— Замри. Не спугни зебру, — опять этот тихий голос, не громче, чем шумит ветерок.

Бесстрашный проследил за взглядом старшего льва. Его янтарные глаза сосредоточились на зебре.

— Гепарды сделали половину работы за нас, — прошептал странный лев.

Зебра подошла к ним поближе, на её полосатой морде читались облегчение и сильная усталость. Три кошки, или гепарда, как их назвал незнакомец, перешли с бега на разочарованный шаг и сильно отстали. Старший лев припал к земле и полуприкрыл глаза.

— Не шевелись, юноша. Жди… Жди… Жди-и-и… Вперёд!

Приказ прозвучал так резко и так авторитетно, что Бесстрашный инстинктивно подчинился. Он бросился на зебру, глаза той расширились, а ноздри затрепетали от нового ужаса. Она попыталась убежать, но старший лев уже кинулся к ней. Зебра метнулась, ища другой выход, но Бесстрашный присел на задние лапы, оттолкнулся и прыгнул.

 Полоснув мощной лапой зебру по шее, он своим весом прижал её к земле и сомкнул челюсти на вытянутом горле. Зебра всё ещё пыталась бежать, ноги её дергались, но она уже ослабела, губы раскрылись в предсмертном крике. Бесстрашный плотнее сжал зубы. По другую сторону зебры он заметил старшего льва, который тоже впился добыче в горло. Зебра дёрнулась в последний раз и затихла. Бесстрашный ещё целую минуту не ослаблял хватки, его дыхание шевелило шерсть на морде жертвы. Наконец он отпустил её и отряхнулся.

Он смотрел на добычу. «Моя первая зебра!» Восторг охватил молодого льва, сердце наполнилось гордостью.

— Хорошо сработано, юноша! — старший лев обошёл вокруг зебры и обнюхал Бесстрашного.

Бесстрашный хотел было ответить, но заметил, что к ним несутся гепарды. Их полосатые морды горели яростью, а когда они, замедлив бег, приблизились к львам, стало видно, как под кожей играют мускулы.

— Опять? — прокричал вожак. — Нам надоело, что львы крадут нашу добычу!

— Понимаю, — брезгливо поморщившись, проворчал старший лев, — однако такова жизнь в Земле Отважных.

— О чём вы говорите? — Бесстрашный обнажил клыки и напряг плечи. — Мы убили эту зебру, а не вы.

— Всякий раз, как мы находим новые охотничья угодья, туда является прайд Коварного! — прорычал вожак гепардов.

— И это верно, — большой лев поднялся во весь рост и смотрел на гепардов сверху вниз. — Но нашу добычу мы оставим себе. — Он зарычал и шагнул вперёд.

Холодок страха пробежал по телу Бесстрашного. Так всё-таки этот лев из прайда Коварного. Он большой, такой же большой, как был Доблестный, насколько Бесстрашный помнил, с чёрно-золотой гривой. Когда он двигался, под кожей наливались бугры мышц. На левой стороне морды, прямо под оранжевым глазом, красовался старый шрам. Гепарды явно поняли, что им остаётся только подчиниться. Они повернулись и двинулись прочь, яростно колотя хвостами и бессильно выкрикивая оскорбления.

— Головастик неуклюжий! — кричал один.

— Зверюга неповоротливый! — поддакнул другой.

И они скрылись в густой траве. Бесстрашный раздумывал, не последовать ли их примеру. При виде большого льва его восторг быстро сменился страхом. «Он огромный, сильный и гораздо старше меня».

Когда большой лев подошёл к зебре и, словно пробуя, лизнул крови, Бесстрашный начал пятиться, стараясь делать это как можно тише. «Лучше бросить мою первую зебру и дожить до дня, когда удастся поймать ещё одну…»

— Ты куда, Бесстрашный?

Бесстрашный замер. «Он знает, кто я. Это плохо. Совсем плохо».

— Откуда… ты знаешь моё имя?

— Да я сразу тебя узнал, — сказал лев. Он поднял голову и посмотрел прямо в глаза Бесстрашного. — Твой запах. Точь-в-точь, как у твоего отца.

Горло Бесстрашного пересохло. «Отец? Этот лев точно из компании Коварного, которая убила моего отца». Он облизнулся и попытался проглотить слюну.

— Почему же ты не пытаешься убить меня?

— Я солгал гепардам. Я не из прайда Коварного. — Лев вновь принялся за добычу. — Меня зовут Верный, и я, скорее, съем собственный хвост, чем подчинюсь этому невежде Коварному. Я… я был другом твоего отца.

Страх ушёл, и Бесстрашный словно обмяк. На всё ещё подрагивающих лапах он подошёл к зебре, надеясь, что Верный не станет возражать.

— Ты был другом Доблестного?

— Да, был, Бесстрашный из прайда Доблестного.

Эти слова всколыхнули странные чувства в груди Бесстрашного. «Как долго никто не называл меня полным именем. Как красиво оно звучит… но неправильно. Как будто я его не заслуживаю».

— Я вижу, ты голоден, — нарушил неловкое молчание Верный. — Знаешь, мне зебру целиком не съесть.

Второго приглашения не потребовалось. Бесстрашный бросился к зебре и набрал полный рот вкусного свежего мяса.

— Погоди, погоди! — Верный так сильно отпихнул Бесстрашного, что тот опрокинулся на бок. — Не здесь. Если мы отсюда не уберёмся, сюда явится прайд Коварного. Или свора гиен. Вот тогда-то и прощай, наша зебра! Отнесем её в моё логово.

Смущённый, всё ещё продолжая жевать, Бесстрашный поднялся на лапы.

— Извини меня. — «Я не знаю, как ведут себя львы. Не знаю, как надо себя вести». Он вцепился зубами в тушу, чтобы помочь Верному.

— Я рад, что встретил тебя. — Отойдя на безопасное расстояние, Верный разжал зубы, чтобы передохнуть. Он снова внимательно осмотрел юного льва, а тот под его взглядом почувствовал себя очень маленьким.

— Я тоже очень рад, — пробормотал Бесстрашный

— Я надеялся, что встречу тебя, юный Бесстрашный. Я знаю, что Стремительная и Отважная всё ещё в прайде Коварного, и надеялся, что ты тоже спасся. Я долго высматривал тебя, но ни разу не заметил и кончика хвоста, — в голосе Верного слышалось сожаление. — Наверно, надо было искать тщательнее.

— А я, кажется, однажды видел тебя, — медленно проговорил Бесстрашный. Верный казался ему всё более знакомым, особенно когда он взмахнул хвостом и стало видно, что хвост был сломан. — Как-то я патрулировал племя Ясного Леса и увидел на горизонте льва. Похоже, это был ты.

— Очень может быть. — Верный поставил лапу на бок зебры, его глаза сузились. — Племя Ясного Леса? Я слыхал, будто какой-то лев живёт с бабуинами. Но думал, что это враки.

— Я… я жил с ними, — признался Бесстрашный, в глубине души испытывая угрызения совести. — Они меня спасли, были добры ко мне. — Заметив удивление на морде Верного, он торопливо закончил: — Но всё уже позади. Я собираюсь вернуться к матери и Отважной. Я им нужен.

— Это ты плохо придумал, — пробормотал Верный, глядя мимо него на равнину.

— Я мог бы отнести им эту зебру, — сказал Бесстрашный, гордясь, что такая отличная мысль пришла ему в голову. — Я мог бы отнести прайду Коварного подарок. Так делают бабуины, когда хотят показать дружбу: они несут еду вожаку.

— Не сработает, — прямо ответил Верный. — Коварный не позволит тебе даже подойти к прайду. Убьёт и всё.

— Ох, — Бесстрашный был обескуражен.

— Небо и камни! — воскликнул Верный. — Ты, кажется, недостаточно хорошо знаешь львов.

Он снова ухватил зебру, и Бесстрашный, пристыженный за свою непонятливость, присоединился к нему. «Вот что значит быть львом и не львом». Некоторое время они молчали, таща тушу вверх по склону холма.

Когда они приблизились к скалам, сердце Бесстрашного затрепетало.

— Твой прайд там? — спросил он. — В логове?

— Прайд? У меня нет больше прайда. — Верный глубоко вздохнул. — Я охочусь один. Ну, по крайней мере, охотился до сегодняшнего дня. — Он внимательно посмотрел на Бесстрашного. — Ты можешь остаться со мной, если хочешь. Вдвоём охотиться удобнее.

От такого неожиданного счастья Бесстрашный подпрыгнул и едва не опрокинул Верного.

— Да! Да! Хочу, конечно. Спасибо!

— Хорошо, — Верный гордо поглядел на груду булыжников, озарённых солнцем. — Добро пожаловать в моё логово!

Им пришлось попотеть, пока они затащили зебру на скалы. Когда же наконец они добрались до плоской, поросшей сухоцветом полянки, Бесстрашный огляделся. Впереди уступами вздымались скалы, прямо у их подножья, полускрытый огромным валуном, виднелся вход в логово. Повсюду он чуял метки Верного, а на камнях, о которые лев чесался, висели клочки желто-бурой шерсти. Вокруг входа на песчаной полянке лежали кости и черепа давно съеденных травоедов, от времени ставшие ещё белее, чем камни. «Вот настоящий дом настоящего льва», — с замиранием сердца подумал Бесстрашный.