— Анита, что скажешь? — произнесла девушка, когда они уже почти добрались.

— Прошу прошения, госпожа, но я не могу…

— Считай это моим приказом. Говори, что думаешь.

Девушка, не сбавляя шага, опустила взгляд, вздохнув.

— Если честно, его величество поступает неправильно. Мы предлагали обратиться к господину Леонхарду. Как вы знаете, он один из немногих носителей великой магии восстановления.

— Я ведь предлагала позвать его и насильно использовать магию, — буркнула Эмилия.

— К сожалению, для этого требуется разрешение его величества, а иначе есть риск, что Леонхарда обвинят.

— Да знаю я это. И все-таки… как думаешь, сколько осталось?

— Состояние вашего отца ухудшается. Мы не можем определить болезнь. Скорее всего, сыграл возраст, госпожа. Мне нельзя говорить о таком, но, если это останется между нами… на вашем месте я бы готовила речь для народа. Совсем скоро вам придется занять не только кабинет его величества.

Быстро стерев слезинку тыльной стороной ладони, Эмилия нахмурилась. К этому моменту они подошли к дальней комнате. Стражники в сияющих доспехах расступились, открыв двери. Анита осталась снаружи. Эмилия же переступила порог комнаты, заметив в дальнем углу широкую кровать. Две девушки в белых халатах тут же поднялись и спешно вышли. Двери за ними снова закрылись.

Переборов жалость и страх, Эмилия подошла ближе и опустилась на стул рядом с отцом. Она протянула дрожащие руки, коснувшись морщинистой ладони старика.

— Отец, — прошептала девушка. В этот момент весь пыл испарился. Слезы потекли по щекам одна за другой.

Король медленно повернул голову и скромно улыбнулся.

— Эми, рад тебя… видеть, — он закашлялся, поджав губы. Все для того, чтобы врачи не услышали не помешали разговору.

— Я тоже, отец. Как ты?

— Как упрямый, прихварывавший старик, — улыбка стала чуть шире. Эмилия и сама улыбнулась, но быстро успокоилась, тихо всхлипывая.

— Отец, прошу тебя, еще ведь есть время…

— Давай… не будем об этом сейчас, — перебил он ее. Голос стал чуть грубее.

— Но…

— Эмилия, я многие годы пробыл на троне и достойно послужил этой стране. Я пережил столько… изменений, что перестал за ними… поспевать. Пора мне освободить… место.

— Нет, — зажмурилась девушка, сжав руку больного отца в своих пальцах сильнее. — Это не так. Я… я не смогу заменить тебя. Пускай трон займет Беатрис или Роза. Они…

— Нет. Ты станешь следующей… правительницей.

— Но… почему? Почему я? Я горжусь тем, что ты сделал такой выбор. Но… разве я справлюсь?

— Справишься, дочь моя. Ты поднимешь нашу страну с колен. Я верю… будущее не за… горами.

— Ты и правда упрямый. Я ведь не смогу без тебя.

— Ты уже прекрасно разбираешься… в бумагах. Знаешь, что нужно людям. Ты способна править… достойно. Но не забывай, что ты не одна. За жизнь я собрал вокруг себя много достойных… людей. Они станут твоей опорой.

— Но…

— Это не все, Эмилия.

— Прости. Я слушаю, отец.

— Я хочу попросить тебя… о важном решении. Твоем первом… решении на посту королевы.

Услышав его, Эмилия раскрыла глаза, поджав губы. Ком застрял в горле, слезы продолжили стекать по щекам.

— Не говори о таком. Прошу.

— Две недели… Эмилия. Через две недели… должна состояться коронация. Ровно… через две.

— Что⁈ — Эмилия с трудом переборола желание вскочить с места и повысить голос. — Отец, ты не можешь…

— Считай… это предчувствием, дочурка, — король улыбнулся, закашлявшись. В этот раз сдержать кашель не удалось. Двери тут же распахнулись. Врачи вбежали в комнату, но остановились на пороге, заметив, что король слегка приподнял свободную руку. — Послушай, Эмилия, мой век… действительно подошел… к концу. Через две недели… я хочу, чтобы в тронном зале собрались все… кто достоин внимания. Твоего и… моего. Исполни последнее желание упрямого старика.

— Хорошо, — всхлипнула девушка. — Я… сделаю это. Обещаю тебе.

— Спасибо. И еще кое-что. Не… не говори Беатрис и… Розе об этом, поняла?

— Но почему?

— Потому что они… такие же упрямые, как я. Не хочу тревожить их. Поступи… достойно моей преемнице. Пускай… узнают в последний момент.

— Они… они расстроятся, отец.

— Пускай. Мои девочки… уже выросли. И ты… в том числе. Хватит уже им цепляться за дряхлого старика.

— Какой же ты… — не выдержав, Эмилия приблизилась и, навалившись на кровать, обняла отца. Слезы перестали стекать по щекам. Девушка пролежала в такой позе несколько мгновений, позволив отцу, пусть и с трудом, погладить ее по голове. А затем приподнялась и отступила на несколько шагов.

Врачи тут же подбежали к кровати, принявшись проверять состояние. Эмилия, глядя на отца и заметив его улыбку, ответила тем же. Она пересилила себя, развернулась и направилась вон из комнаты. Анита продолжала стоять на том же месте.

— Госпожа…

— Анита, нас с тобой ждет бессонная ночь, — произнесла Эмилия холодным тоном. — Отнеси в мой… в кабинет отца все бумаги, касательно столицы и городов, что напрямую сотрудничают с нами. Я скоро туда подойду.

— Госпожа, вам нужно отдохнуть.

— Выполняй.

Раскрыв глаза, Анита наконец поняла, что произошло. Она прижала руку к груди и скромно кивнула.

— Конечно, госпожа.

Проводив ее взглядом, Эмилия развернулась и спешно направилась в свою комнату. Как добралась и заперлась, первым делом хотела написать письмо и отправить весточку старшим сестрам. Но, стоило только коснуться пера, как пальцы сами собой разжались. Эмилия сдалась. Она понимала, почему ее отец так критичен. Понимала логику в его словах. Но никак не могла понять, как человек может решиться на подобное. Она всегда считала своего отца сильным. Самым сильным в мире. И даже сейчас ее вера ничуть не ослабла.

— Сестренки, — подойдя к окну, Эмилия улыбнулась через силу, коснувшись холодного стекла, — мне вас не хватает.

В то же время

Стоя посреди темного зала, освещенного лишь несколькими тусклыми магическими огоньками и чувствуя, как волосы противно прилипают к потному телу, я сильнее сжала пальцы на деревянной рукояти тренировочного меча. Переборов жуткую слабость во всем теле, отвела одну ногу назад, сместила руки и, раскрыв глаза, выполнила выпад. Тупое лезвие устремилось вперед и влетело в манекен, в красную точку на груди. Правда, удержать кончик на месте не удалось. Он сместился и, проскользив по стертому металлическому нагруднику, пролетело мимо.

Охнув и не удержавшись на ногах, я подалась вперед, влетев в манекен. Мы оба оказались на полу. Разжав пальцы и выпустив меч, я сразу перевернулась на спину, внезапно рассмеявшись. От этого звонкого звука тело заболело сильнее, но это была приятная боль.

— Неплохо, Софи, — прошептала самой себе. — Сразила наповал.

Повернувшись на бок и уперевшись рукой в пол, я поднялась. Сначала села на колени. Затем, взяв меч и уперев его в пол, встала на ноги. Вскоре случилось то, чего так ждала. Усталость начала отступать. Тело наполнилось новой порцией энергии, пусть и кратковременно.

Не желая упускать такой возможно, я выставила перед собой манекен, отвела руку назад и исполнила еще один выпад. Кончик деревянного меча с силой влетел в грудь. Послышался металлический лязг. А как меч опустился, заметила совсем крохотную вмятину. Улыбка расширилась сама собой.

— Уже… лучше. Еще раз.

Сделав шаг назад и шатнувшись, я снова приготовилась к удару. Уже хотела повторить, как вдруг за спиной раздался скрип двери. Я сразу обернулась, захлопав глазками. У двери показалась высокая, статная, невероятно красивая и, в то же время, до смеха сонная лиса. Длинный пушистый хвост, вяло покачиваясь из стороны в сторону, распушился. Уши едва-едва удерживали позицию «торчком». Лисица зевнула, потерла глаза и присмотрелась.

— Софи, ты до сих пор здесь?

— Люси, доброй… ночи, — я постаралась звучать бодро, но язык предательски заплетался.