— Он в воде! У нас получилось!

Оставалось лишь каким-то образом умудриться подняться на его борт. Накатила новая, сокрушительная волна спазмов, и на этот раз сдержать истошный крик боли было уже выше моих сил. Ашер мгновенно подлетел к моей стороне, бережно баюкая меня в руках.

— О нет. Нет, нет, нет, — выдохнул Хорхе, оглянувшись назад и наконец осознав, что именно здесь происходит.

Мариус испуганно затряс головой и начал медленно пятиться от нас назад.

— Она ни за что не сядет в мою шлюпку.

Ашер перехватил меня еще крепче.

— У нас будет гораздо больше шансов выжить, если мы все окажемся в одной лодке.

— Она заражена!

— Да мы все здесь, скорее всего, заражены!

Мариус выпрямился во весь свой внушительный рост — он был одного роста с Ашером, но заметно шире в плечах.

— Она не сядет в мою шлюпку, — упрямо повторил он.

— Она рисковала собственной жизнью, чтобы спасти твою шкуру!

— Мне искренне жаль вашей утраты, правда, но если она кончит точно так же, как Кейт, она уже сейчас фактически труп.

При этих словах Ашер буквально взорвался, бросил меня и яростно ринулся на Мариуса с кулаками.

— Не надо! — выкрикнула я, но ни один из них меня не услышал, а может, я просто произнесла это далеко не так громко, как мне самой показалось.

Ощущения были такие, словно меня без конца, раз за разом методично избивают какими-то короткими, яростными ударами в самый низ живота. Что за чертовщина вообще происходила сейчас у меня внутри? Мариус и Ашер не могли нормально маневрировать кругом под таким углом наклона корабля, но оба внимательно высматривали бреши в обороне друг друга, как люди, которым уже явно доводилось в прошлом выбивать из других всё дерьмо.

— Прекратите это… — умоляла я.

Хорхе, полностью игнорируя дерущихся мужчин, опустился на колени у моей стороны.

— Ты как, держишься?

Болело настолько невыносимо, что мне было чертовски трудно даже просто говорить. Я лишь вымученно кивнула, корчась от боли, судорожно обхватила руками свой живот и принялась раскачиваться взад-вперед.

— Всё будет хорошо, — произнес Хорхе, и пусть даже я прекрасно понимала, что он мне безбожно врет, слышать эти слова всё равно было чертовски приятно.

Я снова кивнула, и он мягко сжал мои плечи, пока этот самый последний приступ судорог наконец не сошел на нет.

— Мне кажется, это ребенок. Я теряю его, — едва слышно прошептала я.

— Я уверен, что так оно и есть, — мягко и сочувственно согласился он.

Потому что банальный выкидыш прямо сейчас казался куда менее ужасной перспективой, чем перспектива быть заживо разорванной на куски полчищами червей.

Ашер и Мариус успели обменяться несколькими ударами, но из-за крена корабля им обоим приходилось несладко. Это была одна из тех потасовок, которые при первой же возможности перерастают в партерную борьбу и не прекращаются до тех пор, пока кто-нибудь не получит серьезную травму.

— Мы возьмем другую лодку, — произнесла я, но услышать меня смог только Хорхе.

Меня накрыла очередная порция судорог, отозвавшаяся ощутимым физическим ударом. Это было хуже, чем когда меня ударили ножом — хотя Ашер и тогда меня спас. Я жалобно заскулила, и Ашер резко повернул голову в мою сторону, а Мариус тем временем…

— Осторожно! — прошипела я.

Мариус замахнулся, удар достиг цели, и он вложил в него инерцию всего своего тела, буквально навалившись на этот выпад. Кулак с глухим треском врезался Ашеру точно в челюсть, отчего тот отлетел назад и вверх по наклонной палубе, рухнув на пустой настил. Мариус шагнул вперед, собираясь добить Ашера ногой, но Ашер пришел в себя куда быстрее, чем это сделал бы любой обычный человек.

Мой мужчина всё-таки до сих пор оставался капельку сверхъестественным существом. Он резко выкинул руки вперед, перехватил Мариуса за опорную ногу и с силой выкрутил её, утягивая Мариуса за собой и опрокидывая на пол. С невероятной, невозможной скоростью Ашер снова вскочил на ноги и коршуном навис над Мариусом, точно кот. Мариус лежал на палубе лицом вниз, а Ашер оседлал его спину, зажав его голову между своими ладонями. Он принялся с силой вколачивать её лицом в деревянный настил палубы.

— Нет! — запротестовала я, но из-за новой волны спазмов мой крик превратился в истошный вой.

Хорхе уткнулся лицом мне в плечо, чтобы просто всего этого не видеть. Очередной приступ боли наконец отступил, оставив меня судорожно ловить ртом воздух; мне было настолько невыносимо плохо, что голова шла кругом, из-за чего я почти ничего не видела и не могла нормально соображать…

— Стойте! Всем прекратить! — Совершенно новый голос прорезал этот жуткий аккомпанемент их драки. — У меня нож!

В этой пелене боли наступило короткое затишье. Я принялась неистово моргать, и картинка перед глазами снова обрела четкость.

— Слезай с него! — скомандовал кто-то.

Рори. Его голос сорвался на крик, и я отчетливо увидела, как он яростно размахивает своим оружием — тем самым ножом, с помощью которого он помог мне перерезать путы на Ашере. Ашер замер на месте, лихорадочно взвешивая свои шансы.

— И почему ты всё еще здесь, парень?

Мариус предпринял очередную тщетную попытку сбросить с себя Ашера, и я испытала колоссальное облегчение: это означало, что Мариус по крайней мере еще жив.

Рори горько и саркастично рассмеялся, обращаясь к самому себе, а затем ткнул острием ножа в сторону Ашера:

— Мне просто было слишком страшно уходить одному. И мне определенно должно было быть слишком страшно идти вместе с тобой! — Он снова сделал выпад ножом, но на этот раз указал им куда-то в левую сторону. — Забирай вон тот плот — это один из тех контейнерных плотов, про которые ты мне сам рассказывал. Он твой. Но оставь его в живых. Он хороший человек. Я без малейшего понятия, что ты сам за херня такая, но он — хороший человек.

Ашер наконец ослабил хватку и выпустил Мариуса, и лежавший на животе мужчина тяжело застонал.

— Береги себя, милая, — произнес Хорхе, выпуская меня и обходя Ашера кругом, чтобы прорваться к стороне Мариуса.

У Мариуса был напрочь разбит нос, и он находился в состоянии глубокого шока — ему сто процентов понадобится помощь, чтобы просто перелезть на борт плота, да и кто знает, какие еще скрытые повреждения от сотрясения мозга нанесла ему ярость Ашера, но он всё же сумел, пошатываясь, подняться на колени. Рори сделал предупреждающий взмах ножом в нашу сторону, а затем поспешил помочь Мариусу встать. Не было ни единого шанса в аду, что нам будут искренне рады на их лодке.

— Убирайтесь отсюда. Все до единого, — ледяным тоном предупредил Ашер, словно это мы бросали их, а не они нас.

Хорхе помог Рори подтянуть Мариуса к самому борту, а затем они все вместе перевалились через планширь, соскальзывая по обшивке корпуса «Мараскино» прямо вниз к спасательной шлюпке.

Лицо Ашера было в крови, а челюсть заметно распухла в том месте, куда пришелся кулак Мариуса.

— Теперь остались только мы. Ты и я.

Я кивнула. Говорить было больно. Болело абсолютно всё.

— Мне так жаль, Эди. Мне следовало послушать тебя. Нам ни за что не следовало отправляться в эту поездку.

— Всё хорошо, — с трудом выдохнула я, чтобы он перестал винить во всем самого себя. Мы это уже перешагнули. — Давай двигаться.

— И после всего этого кошмара ты по-прежнему хочешь торчать со мной на одной лодке? — спросил Ашер; его покалеченное лицо отчетливо выделялось на фоне встающего солнца.

Тени вполне могли использовать нас обоих в своих целях, но они были не в силах изменить то, что связывало нас вместе. Я четко знала, что безумно люблю его. До белого каления, чисто и искренне. Странный он или нет, монстр или обычный человек — это не имело значения. Я судорожно заглотнула воздух, когда накатила новая волна спазмов, прорезав мышцы моего живота так, словно они горели адским пламенем.