить мое одобрение — даже несмотря на то, что он всё равно продолжал рисковать и действовать на свое усмотрение. В конце концов, он был тем, кем был. И я никогда не смогу его переделать. Я тяжело вздохнула.

— Какое же счастье, что ты такой красавчик.

— Да уж, это чистая правда, согласен, — поддакнул он. И наклонился ко мне.

***

В мгновение ока мы сбросили с себя одежду и оказались вместе прямо на полу. Не знаю, о чем думал он, но я прекрасно понимала, что чувствую сама. Наше будущее неслось прямо на нас, точно выпущенная из пистолета пуля. Да, я с нетерпением ждала его, но я также четко осознавала, что эта пуля неизбежно меня настигнет. И секс был единственным способом нажать на кнопку ПАУЗА, чтобы остаться в этом самом моменте, здесь и сейчас, и сейчас, и сейчас.

Ашер сидел, прислонившись верхней частью спины к боковине дивана, а мои ноги были обвиты вокруг его талии. Он слегка подался вперед, и я могла гладить ладонями его плоский живот. Я физически чувствовала, как напрягаются его мышцы, когда он вбивался внутрь меня, и я пыталась устроиться как можно глубже у него на коленях. С самого начала мы не произнесли ни единого слова; в этом просто не было нужды.

И тут над нашими головами из динамика громкой связи раздался настолько оглушительный сигнал гонга, что я аж пискнула от неожиданности.

— Говорит капитан Эймс…

Я сразу же замерла и прекратила двигаться, хотя Ашер и не подумал останавливаться. Он умудрялся полностью игнорировать капитана, который как раз делился с пассажирами новостью о том, что мы изо всех сил пытаемся обогнать шторм. И хотя вспышка тошноты среди гостей напрямую связана с нашей скоростью, всем нам настоятельно рекомендуется почаще мыть руки. И в качестве демонстрации он принялся во весь голос петь песенку «Happy Birthday», чтобы показать нам, сколько именно по времени мы должны тереть руки с мылом.

Я ничего не могла с собой поделать. Я просто расхохоталась в голос.

— Можно подумать, тебя это должно было завести, — поддразнил меня Ашер. — Я же знаю, что ты у меня фанатка мытья рук.

— Это официальная самая несексуальная песня на всей планете.

— Ну так просто не слушай её, — бросил он мне вызов, продолжая томительно медленно, сантиметр за сантиметр, двигаться внутри меня.

— Да я не могу! Он же орет на весь корабль, — выдавила я сквозь смех под завывания капитана. — Перестань, Ашер. Ты сейчас просто извращаешь «С днем рождения».

— Ну и что?

— Для тебя вообще есть хоть что-то святое? — спросила я его.

По его лицу скользнуло абсолютно греховное выражение.

— Ничего.

И в следующую секунду он привлёк всё моё внимание.

Когда мы закончили, наступил тот самый неловкий момент, который порой случается, когда ты внезапно осознаешь, что ты всего лишь человек. Словно когда часы бьют полночь или в песочных часах иссякает песок и магия мгновения испаряется, и внезапно вы превращаетесь в обычную плоть, кости и дурацкие анатомические части.

— Держи. — Ашер, совершенно безразличный к моим экзистенциальным терзаниям, пошарил в карманах своих сброшенных джинсов. — Пока меня не было, я раздобыл это для тебя.

Он поднял золотую цепочку с маленькой аметистовой подвеской, покачивающейся на конце. Я протянула руку к камню:

— Оу, какая прелесть… но зачем?

— Потому что я не думал, что ты станешь носить бриллиант. — Он опустил цепочку мне в ладонь. — Даже если мы не можем носить кольца — у тебя должно быть что-то в честь этого события. В доказательство того, что я сделал тебе предложение. Мы двое будем четко знать, что это означает. — Он легонько подтолкнул мою руку: — Ну же, надевай.

Я застегнула её на шее, и камень лег точно в ложбинку у горла. Я почувствовала себя капельку более волшебно, даже несмотря на то, что на мне по-прежнему не было одежды. Ашер ухмыльнулся мне.

— Очень жаль, что нам придется куда-то идти сегодня вечером.

— Что? — Я напрочь позабыла о наших планах на ужин. — О нет… давай просто продинамим их.

— Это было бы грубо, — заметил он.

— И что с того? Мы будем далеко не первыми грубыми людьми в отпуске. — Как жаль, что этот ребенок Лиз вообще попался мне сегодня на пути, или что у Клэр не оказалось исправных ног, чтобы самой за ним побегать.

— Ты действительно думаешь, что я буду вести себя настолько паршиво?

— Да. — Он выразительно посмотрел на меня. — Ну, ладно, не совсем, — скорректировала я. — Но я ведь тебя знаю.

— Я буду паинькой. И к тому же тебе нужно что-нибудь съесть, — сказал он, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку.

Я ухватилась за неё и попыталась утянуть его обратно вниз, но он мне не позволил. Я тяжело вздохнула и позволила ему помочь мне встать.