Селеста почти рассмеялась.

Лиана бросила на него взгляд.

— Роэн.

— Что?

— Помолчи.

— С удовольствием.

Он не ушёл.

Селеста наклонилась.

Роэн сразу напрягся.

Она не взяла нож.

Оттолкнула его носком сапога к Лиане.

Лезвие скользнуло по полу и остановилось у ножки стола.

— Я не буду, — сказала Селеста.

Лиана смотрела.

— Сегодня?

Вопрос ударил точно.

Селеста почувствовала раздражение.

— Ты всегда такая?

— Какая?

— Невыносимая.

Лиана усмехнулась.

— Это Кассиан почему-то не перенёс.

Селеста всё-таки рассмеялась.

Один раз.

Горько.

Потом стала серьёзной.

— Я не знаю, что делать.

— Это не моя забота.

— Если я вернусь, он спросит.

— Разумеется.

— Если скажу, что не нашла…

Лиана посмотрела.

— Поверит?

Селеста не ответила.

Обе знали.

Кассиан слишком хорошо понимал её связь с Лианой.

— Я могу сказать, что нашла след, но потеряла.

— И потом?

— Не знаю.

Лиана вздохнула.

— Тогда хотя бы не придумывай сейчас красивого решения.

Селеста посмотрела.

— Ты изменилась.

— Серьёзно?

Лиана провела рукой по шраму.

— Спасибо, не заметила.

— Я не про лицо.

— Знаю.

Селеста помолчала.

— Раньше ты бы меня уничтожила словами.

— Раньше я тратила слишком много сил на людей, которые этого хотели.

— Я не хотела.

— Хотела.

Лиана посмотрела прямо.

— Ты пришла в мою жизнь и хотела доказать, что лучше меня. Молодее. Мягче. Удобнее. Что Кассиан выбрал правильно.

Селеста сжала челюсть.

— Да.

— Теперь не надо.

— Почему?

Лиана пожала плечами.

— Я больше не участвую в этом сравнении.

Селеста почувствовала странное облегчение.

Не прощение.

Просто выход из соревнования, которое она сама считала смыслом победы.

— Если лицо вернётся моё, — сказала она тихо. — Я не знаю, что почувствую.

Лиана ответила не сразу.

— Твоё лицо?

— Да.

— Наверное, сначала испугаешься.

Селеста усмехнулась.

— Уже.

— Потом разберёшься.

— И всё?

— А чего ты хочешь от меня?

Лиана нахмурилась.

— Чтобы я сказала, что тебе полезно потерять моё лицо?

Селеста промолчала.

— Не скажу.

Лиана покачала головой.

— Ты имеешь право хотеть сохранить красоту. Имеешь право бояться разрушения.

Селеста подняла глаза.

— После того, что сделала?

— Право бояться не нужно заслуживать.

Селеста почувствовала, как горло сжалось.

— Но я всё равно помогла тебя убить.

— Да.

Никакого смягчения.

— И это никуда не денется.

— Нет.

Селеста кивнула.

Так было легче.

Роэн подошёл и поднял нож с пола. Осмотрел лезвие, завернул в кусок ткани и положил на стол подальше от обеих женщин.

— Это останется здесь, — сказал он. Затем посмотрел на Селесту. — Возражения?

Она покачала головой.

— Нет.

Лиана села обратно.

Усталость вдруг стала заметна.

Селеста увидела.

— Тебе плохо?

— После тебя бывает.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Селеста почти ответила резко, но остановилась. Украденная память снова отозвалась странной нежностью к этому движению — Лиана всегда чуть опускала левое плечо, когда уставала и пыталась скрыть. Селеста знала это. Не могла знать.

Она отступила.

Достаточно.

— Я уйду.

Лиана кивнула.

— Хорошо.

— Ты не спросишь, что скажу Кассиану?

— Нет.

— Почему?

— Потому что если решу строить жизнь вокруг того, что ты скажешь моему бывшему мужу, я ничему не научилась.

Селеста смотрела.

— Он всё ещё твой муж.

Лиана усмехнулась.

— Для мира — твой.

Селеста почувствовала неприятный холод.

— А для тебя?

Лиана посмотрела прямо.

— Человек, который меня убил.

Ответ не оставлял места.

Селеста кивнула.

Она дошла до двери.

Роэн отступил, пропуская.

— Селеста, — позвала Лиана.

Она обернулась.

Это имя снова ударило.

Но теперь иначе.

Не как просьба Кассиану доказать, что он ещё помнит.

Просто как обращение.

К ней.

— Что?

Лиана некоторое время смотрела.

— Если он отправит тебя снова, не приходи с ножом.

Селеста усмехнулась.

— А если приду?

Роэн ответил раньше:

— Тогда разговор будет короче.

Лиана раздражённо посмотрела на него.

Селеста неожиданно рассмеялась.

Потом взялась за ручку двери.

— Я не знаю, что будет дальше, — сказала она. Голос снова на мгновение сорвался в прежний, собственный. — Но сегодня не приду.

Лиана кивнула.

— Сегодня достаточно.

Селеста вышла.

На улице уже стемнело.

Она шла медленно, не вызывая экипаж. Ветер бил в лицо, тёмный след на щеке ныл, и впервые за долгое время Селеста не прятала его под капюшоном. Несколько прохожих посмотрели. Один мужчина задержал взгляд чуть дольше. Она не отвернулась.

Внутри продолжали жить чужие обрывки.

Адриан.

Озеро.

Первый дом.

Мёртвые женщины.

Лиана на полу.

Каждый кусок причинял боль.

Селеста больше не могла говорить себе, что получила красивую оболочку вместе с несколькими случайными воспоминаниями.

Она носила внутри чужую жизнь.

Чужую любовь.

Чужой страх.

Чужое материнство.

И теперь, когда рука должна была опустить нож, именно украденные части женщины, которую она пришла убить, остановили её.

От этого не становилось легче.

Наоборот.

Потому что Селеста не знала, можно ли считать своим даже решение, которое только что спасло Лиане жизнь.

Глава 17. Человек, рядом с которым я могу остановиться

Селеста вернулась домой поздно и вошла через боковую дверь, хотя теперь имела полное право пользоваться главным входом. Она объяснила себе это тем, что не хотела встречать слуг, отвечать на вопросы и видеть в чужих лицах привычное узнавание Лианы Вейр, но настоящая причина была проще: после разговора в Доме Безымянных собственное имя всё ещё звучало внутри слишком громко. Селеста Моррен. Лиана произнесла его без сомнения, без паузы, без привычного теперь раздражённого усилия, с которым Кассиан вспоминал, как называлась женщина до того, как стала его женой. Всю дорогу Селеста повторяла имя про себя и одновременно ощущала под плащом пустое место, где раньше лежал нож. Иногда пальцы сами тянулись туда, проверяя, действительно ли оружия больше нет. Каждый раз вместе с этим возвращалось лицо Лианы — не прежнее красивое, которое Селеста носила сейчас, а изуродованное, живое, спокойное настолько, что от этого спокойствия становилось стыднее.

Кассиан ждал в кабинете. Селеста поняла это ещё по свету под дверью и ненадолго остановилась в коридоре, собираясь с мыслями. Можно было подняться наверх, сделать вид, будто поездка ничего не дала, лечь спать и отложить разговор до утра, но Кассиан слишком хорошо знал её привычки, в том числе те, которые когда-то принадлежали не ей. Он бы пришёл сам. Поэтому Селеста толкнула дверь и вошла.

Кассиан сидел за столом, но не работал. Перед ним лежали три раскрытые книги, серебряная пластина, несколько листов с записями, однако перо оставалось сухим. Он поднял глаза сразу. Первое, что увидел, — тёмную полосу на щеке. Селеста заметила это и почувствовала раздражение раньше, чем муж произнёс хоть слово.

— Нашла? — спросил Кассиан. Он не встал, только чуть подался вперёд и сцепил пальцы на столе. — Что-нибудь настоящее, а не очередное ощущение?

Селеста сняла плащ.

— След, — ответила она и бросила одежду на кресло. Голос сегодня снова звучал неровно: большая часть оставалась лянинской, но иногда отдельные гласные неожиданно возвращались к её прежней манере. — Дом Безымянных связан с ней. Я уверена.