Однако Занозе было не до этого зрелища.

— Вот наш шанс! — вскричал он, стремительно пробежал по ветке и оказался возле гнезда. Оглянувшись, увидел, как Пачкуля осторожно пробирается вперёд, явно встревоженный. «Если бы Пачкуля не был таким слабым, — подумал он, — его всё пугает, даже этот безмозглый силач Орех».

— Жди там, Пачкуля, — негромко скомандовал он. — Я добуду яйца.

Забравшись в гнездо, он сразу же увидел их — три больших яйца, кремовые с коричневыми пятнышками. Схватив по одному в каждую лапу, он как следует огляделся, пытаясь понять, не спикирует ли на него сейчас сарычиха с клювом и когтями наперевес. Однако, услышав её клёкот, он определил, что она ещё далеко. Похоже, птица всё ещё гналась за Орехом, улепётывавшим через заросли. Заноза разрешил себе блаженную улыбку. Но позволить себе прохлаждаться он не мог. Одной лапой прижимая к себе яйца, бабуин перепрыгнул на соседнее дерево и поспешил к Пачкуле.

— Мы справились! — воскликнул он, передавая другу яйцо.

В больших глазах Пачкули светился неподдельный восторг. Он бережно принял драгоценность.

— Ты справился! Спасибо, Заноза!

— Мы справились вместе, — настоял Заноза. — Ты все обдумал, а я только взял на себя последний этап. Теперь мы оба — Нижнелистные! — Радость от победы разлилась по телу молодого бабуина. «Всё, я больше не Прикорневой! Я на пути к вершине!»

Старательно оберегая добычу и весело болтая, друзья принялись спускаться. Пачкуля то и дело смотрел на своё яйцо. Занозе казалось, что приятель вот-вот лопнет от восторга.

Спускались они долго. Наконец, удалившись на значительное расстояние от гнезда, они остановились передохнуть.

— Как удивится мама! — улыбнулся Пачкуля.

— Как она разволнуется, узнав, что… — начал Заноза.

— Ну, — раздался новый и весьма недобрый голос, — что тут у нас происходит?

Заноза замолчал, а затем ощетинился и обнажил зубы.

— Привет, Орех!

Орех выломился из кустов и устремился к ним с весьма неприветливым видом. После бегства от сарычихи он выглядел изрядно помятым и с трудом дышал, на шее и спине кровоточили глубокие царапины. Однако Орех был достаточно крупным и сильным, поэтому Заноза не позволил себе расслабиться.

— И как вы добыли эти яйца? — отрывисто спросил Орех.

— Терпением, — ответил Заноза. — Дождались, пока сарычиха улетит.

— Пока она нападёт на меня, ты хотел сказать, — процедил Орех сквозь зубы. — Это мои яйца.

— Нет, — решительно сказал Заноза. — Не твои. Мы не виноваты, что ты, как последний дурак, не захотел ждать.

— Царапины-то болят? — необдуманно поинтересовался Пачкуля.

Заноза задержал дыхание. Он понял, что его друг хотел избежать ссоры и поэтому проявил участие, а вот этого-то и не следовало делать, когда имеешь дело с Орехом. Ещё решит, что Пачкуля издевается над ним, или того хуже — примет эти слова за признак слабости.

Как он и ожидал, Орех резко повернулся к Пачкуле:

— Да, болят! Потому что я из шкуры вон лез, чтобы добыть яйца, а вы украли их!

— Это неправда, — запротестовал Пачкуля.

— А мне всё равно. Это я стану Нижнелистным, а не вы, Голоногие!

И прежде чем Пачкуля успел ответить, Орех метнулся к нему, выхватил яйцо и пустился наутек.

Заноза опомнился, только когда Орех уже достиг молодой поросли на опушке. Он издал вопль ярости, высоко подпрыгнул и хотел уже броситься следом, но сдержался. Совершенно ясно, что Орех не вернёт яйцо.

Заноза повернулся к приятелю. Маленький Пачкуля смотрел на свои пустые ладони, словно не мог поверить в то, что произошло.

— Ой, Пачкуля, прости, я должен был схватить Ореха! Остановить его.

— При чём тут ты? Это я не справился.

Заноза вздохнул и присел на корточки. Посмотрел на своё яйцо. «Пачкуля такой умный! Но этого мало, чтобы выдержать Три Испытания. Что, если он провалит их и навсегда останется Прикорневым?»

Эта ужасная мысль потрясла его. Он будет осваивать Землю Отважных, охотиться, оборонять племя от мартышек, а Пачкуля всю жизнь просидит в лагере. Он годами будет прислуживать вышестоящим, находить и готовить еду, убирать мусор. «Это несправедливо, — думал Заноза в ярости. — Пачкуля слишком умён для этого. И потом, что хорошего в приключениях, если лучшего друга не будет рядом?»

— Вот, — сказал он, протягивая другу яйцо. — Возьми его. А я добуду другое.

Глаза Пачкули стали ещё больше от благодарности, но он покачал головой.

— Нет-нет, Заноза. Не я добыл его из гнезда. Я не могу взять его и стать Нижнелистным, всегда буду думать, что не заработал повышение.

— Но я-то не возражаю, — настаивал Заноза. — Я отправлюсь прямо сейчас, вернусь к гнезду…

— Нет, — Пачкуля положил лапу на плечо другу. — Мы и так долго провозились с этими яйцами. И потом, смотри, — он показал на солнце, которое уже почти скрылось за кронами деревьев, — поздно, Заноза. Я провалил Испытание.

Заноза понимал, что это правда. Он страшно расстроился. Если бы не Орех, они бы сейчас возвращались к Высоким Деревьям уже как Нижнелистные. И вот Пачкулю лишили славы. Ведь правила запрещали бабуинам проходить Испытания во второй раз.

— Я не оставлю тебя, — горячо сказал Заноза. — Ты мой лучший друг.

— Это и не понадобится. — Пачкуля ободряюще положил лапу на плечо Занозе. — У нас впереди ещё два Испытания, ты не забыл? Если я выдержу их, то стану, по крайней мере, Среднелистным.

Бедный Пачкуля! Второе и Третье Испытания были куда сложней, и он ещё меньше Занозы надеялся на то, что сумеет выдержать их. Они оба знали, что кража яиц была для него единственным шансом. С тяжёлым вздохом Заноза обратился к другу:

— Погоди, вот я задам Ореху…

Пачкуля решительно покачал головой.

— Нет. Не ищи себе неприятностей. Это не поможет. Но и Ореху кража пользы не принесёт. Ведь он-то знает, что не заработал яйцо.

«Вряд ли Ореха это волнует, — думал Заноза, пока друзья возвращались к Высоким Деревьям. — Но если Пачкуле от этого легче, я не стану с ним спорить».

Молодые бабуины вернулись в небольшой лес, в котором уже несколько лет располагалось лагерем племя. Лагерь был прекрасный — просторный, прохладный, зелёный, укрытый папоротниками и лианами от посторонних глаз. Мечта всех бабуинов да и других обезьян Земли Отважных. Высокие Деревья давали тень и защиту, а сейчас, в сезон дождей, приносили в изобилии фиги и плоды хлебного дерева. Главным сокровищем Ясного Леса было дерево манго. Оно выросло само собой, из семечка, и глава племени Кора Вершинная горделиво оделяла бабуинов сладкими золотыми плодами.

В лагере Заноза и Пачкуля обнаружили, что сородичи расположились на отдых. Матери нянчили малышей, подростки жевали фиги. Влюблённые ухаживали за своими возлюбленными. При виде своей большой семьи Заноза почувствовал, что его гнев остывает.

— Пойду поздороваюсь с мамой, — сказал Пачкуля. В его голосе не было огорчения, но Заноза с беспокойством смотрел, как его друг пробирается к манговому дереву, под которым сидела пожилая бабуиниха. Как Звёзднолистная его мать занимала в племени очень высокое положение: она умела видеть и понимать звёзды, облака, полёт птиц — любой знак, который посылал Великий Дух с небес. Заноза знал, что она возлагала на Пачкулю большие надежды, что он продолжит её дело. «Но прежде ему нужно стать Верхнелистным, — с тоской подумал Заноза. — А этого не случится. Бедный Пачкуля. Ладно, может, Звёзднолистной уже был знак, что он вернётся без яйца. Возможно, она уже ожидает этого».

Пачкуля что-то спокойно говорил матери, а та, почти не отвечая, сидела неподвижно, покачивая седой головой.

«Я надеялся, что она скроет своё разочарование. Пачкуле всего-то и надо — немного участия».

Вздыхая, Заноза отвернулся и отправился на поиски Жала. Долго искать большого бабуина не пришлось — он гордо восседал в центре кружка маленьких бабуинов, смотревших на него с восхищением. Но ещё лучше было то, что неподалёку сидела Ягодка Верхнелистная. Солнце разрисовало золотом её шерсть, большие тёмные глаза светились от гордости, что её отца так внимательно слушает молодёжь.